— Можно я его сниму? — В тишине мой голос звучит хрипло.

Она кивает, и я поворачиваю ее к себе спиной.

Пропускаю пальцы сквозь длинные волосы. Мне это никогда не надоест. Позволяю себе еще секунду просто чувствовать их, а потом собираю в руку и перекидываю через ее плечо.

Она едва заметно поворачивает голову, но мне и этого приглашения хватает. Я прижимаюсь губами к изгибу ее шеи и наслаждаюсь тихим судорожным вдохом, который срывается с ее губ.

Медленно тяну молнию вниз, смакуя каждый новый сантиметр нежной светлой кожи. Не могу удержаться и наклоняюсь, проводя губами вдоль ее позвоночника.

Фрея выгибается навстречу мне, издавая тихий, жадный стон.

Я спускаю платье с ее плеч, и оно собирается лужицей у ног. Она переступает через него и отбрасывает в сторону таким совершенно не свойственным ей движением, что я едва не смеюсь.

Она разворачивается ко мне с откровенной жадностью, тянет мое лицо к своему.

Я даю ей все, чего она хочет. Наши языки встречаются, дыхание становится все громче у меня в ушах.

Я делаю шаг вперед, и ее колени подкашиваются, наткнувшись на край матраса.

Едва успеваю выставить руку, чтобы не рухнуть сверху и не придавить ее.

Фрея заливается смехом, но целоваться не перестает. Ее руки пробираются в мои волосы, пальцы запутываются в прядях — точно так же, как я люблю делать с ее волосами.

Я с шумным выдохом отрываюсь от нее. Мы оба тяжело дышим.

— Все еще хорошо? — спрашиваю, задыхаясь.

— Очень хорошо.

— Ладно.

Я выпрямляюсь и отмахиваюсь от ее рук, когда она пытается снова притянуть меня к себе.

Глядя на ее вытянувшееся на кровати тело, расстегиваю джинсы, избавляюсь от последних вещей и отбрасываю их в сторону.

В ее глазах на мгновение мелькает нервозность, но почти сразу ее смывает жаром, когда я забираюсь на кровать и накрываю ее своим телом.

Опираясь на локоть, провожу большим пальцем по линии ее челюсти, потом по щеке.

Целую кончик носа, но, отстранившись, понимаю, что она никак не встречается со мной взглядом.

Я слегка поворачиваю ее лицо к себе, но через секунду ее глаза снова ускользают.

— Фрея? — спрашиваю я, приподнимаясь и давая ей больше пространства.

Она кладет ладонь мне на затылок и крепко сжимает, пытаясь потянуть обратно.

Я не поддаюсь, потому что не понимаю, что происходит.

В голове вспыхивает воспоминание о том первом разе.

Я больше никогда не смогу так с ней поступить.

Я этого не вынесу.

— Малышка, скажи мне, что происходит.

— Все хорошо, правда.

— Тогда почему ты на меня не смотришь?

Она крепко зажмуривается и раздраженно вздыхает.

— Ничего. Все хорошо.

Я полностью слезаю с нее и сажусь рядом. Она тихо ругается себе под нос, тоже садится и трет лоб основанием ладони.

— Что происходит? Ты хочешь остановиться?

— Нет. — Она решительно качает головой. — Точно нет.

— Милая, я тут уже с ума схожу. Скажи мне, что происходит.

— Просто... — Она замолкает, подбирая слова. — То, как ты на меня смотришь... для меня это немного слишком.

И тут все встает на свои места. От облегчения мне почти хочется расплакаться.

— Зрительный контакт?

Она кивает.

— И все? Тебе не нравится только это? Все остальное тебе нравится?

— Очень, очень нравится. — Она упирается лбом мне в плечо. — Прости, я веду себя странно.

— Ты не ведешь себя странно. Совсем.

Ненавижу, что она вообще так о себе думает.

И тут мне приходит в голову одна мысль. Возможно, так ей будет проще. Я трусь кончиком носа о ее висок, вдыхая ее сладкий запах. Если она хочет заняться сексом без зрительного контакта, у меня найдется пара решений.

— Сейчас вернусь, — шепчу я, вставая и подходя к комоду.

— Что ты делаешь?

— Ты мне доверяешь?

— Конечно.

Я открываю верхний ящик и какое-то время роюсь внутри, пока не нахожу то, что искал: шелковый галстук, который купил на свадьбу кузена.

