- Господин Урлауб, - голос прохрипел, словно я в пустыне без воды пару дней, - а эта дама... Она... Вы что-нибудь знаете о ней? Она что-то может быть упоминала о себе? Имя? Титул? Кто она? Какая?

- Я не особенно уделил внимание ее внешности, разве что глаза, форме лица. Имя? Имя должно быть записано в заказной книге. Впрочем, она сегодня должна быть. Забрать свои очки.

Случайны ли совпадения? Такие вот, почти фантастические...

Очки, при производстве которых ни одна черепаха не пострадала. Бедные черепахи!

Сердце неровными скачками разогналось так, что не было никакой возможности усидеть на месте. Мне нужно было срочно заглянуть в эту самую заказную книгу, а ещё я готова была вернуться в магазинчик, через который мы попали во внутренний двор, найти там табуреточку, поставить напротив входных дверей и ждать.

А с каким я умным видом приду к своим сыщикам! Гордо прошагаю к столу, за которым в тот момент будет с грустным лицом сидеть граф Ростовцев, и этак небрежно положу поверх всех его бумаг свою, с именем женщины, может быть с ее адресом или даже вообще со списком всех преступников города на утро сегодняшнего дня. И так ещё, поправив прядь волос, заявлю: "Да это было проще простого!.. Не понимаю, как вы до сих пор на них всех не вышли!.. Элементарно, Ватсон!" А, нет, последнее не скажу, по-моему, Конан Дойл еще не написал про Шерлока и его неизменного товарища.

Мечтать, конечно, никто не запрещает. А вот так масштабно ещё и полезно. Чуть поднимает самооценку и уверенность в себе.

Господин Урлауб закончил с результатами проверки зрения, подобрал и записал размеры оправы и, наконец, отпустил.

Когда, интересно, фокус внимания так резко сменился, что я согласилась на форму оправы, предложенную графиней? Хотя Иван Яковлевич давал шанс последовать своему вкусу, уточнил не присмотреть ли другой вариант...

- Нет-нет, сделайте, пожалуйста, по эскизу графини Ростовцевой, - ответила я шансу, уже почти одной ногой стоя за порогом мастерской, уже всеми мыслями ловя всех преступников города.

Заказную книгу помощник господина Урлауба показывать отказался, выручил сам Урлауб, вернувшийся следом за мной в магазин за какой-то другой толстой книгой. Он даже сам лично пролистнул страницы, чтобы ткнуть в строчку с заказом таинственной дамы.

Екатерина Князева.

Кто бы знал, кто она. Никакого лица не всплыло в памяти, никакой ассоциации. Мне это имя было совершено неизвестно. А других сведений, кроме имени, дня и года заказа, а также деталей по стеклу, кривизне линзы, оправе и стоимости не содержалось в записи книги.

Подождать, когда она сама придет за очками? Придется. Где тут табуреточки имеются?..

Часа три, не меньше, прошло в томительном ожидании, причем с каждой десятой минутой увеличивалось в разы недоумение, настороженность и неудовольствие, уже без всякого стеснения выказываемых как клиентами магазина оптики, так и самими служащими. Мало места было. Мешала всем.

Несколько раз выходила на улицу, но, боясь пропустить важное, возвращалась назад.

Ровно в полдень пожаловала не она... Он. Парень со светлыми волосами в серой невзрачной простого кроя одежде. Лицом он походил на Савву, но, если у Саввы был живой, любопытный взгляд, то у этого тусклый, бессмысленный. Сказал, что от Екатерины и велено забрать ее заказ. Всё.

Она сама не придет! Очередное фиаско...

Уже ни на что не рассчитывая, поплелась за ним. Все равно идти в лавку к Ивану Андреевичу. Паренёк, вжав голову в плечи, кутался в лёгкую курточку. Не сказать, что жарко было с утра, но и не так холодно, чтобы околеть.

Повернув на соседнюю улицу, парень обернулся. Я притормозила у витрины углового дома, в отражении которой мне были хорошо видны метания парня. А если проследить за ним? Ведь он может рано или поздно привести к Екатерине.

С другой стороны улицы вскоре появился извозчик, и парень на ходу запрыгнул в экипаж. Только и успела заметить, что в коляске кто-то сидел. Судя по виду головного убора это был мужчина.

