Но дверь аккуратно приоткрылась, и по очереди в мою скромную комнатушку вошли мужчины, заполняя собой практически все свободное пространство. Смутно знакомый в круглых очках и с саквояжем в сюртуке под самое горло. Александр, которого я вообще не узнавала. Где он свою невозмутимость растерял? Как будто бы не брит, причесан на скорую руку. Или это очередной профессиональный образ? Человека, прошедшего через суровые испытания. И бледный усталый, будто не спал не меньше недели, Иван Андреевич. Что у них тут стряслось?

- Что же вы так, голубушка? - доктор в отличие от других был свеж и бодр, поставил саквояж на маленький столик и повернулся ко мне. - Напугали нас до смерти. Как чувствуете себя?

Доктор Илья Ильич, припомнилось мне его имя, встал рядом с кроватью. Остальные выстроились у изножья.

- Неплохо, - прислушалась к себе, прежде чем ответить.

- Вот и славно. А-то дальше-то, как без главного действующего лица сей драматической пьесы?

Он то одно спросил, то другое. Выпроводил всех, рану проверил, про которую вспомнила наконец и я. Затем вызвал всех обратно.

- Голубушка, вы молодец! Долго боролись, карабкались изо всех сил, но добились своего. Даже, голубушка, не представляете насколько сильно и серьезно, - хохотнул Илья Ильич.

- Что с ранением? - не поддержал веселого разговора Александр.

- Все отлично. Угрозы больше нет, затянется, но с небольшим шрамом. Место удачное, увидит только избранный. Постельный режим более не следует соблюдать. Как сможете, советую вам прогулки и свежий воздух. Начните с непродолжительных, без фанатизма. Лекарства продолжаем принимать до полной поправки здоровья. Ольга проследит. Что ж, разрешите откланяться.

- Васенька, - кинулся к моей постели Иван Андреевич. - Знал ведь, что не надобно пущать тебя с этими. Пускай бы сами свои расследования вели. Чуть девочку мне не загубили.

- Иван Андреевич, а мы же вазу вашу нашли!

- Вашу! Да какая она моя? Один барон мне отдал ее за кое-какую услугу. Сказал, пора избавиться от того, что тянет в прошлое. Но будто от сердца оторвал, так несчастен был в тот момент. А я хранил, думал, передумает. Услуга-то моя копеечная. Хранить такую лучше на виду, считал я, старый дурак. Выставил в лавке, стало быть, за большую цену, у меня бы ее никто не купил. А как тебя впервые встретил, так один день вроде бы ещё более уверовал, что вернётся когда-нибудь барон за вазой, а другой день сомнения меня снова брали.

- Отчего же не послали ранее за ним? - мрачно заметил граф Ростовцев.

- Так ведь, слишком невероятно, чтобы давать ложную надежду. Да и семья у Василины есть настоящая.

Ничего пока не поняла. Лаааднааа. Вернули и вернули.

- Александр Яковлевич, а дети?

- Не беспокойтесь за них. Всех возвратили в Петербург, уже некоторых и в семьи. Антип, помните его? - он дождался моего кивка и продолжил. - Вместе с братьями и их матушкой просили приехать вас к ним, как поправитесь.

- Но вы же дальше ищете? Других?

- Да, но пока все в пустую.

Мы замолчали. Неловкая повисла пауза под взаимными пристальными взглядами. Все-таки не обошла меня шальная пуля. Если ты жив, то можешь погибнуть... Не важно в каком времени. Как бы это прошло в современности? Пропала без вести? Или просто не существовала? Переживал ли за меня кто-то так искренне, как эти мужчины, там? Нет, не здесь мое место. Надо возвращаться, как бы мне уже этого не хотелось. Дело с детьми закончат мои талантливые и смелые сыщики. Нужна только шкатулка.

- А про барона, к слову. Давно ли я постельный режим соблюдаю? - надеюсь не пропустила прием. До него три недели было.

- Весь путь по железной дороге. И здесь второй день.

Фух, три дня всего миновало. Успеваю к приему прогулками выздороветь.

Так, по плану автора осталось не более десяти глав. По приблизительным прикидкам, если ничего не, за недельки две справимся. Надеюсь, вам все еще нравится история, ну или просто интересно, чем все закончится.