Поворачиваюсь к кровати. Увидев, что у меня в руках, Фрея широко распахивает глаза и стискивает простыню в кулаках.

— Это?.. — Она не договаривает, в голосе звучит неуверенность.

— Только если ты сама хочешь, — торопливо успокаиваю я ее. — Просто подумал, раз дело в зрительном контакте, это довольно простое решение.

Она переводит взгляд с галстука на мое лицо и обратно.

— Но если не хочешь — просто скажи. Клянусь, я больше никогда об этом не заговорю.

Она надолго замолкает. Я почти вижу, как у нее в голове крутятся шестеренки.

— Ну... думаю, можно попробовать? — говорит она уже увереннее.

— Ты уверена? Правда, Фрей, мне хорошо в любом случае. Не соглашайся ради меня.

— Я не ради тебя. Я хочу попробовать.

Она берет у меня галстук и пропускает шелк между пальцами. Пульс тут же ускоряется от одного этого зрелища.

Черт, как же это сексуально.

Я доверяю ей самой решать, чего она хочет. Если она говорит, что хочет этого, я не стану переспрашивать снова и снова.

Забираю у нее галстук и осторожно укладываю поверх глаз.

— В любой момент, если захочешь, чтобы я остановился, просто скажи или хлопни меня по руке и я остановлюсь.

Она кивает, и на ее губах появляется улыбка. Я целую ее в щеку.

— Скажи, что поняла, — мягко прошу я.

— Я говорю «стоп» или хлопаю тебя по руке, и мы останавливаемся.

Она говорит сбивчиво, жадно, почти со стоном.

О да. Ей это чертовски нравится.

Я завязываю повязку бантом у нее на затылке — достаточно крепко, чтобы не сползла, но так, чтобы ее можно было легко снять, если понадобится.

Убедившись, что все держится, обхватываю ее за шею сзади и осторожно укладываю обратно, пока голова не касается подушки.

Ее ноги едва заметно раздвигаются, и я не могу сдержать ухмылку, ложась рядом и устраиваясь бедрами между ее бедрами.

Она поднимает руки и наощупь ищет меня, пока не находит мои бока. Скользит ладонями выше и обнимает меня за плечи.

— Скажешь слово и все закончится. Но пока ты его не сказала, командую я, — шепчу ей в шею.

От моих слов по ее телу проходит дрожь, под моими губами кожа покрывается мурашками.

Я оставляю еще несколько поцелуев вдоль ее челюсти, а потом немного приподнимаюсь.

Фрея жалобно стонет и начинает ерзать подо мной.

— Тише, малышка. — Я удерживаю ее, положив ладонь ей на грудину. — Я так хорошо о тебе позабочусь.

Она кивает и тихо выдыхает.

Я веду руками вниз по ее бокам, наслаждаясь каждым сантиметром мягкой кожи, пока не дохожу до края трусиков.

Она судорожно втягивает воздух, когда я завожу кончики пальцев под резинку.

— Можно я их сниму?

Фрея

Я превращаюсь в сплошное ощущение, пока Оскар стягивает с меня трусики, оставляя полностью обнаженной под ним. Из-за повязки на глазах каждое прикосновение, каждый звук, каждое чувство становятся острее, когда он мягко разводит мои бедра шире. Я и не знала, что мне может хотеться такого, но теперь, оказавшись здесь, не могу представить ничего более идеального. Мне не нужно волноваться, думать, что я должна делать или как должна себя вести. Я могу просто быть. Просто чувствовать.

Все мысли вышибает из головы, когда рот Оскара опускается между моих ног. Он лижет и сосет меня, пока я не начинаю извиваться. Никаких дразнящих прикосновений, никакой прелюдии — он сразу там, где мне нужно, и все происходит так быстро: проходит всего минута или около того, а я уже почти на грани, готовая сорваться вниз. С моих губ срываются бесстыдные стоны, смешиваясь с влажными звуками его ласк. Мне почти неловко, но заставить себя переживать об этом я не могу. Не когда мне настолько хорошо.

Время будто становится жидким, пока я растворяюсь в удовольствии, пульсирующем по всему телу. В бедрах зарождается низкая вибрация, поднимается выше — и вдруг она повсюду, каждая частичка меня содрогается, когда я рассыпаюсь на кусочки.