- Любое место, связанное непосредственно с книгами, думаю, подойдёт.

"Сурок" выскочил на следующий день в полдень. Под грустным и тревожным взглядом Виталины, открыла дверь с коротким перезвоном музыки ветра в букинистический магазин, и внутри он оказался мелочной лавкой Ивана Андреевича.

- Вася, куда запропастилась? - недовольно звучало откуда-то из-за прилавка от дальней стены. - Рассыпалось тут.

Моё имя... Но требуется усилие, чтобы признать в себеэтуВасилину, которая не занимается финансовым анализом, разработкой стратегий, оптимизацией операционных расходов, а отправленная на заработки в уездный город из крестьянской семьи вторая дочь. Отданная в услужение Ивану Андреевичу в его лавку через какого-то нервного господина, который вывозил из деревеньки сразу нескольких детей: кого подмастерьем, кого в помощь по хозяйственным делам.

Сказать откровенно, вот так погружаться с головой в свою не свою жизнь дико. Это как долго смотреть один фильм, а потом резко переключить на соседний канал и начать смотреть что-то другое, но смутно знакомое, с середины. Желательно ж мгновенно влиться в сюжет. А то мало ли, вдруг именно сейчас происходит ключевое событие. Надо же не упустить ничего.

И отбросить в сторону свою ту другую жизнь... Но не забыть куда, потому как пригодится ещё. Отбросить элементарные привычки, одежду по своему вкусу, видимость управления своей жизнью, телефон, интернет и всё-всё такое доступное и удобное...

И не спрашивать себя, почему эта Василина для меня существует здесь, в другом времени. В прошлом. И хозяин лавки мне известен, и про семью в голове всё обнаруживается. Будто вместе с дверью открывается отдельная ячейка памяти, и ты переходишь туда.

- Вася! - выпрямился Иван Андреевич. - Что стоишь столпом?!

- Иван Андреевич, я бегу уже.

Что ж. Смотрим этот фильм теперь. А что-то там рассыпалось - это, интересно, ключевой момент?

Из любопытного могу вам сказать, что зрение у меня и тут с дефектами. Привычно тяну руку подправить уголком пальца оправу вверх, да только нет ни оправы, ни стекол линз. Заработок в лавке в прямом смысле копеечный, и собрать на очки получится через... год?

Надо будет посчитать...

Выяснить все легальные и нелегальные места, где приторговывают редкими книжечками, не составило особого труда. Вряд ли, конечно, она еще не осела в чьем-то доме, но поиски можно было начинать с мест сбыта. И тут либо удача сопутствует мне, как верная подруга, либо закон равновесия сработал, и неделя черной полосы сменилась на чёрточку белой, либо впереди ждут крутые виражи и препятствия, а это утешительный бонус, но первым же местом оказалась антикварно-букинистическая лавка... Генриха по фамилии... Немрих. Кроме подходящих инициалов Генрих Карлович приобрел к текущему моменту двух сыновей, кои могли в подарок от отца получить краткую арифметику. Единственное, что не сходилось: у обнаруженного Немриха в наличии не было дочери Веры, и как будто не ожидалось, если судить по проседи в волосах.

В общем, как бы там ни было, а предположительный отец Веры вот недавно заглянул зачем-то в доходный дом. Подозрительно, что сразу после сообщения о дочери и пустого листа в моем конверте. Да-да, согласна, весьма продуманная и ловкая ловушка получилась.

И что делать теперь? Не бежать же за ним, неприлично девицам по доходным домам бродить... Это, разумеется, не злачное место, всего лишь дом со съёмными квартирами.

Обернулась за подсказками судьбы. Мало ли, знаете, гениальные идеи откуда почерпнуть можно... Посмотришь вот на извозчика, который оттянул покупку очков на неопределенный срок и который никуда не делся...

Не отправился по своим извозчьим делам. И вот тоже невольно подозрительным его на фоне момента посчитаешь.

Не собиралась ничего такого делать, честно. Не знаю, кто меня дёрнул, наверное, оно само. Есть такие внутренние силы.

