Я вроде никому дорогу не переходила, откуда столько внимания к моей персоне. Пока Александр договаривался с возницей (тот никак не мог взять в толк почему нас с Ольгой отправляет какой-то грязный нищий), я развернула скомканный в руке лист.

Емкая фраза прочлась мгновенно.

"Я знаю про тебя все. Сейчас ты мне помешала. И это в последний раз, когда тебе это позволили. Лови немного неприятностей в качестве симметричного ответа. Бесплатный единственный совет: возвращайся на свое место."

- Василина, кажется, вы меня не слушаете.

"Лови немного неприятностей... симметричного..." Лови. Намеренно ведь так сформулировано. Не говорят так остроумно в этой эпохи. Здесь совершенно другие понятия о красноречии и остроумии.

Но нужно учитывать и еще одно. Ни один преступник не будет выдавать себя специально. Приоткрыть чуть правды, когда ему за это ничего не грозит. Потешить самолюбие на грани риска.

Признание. Он хочет, чтобы о нем шептались, знали о его деяниях, уверенный в своем убежище, в своей непрогрешимой таинственности, так что может позволить себе вести подобную переписку в открытую.

- Мне вот, что любезно вручили.

Да, прицельным ударом в едва затянувшуюся рану, значит, действительно, знали многое. И о неприятностях предупредили, про те, что толкует главный сыщик. Хочешь, делай что-то с этим, хочешь, нет.

Александр пробежался глазами по записке.

- Это она. В таком случае я вынужден, не дожидаясь вашего согласия, отправить в свое имение. Там вас никто не сможет более побеспокоить, но главное ваша безопасность. Ольга будет при вас.

Не успела я и глазом моргнуть, как сменился экипаж на четырехместный, и двумя парами мы потихоньку мчали к Ростовцевым.

Да там же графиня! Безупречная и прекрасная. Мне хотелось выпрыгнуть на ходу, чтобы спокойно вернуться в каморку к Ивану Андреевичу.

И совсем уж провалилась бы я сквозь землю при виде той самой графини, встретившей нас буквально на пороге родового дома, стоило только войти внутрь. По Оленьке мазнула взглядом не долее половины мгновения. Так, мимоходом: "Вы двери затворили за собой? Хорошо, молодцы. А это кто? Оленька? Ладно, пусть заходит".

Чуть больше внимания досталось сыну и его помощнику по службе. Мария Федоровна чуть глаза не закатила, но манеры, разумеется, не позволили ей такой вольности.

А все остальное ее старательное неравнодушие целиком и полностью обрушилось на меня.

- Надеюсь вы наигрались в сыщицу, дорогая. - серьезно заметила она. Никакой иронии и саркастического тона. Простое выражение беспокойства, которое не смотря на формулировку располагало к себе.

- Матушка, Василина будет гостить у нас некоторое время. В городе на нее началась охота.

- Очень удачно, что сейчас, - улыбнулась она. - Но ни у одного из ваших охотников не хватит ни сил, ни влияния соперничать с Ростовцевыми. Поэтому можно без оглядки скрасить досуг чем-нибудь весьма полезным. Например, как вы смотрите на то, чтобы посетить небольшое мероприятие у друга нашей семьи?

Тоже мне нашла, чем досуг скрасить. Приехала бы графиня ко мне с ответным визитом, в современность, я имею в виду, я бы ей парочку замечательных дорам предложила посмотреть. Или что-то из турецкого. Она бы напрочь забыла про небольшие мероприятия у друзей. Максимум бы соединила, с ее-то находчивостью.

- У барона Врангеля, - добавила она медленно.

Да ладно?! Грандиозных усилий стоило мне сдержать неуместный смешок. Так просто? Всего навсего нужно было придти к графине Ростовцевой и сказать, мол так и так, к барону в гости хочу, но не абы в какой день, а вот у него раут намечается на днях, на него бы.

- По глазам вижу, что не имеете возражений, - по-своему приняла она мою радость. - Но, боюсь, вам придется приложить немало усилий, чтобы подготовиться. Соответствовать даже не гостям барона, а статусом выше.

Да что угодно! Что там надо? Платье выбрать и туфельки?

