- Для меня Джики не уместен в любом образе.

- Почему?

- Это женские духи.

Нет, ну вы подумайте! Зачем тогда спрашивал?!

Французский аромат Jicky был выпущен Guerlain несколько позже, описываемого в истории временного отрезка. Но автор решил этим фактом пренебречь, посчитав, что ничего страшного не произойдет. Это на случай, если вы знаете и заметите несоответствие, подумаете, что автора уж совсем понесло...

А автор не такой)) и все ещё сидит и ждет хоть маленькую, но читательскую поддержку из звёздочек.

Александр смотрел на меня с ожиданием. Разложил перед собой все карты со стрелочками причинно-следственных связей, и в сложившейся схеме буквально пара-тройка пустующих мест не даёт ему подвести финальную черту и написать под ней решение главного вопроса.

Что-то следовало из нашего короткого диалога. Какой-то важный вывод. Только вот какой?

- Вы не просто так спросили про духи?

- Да, мой вопрос неслучайный. Я ни минуты не сомневался, что вы дадите подобный ответ, - добавил он. - Вернее сказать, не сумеете ответить по существу, ибо не знаете.

Он так уверенно высказывал свои мысли, отвернувшись и глядя прямо перед собой, всеми силами хрипя и покашливая, семеня старческой поступью с больными коленями и не совсем рядом, а соблюдая почтительные сантиметров двадцать по диагонали, что досада на собственную предсказуемость легонько поскреблась и задела где-то там завалявшуюся гордость.

Никакой серьезной загадки не представляла я для этого человека. В первую встречу иные впечатления произвела. А теперь? Скажи я, что так и так... прибываю по делам из будущего, у нас там классно, и вот на этом самом месте ровный асфальт, не надо запинаться о торчащий булыжник и отбивать подошвы обуви, а потом отбываю, когда мне надо обратно, то и вовсе бы закрыла все пустующие места, лично все выводы выводя красивыми крупными печатными буквами. Мой сыщик вмиг потерял бы интерес.

Погодите-ка, а почему меня это волнует? Почему от одной перспективы портится настроение и свербит неприятное чувство потери, горечи, сожаления?

Раньше такого не было.

- Я поняла. Это была проверка. Не прошла? - надо, наверное, закруглять встречу. Недовольство собой уже вприпрыжку побежало отворять двери внутренней гадости. А не хотелось бы показать себя с ещё и неприглядной стороны...

Замкнутый круг какой-то получился.

- Не буду вдаваться в подробности дела для вашей же безопасности, только в той части, что вам следует знать и которая будет важна для вашего участия. Пятого дня жандармы преследовали... человека. Им по чистой случайности удалось выйти на него. Какую роль этот человек играет в деле пока достоверно никто не может указать. Пока лишь серьезные основания подозревать его в сговоре с подпольщиками.

Мы остановились в удобном месте, где можно было не опасаться "лихачей" на экипажах и толчеи. Витрина известного в городе цветочного магазина Шарпантье скрашивала вид напротив.

- Вечерним временем объясняют жандармы, - продолжил сыщик, - скудные описания. Невысок, фигура худощавого телосложения, одежда мужская, сюртук, брюки. Возраст и сословие установить не удалось. Как и остальные приметы. Обронил перчатки, на которых, по счастию, сохранился аромат духов Джики. Что, впрочем, тоже не сразу было замечено. Пожалуй, не загляни к ним Тихон, у которого чуткий нюх, они бы упустили и это.

- Вы ведь сказали, что Джики женский парфюм.

- Вы весьма внимательны. Верно, женский. И его, разумеется, никоим образом, не должно было слышаться изнутри мужской перчатки. Но это не единственная деталь, вводящая в заблуждение. Человека почти нагнали, когда он отворил двери парадной. Однако, в последний момент успел захлопнуть створку перед носом жандарма. Войдя следом, жандармы ни единого следа присутствия преследуемого не нашли. Будто невидимкой стал или испарился.

Я, признаться, в тот момент не обратила никакого внимания на то, что Александр резко замолчал. Отнесла это к естественной паузе в беседе, необходимой, чтобы дать собеседнику осмыслить сказанное.

Мне пока осмысливать было нечего. Как-то пока не прикладывалось ничего ни ко мне, ни к предположениям в моем участии. Графу пришлось снизойти до моего уровня и особенно подчеркнуть главные факты.