Да и сам он виноват, сидел бы себе на козлах, зачем спрыгнул?! Когда я с моими внутренними силами рядом стою...

- Оторвались всё-таки, - с сочувствием произнесла, глядя на сдернутые с человека усы. - А...

- Ресницы настоящие, - со сдержанной злостью и совершенно другим голосом выдавил из себя "извозчик".

Ну, всё, первые искры полетели.

Для разнообразия вид для созерцания и восстановления душевного равновесия, по мнению автора:

И улочка нашего города истории, где мы остановились, побежав за Немрихом, а кто-то в этом месте остался без усов (не своих, кстати):

- Надеюсь ваше любопытство, сударыня, удовлетворено? - забрал он "деталь" своего гардероба.

Голос глубокий, ровные интонации, чистые звуки. Слушать приятно. Хрипота куда-то вдруг делась. Так, пожалуй, разговаривают люди благородного происхождения. Но не все. Та же Анна Николаевна позволяет себе в речи добавить мещанского, чуть менее строга к правильности и четкости произношения. А здесь, видно же...

А ещё я бы сказала, что чувствуется. В какой-то невидимой глазу тонкой материи, что возможно нас окружает, явственно ощущаются всполохи раздражения, тихой злости, может даже досады. Однако, только там, внешне же ничего не выдавало и тени этих эмоций.

Не думала, что обладаю такой высокой степенью эмпатии. Даже Витьку не раскусишь иногда: не свойственную ей молчаливость можно списать на плохое настроение, но часто это просто занятость и сосредоточенность на деле.

В общем, присваиваем ему владение эмоциями и голосом максимального уровня. Грандмастер.

В абсолютный диссонанс с голосом вступали одежда, патлатые волосы, борода, которые кричали о низком социальном положении, неопрятности и запущенности. Это если смотреть на образ в целом, выхватить пару акцентов, на которые, видимо и расчет, чтобы стереотипное мышление нашло их из всего прочего, подобрало соответствующий ярлык и не заинтересованно отвернулось.

Как бы это объяснить? Вот, например, видим рваные и грязные штаны, осоловелый взгляд и решаем, что перед нами минимум представитель бездомной братии, максимум подвыпивший маргинал. Где-то там на задворках, с пометкой "в уме и на всякий случай" бьётся мысль, что человеку плохо, или он попал в беду.

С одной стороны, нашему мозгу ассоциативное мышление здорово помогает быстро анализировать и делать выводы, а с другой - некоторые личности в своих целях могут пользоваться этим качеством. Вот как этот тип сейчас.

Выходит очевидное: обшарпанные, с заплатами, широкие штаны, видавшая виды жилетка со скатавшимся тонким слоем серого меха, рубаха с засаленными рукавами, мятая шапчонка поверх жёстких растрёпанных волос - всего лишь элементы характерного образа. То, что создаёт героя в театре.

А вот если присмотреться к деталям: помимо молодого голоса, который внезапно пробился, когда старческая хрипотца его покинула, имеются руки с ровной белой кожей и тонкими, аристократическими пальцами. Ими хорошо аккомпанировать вокальной партии на фортепиано или рояле. Серые глаза. Ничего в них особенного, просто...

Просто вкупе с его фразой об любопытстве, которое должно было удовлетвориться добытым трофеем в виде усов, приятным голосом, хорошенько скрытыми эмоциями, явного расхождения видимого образа и действительности произошло все с точностью до наоборот. Появилось жгучее желание "сорвать маски" и увидеть реальность. Если ещё короче объяснять: внутренние силы рассмотрели во всем этом... вызов. Теорему с невероятно сложным и запутанным утверждением, в которой хочется непременно разобраться и доказать. Причем без подсказок и поблажек.

Согласна, звучит странно и сомнительно. Что уж говорить о человеке напротив, который и вовсе ни о чем пока не догадывается, но если бы узнал...

Вы будете смеяться, но, кажется, я поняла, что в серых глазах цепляло.

Перед парадной доходного дома Антонова в эту счастливую минуту родилось две теоремы, требующих доказательства, и один обоюдный вызов "кто кого?"