Если бы за дела сыскной полиции Петербурга бралась графиня Мария Федоровна Ростовцева, то любые подпольные сообщества давно бы рванули в Европу, прямо из своего подполья прорыли бы тоннели голыми руками. Да хоть в ту же Финляндию. Хотя, погодите-ка, великое княжество Финляндское тоже ведь Российская империя... Есть вообще земли помимо нашей империи?! Куда окно-то рубил Петр, если куда не ткни везде наши?

Но не про то речь. В общем, графиня, я так поняла, нашла чем скрасить свой досуг. За счет меня.

Иногда заранее задумаешься, каким бы хотелось иметь собственный дом. Тяжело, конечно, следить за порядком в большом доме, расходов, наверное, много, но перед квартирами или малыми формами домов у него есть колоссальное преимущество.

В большом доме можно с лёгкостью найти укромное местечко, прихватив с собой томик какого-нибудь замечательного автора, и провести там умиротворённых пару часиков.

Попросту говоря, спрятаться.

Понятное дело, без телефона со стабильным интернетом в таком уголке надо ещё продумать, чем заняться. Из доступного мне в итоге только чтение книг, хранящихся в графской библиотеке, пользоваться которыми не запрещалось.

Библиотека не такая, как вы могли подумать. У Ростовцевых ей назывался кабинет с несколькими шкафами, приставленными друг к другу в ряд и заполненными книгами. Никаких бескрайних стеллажей от пола до потолка, высокой стремянки - лестницы, таинственной потайной дверцы или секретного ящичка.

Ничего не запиралось: ни дверь в сам кабинет-библиотеку, ни шкафы с книгами.

Надо лишь добраться. Желательно незамеченной. Избежать всевидящее око графини.

И самое подходящее для этого время очень раннее утро, когда ещё ни один добрый и чуткий человек не попытается разбудить к завтраку. За два часа, чтобы точно не опоздать и не попасть под недобрый взгляд графини. Хотя сколько я здесь нахожусь, она ни разу не позволила себе повысить на кого-то голос или испепелить взглядом. Скорее влияла на всех своим авторитетом и безоговорочным уважением. Говорю же, прекрасная женщина!

Но два часа все равно многовато. Ведь надо-то только спуститься со второго этажа, пройти по коридору вправо и занять место за общим столом в столовой. Пять минут. Ладно еще учесть время на личную гигиену и утренний туалет. Наряды, кстати, остались при мне мои же, любезно доставленные Тихоном от Ивана Андреевича. На что Мария Федоровна не выказала никакого неудовольствия.

Завтрак в восемь, соответственно, около пяти тридцати утра, и не позже, надо было навострить лыжи на побег. Еле как проснулась близко к тому, всю ночь пребывая в какой-то выжидательной полудрёме. Готова была около шести. Потихоньку приоткрыла двери, высматривая, не поднимается ли кто по лестнице. Но ни на лестнице, ни в хозяйском крыле со спальнями в этот час никто не прогуливался.

Мелкими перебежками, прислушиваясь к каждому шороху, спустилась по лестнице.

Собственно, завтраки с четой Ростовцевых провести было приятно и интересно. Но не полезно для желудка.

Ещё на следующий день по прибытии Мария Федоровна провела тщательную ревизию моих знаний. Лучше всего мне дались беседы на знания в арифметике, географии. Сносно в истории и текущей политической обстановке, сами знаете почему. И неудовлетворительно в Законе Божьем, французском, музицировании, словесности. Совсем никуда не годились мои танцевальные навыки и манеры.

Исходя из диагностики, мой распорядок дня выстроился в сплошной плотный список активностей. Лишь по Закону Божию графиня решила, что достаточно с меня изучения библии, в которую Мария Федоровна вложила узкие закладочки к тому, что является наиболее важным и обязательно к прочтению.

С французским спустя пару дней тоже было покончено. Моего более-менее приличного английского хватило, чтобы смириться с "французской" недостаточностью. Музицированием с воодушевлением начали заниматься ежедневно с домашним наставником, выписанным специально для меня из Петербурга, бывшим учителем одной из гимназий. Поначалу он, будучи усердным и целеустремлённым, действительно, решил найти во мне хоть какие-то способности к игре на фортепиано, но, взаимно отмучившись аж три дня, мы с великим облегчением перешли на певческое исполнение. Такое тоже себе занятие, но хоть здесь чуточку преуспела. Просто, чтобы не расстраивать человека, старалась изо всех сил, пока они не закончились совсем.