Наверное, единственное, что я сейчас могу сделать, — просто быть рядом. Так же, как он всегда был рядом со мной.

— Оскар, пожалуйста, поговори со мной. — Я прижимаюсь лбом к его лбу. — Скажи мне, что происходит.

Я чувствую его выдох у своей шеи — долгий, обреченный.

— Мне надо идти.

— Тебе не нужно уходить.

Я почти цепляюсь за его шею, надеясь удержать его здесь. От одной мысли, что он сейчас выйдет за эту дверь, сердце бешено колотится о ребра. Не знаю почему, но меня охватывает ужасное чувство: если он уйдет, то уже не вернется.

— Нужно.

Его руки ложатся мне на талию, и он снимает меня со своих колен — так осторожно, что мне едва не хочется заплакать.

— Я не хочу, чтобы тебе приходилось возиться со мной таким.

— Оскар, пожалуйста.

Я остаюсь сидеть на кровати, пока он встает и поправляет куртку.

— Я просто хочу помочь.

— Нечестно с моей стороны вот так к тебе заявляться.

Я вскакиваю и встаю между ним и дверью.

— Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был здесь, как бы ты себя ни чувствовал. Я люблю тебя. Я просто хочу быть рядом.

Его лицо немного смягчается.

— Я тоже тебя люблю.

А потом он обходит меня, игнорируя мои жалкие попытки его остановить.

— Но мне правда лучше уйти.

Проходя мимо, он быстро целует меня в щеку.

— Оскар.

Его имя срывается с губ почти всхлипом.

Я буквально вижу, как вокруг него снова вырастают стены. Он выпрямляет спину, расправляет плечи. На лице появляется то осторожное, непроницаемое выражение, по которому невозможно ничего понять.

Глаза начинает щипать от слез, пока все его эмоции исчезают, прячась за маской. Когда он наконец снова смотрит на меня, кажется, будто передо мной совершенно чужой человек.

— Давай завтра поужинаем, хорошо?

Он берет выбившуюся прядь моих волос и растирает ее между пальцами.

— Сходим в тот итальянский ресторан. Может, мне удастся произвести на Люси впечатление получше.

— Нам не обязательно.

— Нет, давай.

Он кивает, словно решение уже принято.

— Не могу поверить, что я ни разу не водил тебя на ужин, — бормочет он.

— Оскар…

— В семь нормально?

— Оскар.

Я произношу его имя громче, пытаясь пробиться сквозь туман, в котором он застрял. Будто меня вообще здесь нет.

— Увидимся в семь.

И он уходит.

Я еще не успеваю сдвинуться с места, как слышу, как открывается входная дверь, а затем по металлическим ступеням снаружи тяжело загрохотали его ботинки.

Фрея

Элси: Как проходит приезд Люси?

Фрея:Потрясающе.

Фрея: Хотя сейчас она громит мой магазин.

Фрея: Она «помогает».

Отвечаю, откусывая сэндвич, устроившись за прилавком.

Элси: Ой-ой.

Элси: Эта девчонка — настоящий ураган.

Элси видела Люси вживую всего один раз — три года назад, когда приезжала в Коннектикут навестить меня и маму, — но они очень быстро спелись.

— Погоди, а ты хотела разложить это по цветам? — кричит Люси, высовывая голову из-за стеллажа, за которым спряталась.

— Нет, по брендам, — отвечаю я. — Просто оставь, я сейчас сама сделаю.

Фрея: Она хочет разложить пряжу по цветам.

Элси: Ну, может, так и правда было бы красиво?

Фрея: Только не ты тоже…

— Я хочу быть полезной! — кричит Люси. — Ты точно не хочешь по цветам? Мне кажется, так будет симпатичнее!

— Бренды должны лежать вместе, психопатка! — смеюсь я.

— Ну и ладно, — ворчит она.

Фрея: Пока что мне удалось ее сдержать.

Элси: Наверное, оно и к лучшему.

Элси: Как они с Оскаром ладят?

Я морщусь, вспоминая вчерашний вечер. Утром я пыталась дозвониться Оскару, но он не ответил. Хотела бы я знать, что с ним происходит.

Фрея: Он был занят, так что нормально познакомиться они пока не успели.