На всякий случай, автор по Магомеда знает, как правильно)) А к Василине будьте снисходительны, все же океан, жара и прочее...

Успеть-то успею. До приема две недели. Но как туда попасть-то. К барону в имение. Судя по тому, с каким трудом пока даются пешие прогулки, прописанные Ильёй Ильичом в оздоровительных целях, работница из меня выйдет неважная. Я могу разве что сидеть рядом с какой-нибудь мадамой и подливать ей в бокал, когда он опустеет. Подливалка. Есть такая работа?

Я уже два раза туда-сюда прошлась по набережной, от одного моста до другого, а так и не придумала ничего удачного. Из доступного только перехватить госпожу Федорову на подъезде к имению. До или после.

Плох этот вариант только тем, что она будет не одна, с супругом. Не знаю, как он меня, а я бы не желала с ним видеться.

- Василина, давайте пойдем быстрее, - взмолилась неожиданно Ольга, сиделка, выделенная доктором следить за исполнением предписаний и неизменно теперь следовавшая за мной по пятам.

Я попыталась сразу же отказаться от нее, когда пришла в себя, но мне не позволили. Потом ещё и она сама между делом призналась, что деньги ей очень нужны, сестра она старшая и младших поднимать надобно на ноги. Что ж, пусть присматривает, жалко что ли. Интересно, конечно, за чей счёт, но выяснить это не удалось.

- Ох, вам же нельзя быстро. Давайте свернем на мост! - и едва касаясь рукава, потащила к мосту. Ещё дальше от дома, возвращаться придется ползком.

- Да что случилось-то?

- Попрошайки прямо на нас идут. Видят, что одеты вы хорошо, но не богато. Вот и заприметили.

Обернулась, куда она указывала. Попрошайки в Петербурге, надо отдельно отметить, иногда имеют дворянское происхождение и не последний чин из табеля о рангах.

И точно! Они! Ну, что за манеры. Как только заметила моих сыщиков, они вдруг серьезно припустили вперёд, будто только того и ждали.

Александр, тот бродяга, что был повыше второго, и вовсе побежал, словно легкоатлет, увидивший перед собой финишную красную ленту, которую вот-вот собираются убрать.

Приятно, что сказать, когда есть кому за тобой побегать. Но лучше бы не бродяги. Можно же было образ менее маргинальный выбрать. Например...

- Ай! Шшш... - в мое пострадавшее тело с той самой стороны, которое имело несчастье стать мишенью для револьверного выстрела, врезался неизвестный, снося меня на пару шагов к проезжей части с вот-вот промчавшимся на всех парах мимо нас экипажом с двойкой. Ещё даже пыль не осела.

Ускорься этот неизвестный на каких-то несколько секунд, и быть мне потоптанной копытами. Не очень приятное времяпровождение.

А этот наглец и не извинился. Иной раз в попрошайках больше воспитания, чем в таких слонах.

От боли, пронзившей разрядами половину туловища, перехватило дыхание. Согнулась, чуть не падая, придавливая ладони к боку. Интуитивное, безотчетное движение. Будто бы поможет снизить болевой порог.

Ольга в короткий миг бросилась ко мне и едва успела поддержать за локоть, прекращая мое эпическое падение. А то бы лежала сейчас на брусчатке, рядом с клочком бумаги, оброненным тем самым неуклюжим прохожим прямо к моим ногам.

Раз уж всё равно склонилась, отчего бы и не поднять. Преодолевая новую вспышку боли, все же дотянулась до листка, сгребая его в кулак.

И в ту же секунду я взлетела на чьих-то крепких руках в воздух, осторожно прижатая к твердому торсу.

- Тихон, лови лихача, - прозвучало над головой.

- Сейчас.

Сидение коляски оказалось очень кстати. Только заняв одно из двух мест, смогла облегченно выдохнуть. Боль начала отпускать. И как тут к барону наниматься...

- Василина, - заговорил главный сыщик в попрошайке, помогая взволнованной Ольге подняться ко мне, - вам нужно временно укрыться. Жандармы ищут девушку, похожую на вас. Выяснили они не без помощи доноса, что такая девушка в деле о похищении детей играет важную роль. Как будто кто-то намеренно на вас указывает.