Паника начала набирать обороты. Он уйдет! Непременно уйдет! Бежать невозможно за конным экипажем. Ландо, конечно, не набирает даже на пустынной и широкой улице скорость автомобиля, но так и дороги не совсем ровные, чтобы рвануть вдогонку...

Никакого другого извозчика поблизости, как назло, не было. Вот когда нужен кто-нибудь, все словно сквозь землю провалились.

Единственное, что я могла сделать, это добежать до первого поворота, выходя обратно на Невский, и проводить взглядом уезжающий со всеми тайнами экипаж. Можно еще ручкой помахать всякой надежде.

- Сударыня, не требуется ли извозчик? - раздалось совсем близко.

Раздумывая над вариантами действий, не заметила, как рядом со мной очутился Тихон в форменной одежде извозчика.

Какая удача!

- Тихон, гони! - запрыгнула в коляску. Вернее, сказать почти запрыгнула, в действительности же неуклюже забралась, путаясь в юбках и чуть не оторвав край по подолу. Наступила случайно. Не хватает сноровки в таких делах.

- Куда надо-то? - не понимая важности момента, Тихон не торопился.

- Да поехали уже. Вперёд пока. Потом справа поворот, туда гони! Там ландо впереди. За ним надо.

- Как на пожар, ей-богу, - поворчал для порядка Тихон, но в этот раз уже не подвел.

Мы преследовали коляску с теми двумя не меньше часа. Они то мчали прямо по широким проспектам, то ныряли в узкие улочки, но все дальше и дальше уходили от центральной части города. На окраины, неприглядные и неуютные.

В последний момент, когда уже показалось, что дальше просто некуда, и они вот-вот остановятся, случилась неприятность: наше колесо налетело сначала на торчащий булыжник, а затем скатилось в неглубокую дорожную яму с темной вязкой жижей, вероятно, не высыхающей здесь неделями после дождя.

Мы потеряли время, вызволяя повозку из ямы, и потеряли из виду тех двоих.

- Сейчас - сейчас, - запрыгнув обратно на козлы, Тихон пытался подбодрить всех. - Нагоним. Если они прямо... Так... Да там и нет другой дороги... Если только... - не обращая на меня внимания, он продолжал бормотать себе под нос.

Некоторое время нам не встречался никакой экипаж вообще. Повернули на другую улочку, но и там тоже никого не маячил ни близко, ни вдалеке.

Тихон все это время рассуждал, куда идут близлежащие пути, но уже как-то с угасающей надеждой.

- Стой! - вдруг выкрикнул он, резко натягивая поводья. Едва лошадь остановилась, недовольно фыркая и мотая головой, как Тихон соскочил на землю и побежал назад.

Ничего не понимая, на всякий случай спрыгнула тоже.

- Смотрите, - Тихон, пригнувшись, всматривался в дорожную пыль. Здесь дороги тоже были вымощены камнем, но уже сильно избиты. - Видите, между камнями выбоина, свежая. Вот-вот появилась.

Я пригляделась к месту, куда указывал сыщик. Камни чуть сместились друг относительно друга, и между ними образовалась щель. Возможно накануне в ней была вода, потому что земля была заметно темнее. В щели между камнями виднелся четкий след, который, действительно, мог возникнуть только недавно. Даже ребро колеса хорошо различалось.

- Но это может быть мы сейчас проехали.

- Точно нет. Посмотрите вперёд, наши колеса в целой большой пяди идут правее, - он провел визуально линию от колес, чертя невидимую полосу недалеко от выбоины и приставив большой палец и средний, измерил расстояние. - Видите, тут даже больше пяди. Они проезжали здесь, но... - он покрутился вокруг себя, пройдя чуть-чуть назад, а затем вперед по предполагаемой траектории движения.

- Сюда! Они вышли здесь, - ещё один след колес, но не ровный, как был бы, если ландо проехало бы прямо, не задерживаясь, а кривой, будто сдвинутый в сторону.

Ну не ветром же его вдруг снесло. Останавливались, а потом снова поехали, но за счет инерции колеса экипажа немного сместились.

Рядом с остановкой коляски имелся четырехэтажный каменный дом.