Элси:Правда? Я думала, она первым делом устроит ему допрос с пристрастием.

Фрея: Уверена, еще успеет.

Элси: Все в порядке?

Я слегка сникаю. Как она всегда это понимает?

Фрея: Наверное?

Фрея: Просто последние несколько недель были тяжелыми.

Элси: Ох, Персик.

Элси: Конечно тяжелыми.

Элси: Когда похороны? Я обязательно приеду.

Фрея: Пока не знаю, округ еще не передал тело.

Меня от одной мысли мутит. Поскольку он погиб при исполнении, проводят полное вскрытие, но из-за этого Джони и ее семья застряли в каком-то ужасном подвешенном состоянии, просто ждут, когда он наконец вернется домой.

Элси: Бедная семья.

Элси: Даже представить не могу, через что они проходят.

Фрея:Знаю.

Элси: Как Оскар?

Фрея: Если честно, не знаю.

Фрея: Он почти не говорит со мной об этом.

Фрея: Я хочу быть рядом, но не понимаю как.

Элси: Думаю, тебе просто нужно продолжать быть рядом. Он заговорит, когда будет готов.

Фрея: Да.

Фрея: Мы справимся.

Элси: Конечно справитесь

Я моргаю, прогоняя слезы, и проверяю, не смотрит ли Люси. К счастью, она все еще увлечена тем хаосом, который устраивает. Она как кошка: стоит ей слишком надолго затихнуть — и можно быть уверенной, что она уже залезла куда-нибудь, куда не следовало.

Я шумно выдыхаю, желая сменить тему.

Фрея: Я говорила, что Джойс наконец зашла?

Фрея: Видимо, все-таки вытащила палку из задницы.

Элси: Да, она сказала.

Элси: Отличная новость!

Я хмурюсь, глядя на экран. Наверняка я неправильно прочитала.

Фрея: Она сказала? Вы разговаривали?

Элси:Да.

Элси: Я последовала твоему совету и позвонила ей.

Фрея: И???

Элси: И…

Элси: Вообще-то было довольно мило.

Элси:С ней весело спорить.

Я расплываюсь в улыбке. Будь у меня сейчас крутящийся стул, я бы уже вертелась на нем.

Фрея: Я же говорила!

Фрея: Она просто по тебе скучала.

Элси:Я сказала ей, чтобы она вела себя прилично.

Фрея: Поверю, когда увижу…

Не могу поверить. Я знала, что Джойс просто расстроена из-за отъезда Элси. Надо было заключать пари — сейчас была бы миллионершей.

Через несколько минут от моего сэндвича остаются одни крошки, а Люси плюхается на складной стул, который утром притащила из подсобки.

— Но ты только представь. Весь магазин был бы как радуга.

— Ага, и я потом вообще ничего бы не нашла!

— Иногда приходится жертвовать удобством ради эстетики.

— Ты невозможная.

— Я гений. Ты просто еще не готова к моему величию.

Я комкаю обертку от сэндвича и бросаю в нее. Улыбаюсь, когда она отскакивает от ее головы и падает на пол.

Люси возмущенно смотрит на меня.

— Я это поднимать не буду.

— Знаешь, в магистратуре с таким отношением тебя долго терпеть не станут.

— Я иду на литературное творчество. По-моему, завышенное самомнение там вообще обязательное условие.

Она приподнимает бровь, ухмыляясь.

— Ты обязана рассказывать мне все про остальных на курсе, — требую я.

— Естественно, — вздыхает она. — Будешь получать поминутные сводки.

— Жду с нетерпением.

— Они будут кошмарными.

Я ухмыляюсь.

— Значит, ты идеально впишешься.

— Надеюсь.

В ее голосе проскальзывает уязвимость. Я подаюсь вперед, мгновенно забыв про шутки.

— Эй, у тебя все отлично получится.

— Думаешь? — Она смотрит на свои руки, скрученные на коленях.

— Конечно.

— А если я окажусь там самой худшей?

— Не окажешься. Я читала твои тексты, ты потрясающе пишешь.

Она кивает, но сомнение никуда не девается.

— Там наверняка будет какой-нибудь неудачник, пишущий фанфик про свою бывшую девушку.