- Жандармы будут искать женщину, которая имеет невысокий рост и стройную фигуру, может носить мужской костюм и скрываться необычайным образом за считанные секунды. Или девушку, - закончил он обычным своим голосом.

И вот только теперь моя дурная аварийная система моргнула кричащим красным. Наверное, старческий хрип, сопровождающий вымышленное обличье, воспринимался мной как нечто тоже притворное, чем-то средним между сплетней покупателей из лавки Ивана Андреевича и репликой актера со сцены Александринского театра. Липкий страх разоблачения вдруг пробрался под кожу, заставляя внутренне содрогнуться и немедленно, в каждом произнесенном слове услышать либо намек, либо прямое обвинение в обмане.

В каждом слове увидеть себя.

Женщина или девушка. Невысокий рост. Стройная фигура. Мужской костюм... Я даже на мгновение забыла в каком месте нахожусь... Представила себя в обычных джинсах и рубашке. А паника примешала к этой мысли стереотип о истинно женском туалете, состоящим из юбок. Никаких брюк. Ассоциативный ряд вышел коротким: джинсы тоже род брюк, а значит и правда, мужской костюм, который я часто ношу.

Может скрываться необычайным образом.

Туше. Здесь вообще никакой двусмысленности и вариативности. Попадание в самый центр мишени.

Мне уже виделось заключение в сырой темнице, беспощадный и безжалостный приговор, публичное приведение в исполнение...

Здесь. В прошлом. Для "второй" Василины. Но что станет тогда с "первой". Я не вернусь, а значит... Это будет окончательно. Для всех Василин.

- Девушку, - повторил зачем-то начальник сыскной полиции, - у которой, надо отметить, отличный вкус на парфюм. Она должна быть состоятельна, чтобы иметь возможность приобрести такой. А ещё коварна и расчётлива, чтобы водить за нос всю жандармерию мужским видом и будто бы оброненной мужской перчаткой. Сейчас я абсолютно уверен, что сделано это было намеренно. Но в итоге она переиграла саму себя, выдав сыску личные предпочтения.

То есть... не я? То есть как это не я?

Сложный коктейль из разных эмоций смешался и затопил все запасы с разумными мыслями и рациональным доводами.

Лаааднааа... Сейчас разберемся.

Сырая темница откладывается, уже хорошо. Чувство облегчения не зря так называется. Когда последняя надежда едва теплилась, и вдруг неожиданно чья-та могущественная рука всевластия отвела от тебя неприятности, причем непонятно за какие заслуги, то что-то такое тяжёлое, весьма увесистое отсоединилось в душе и, расколовшись на мелкие кусочки, растаяло. Физически ощущаемое освобождение. От громадных булыжников тревог, от массивных цепей из напряжения, неуверенности и беспокойства.

Страх медленно отпускал скованные мышцы. Можно было снова вздохнуть полной грудью, выпрямить спину.

- Мой ответ про духи выходит отвёл от меня подозрения, - сделала я первый вывод, пытаясь навести порядок в голове.

Граф Ростовцев как-то странно повел лохматой головой. Как будто бы и соглашался, но не со всеми словами.

- Вы не пользуетесь этим ароматом, я и так это знал. Как и, безусловно, вы не могли находится в том месте, где поджидали жандармы. Я не подозревал вас ни одной секунды. Однако, есть одна деталь, некоторое сходство, которое я желал бы объяснить, если вас не затруднит такая просьба.

- Что именно вас интересует? - технический вопрос, почему-то абсолютно уверена, что Александр потребует рассказать о фокусе с исчезновением.

- Вы уже и сами поняли, - не удивил сыщик даром, что граф. - Как вы в день своего отъезда смогли так стремительно собраться в путь, уехать? Никто кроме меня не видел, как вы заходили в здание, а спустя менее минуты, когда я последовал за вами, вас уже не было ни в самом здании, ни чуть позже в мелочной лавке. Ещё две странности. Иван Андреевич довольно убедительно сообщил, что вы покинули свое место службы ещё три часа назад. Говоря это, он отметил, что от сопровождения вы отказались, хотя идти к почтовой станции с чемоданом было трудной задачей для девушки вашего сложения.