- Обождите на улице, - скомандовал Тихон, вытягивая прямо передо мной руку, преграждая путь. - Мало ли что там. Мне потом голову Александр Яковлевич с плеч снесет.

- Да ему-то что? Нет времени спорить. Я иду тоже, - возразила ему.

- Да говорю вам, обождите. Я хотя бы загляну. Что там да как.

Не знаю, почему он решил, что я согласилась с ним. Он первым зашел внутрь дома, осторожно осматриваясь, а я, конечно, не стала ждать ни на какой улице. Вдвоем все равно веселее. Тихон, оборачиваясь, недовольно шикнул, но гнать не стал.

В центре парадной располагалась лестница. Не заметив ничего примечательного на первом этаже, мы поднялись этажом выше. На втором этаже двери одной из квартир были приветливо приоткрыты.

Сыщик приложил палец к губам, призывая к молчанию, и подкрался к проему. Прислушался, но изнутри не раздавалось ни единого звука, и Тихон потянул ее на себя. Дверь легко поддалась, протяжно, показалось даже обиженно, скрипнула. Тихон просочился внутрь, мгновенно пропадая в лабиринте комнат.

Комнаты, хоть и были в порядке, без пыли и грязи, но пропитаны чем-то таким, что можно было назвать долгим отчуждением. Возможно такое впечатление создавал тяжёлый затхлый воздух давно не проветриваемого помещения. Но, что вероятнее всего, хозяева или постояльцы если и были у этой квартиры, то частенько отсутствовали.

Пробежав по всей квартире, Тихон вернулся в прихожую.

- Кто-то очень поспешно покинул комнаты по черной лестнице. В некоторых комнатах разбросаны вещи, что-то искали или собирали. Я ещё пройдусь, но слишком тут все пустое, нежилое. Вы побудьте здесь, а я прежде на верхние этажи дома ещё поднимусь.

Стоять без дела не было смысла. Не приходилось ещё проникать в чужие квартиры, но раз уж открыты были двери и никого нет...

Вообще, в голове копошились мысли о том, что необязательно тот самый экипаж высадил пассажиров здесь, около этого дома, не обязательно те люди зашли сюда и заскочили в квартиру второго этажа. Не обязательно они ушли отсюда, что-то прихватив с собой. Много всего не обязательного.

Медленно проходя из одной комнаты в другую, согласилась с Тихоном. Не жилое. Чье-то максимум временное пристанище. Совсем безликое и безымянное.

На выходе из одной комнат оглянулась. Ну что за день? Вроде бы какой-то просвет, удача улыбнулась. Лишь дело техники схватиться за нее, но нет, вильнула пушистым хвостом и удрала. Лови тонкие шерстинки, если получится.

Главный сыщик бы наверняка не упустил бы шанс. Но как было позвать Александра? Хорошо вот в будущем: телефоны, мессенджеры. Можно за секунду связаться с человеком. А тут? Письма посылай или кого-то резвого.

Я редко рыдаю над чем-то. Это надо постараться дойти до крайнего состояния. Но здесь почему-то противная влага на глазах то и дело норовила проскользнуть мимо всякого контроля. Вне плана и критических случаев. Как бы авансом...

Или просто так.

Смахнув первого партизана с щеки, подняла глаза к потолку. Может поможет по наклонной вернуть слезы обратно в этот бестолковый организм.

Кажется, помогло. Или нет? Потихоньку потащила взгляд с потолка по узорам стен наверху, обоям с цветочным рисунком. Добралась до коричневых досок пола.

Сложно сказать, почему именно эта бумажка привлекла к себе взгляд. Ведь по комнате много всякого валялось, и другие бумаги в том числе. Но эта, забившаяся за мебель, зацепила. Наверное, мозг приравнял ее отверженную судьбу к моей.

Ну а что? Лежит там одна, никому не нужная и бесполезная... Всплакнула бы, пожалела бы себя, дак ведь всего лишь клочок бумаги.

Лаааднааа.

"Положу-ка её хотя бы на стол", - решила я, все равно ждать Тихона.

Несчастный листочек пришлось выуживать из-за деревянного секретера. Завалился туда непонятно как. Белый лист тонкой бумаги. Помятый, краешки заломлены, где-то надорваны.

Никаких обращений к неизвестному читателю. Просто сухой отрывистый текст из нескольких коротких предложений...

"Третья группа из шести. Четверо. Всего двадцать два.

Трое мужского пола крестьянского происхождения. Всего одиннадцать.

Отсутствуют женского пола крестьянского происхождения. Всего четверо.

Отсутствуют мужского пола дворянского происхождения. Всего пятеро.

Один женского пола дворянского происхождения. Всего двое.

Апреля 30-го 1870 года. Гатчина."

Что бы это значило? Не ясно. Какой-нибудь список для найма? Смущает, что одновременно указаны и крестьяне, и дворяне. Редкое место встретишь, где бы они нанимались вот так наравне. Практиковали ли такое на фабриках? Например, не слишком титулованных дворян, из обедневших семей, на должности повыше, а крестьян на черную работу. Вполне возможно. Но "отсутствуют"? Это вакансии?

Отчего-то мысли не остановились на этом первом подходящем объяснении. Мозг пытался искать еще сценарии, будто бы не то, не на то смотрю, не вижу главного между строк. А главное это нельзя упускать ни в коем случае. Оно значит многое, связано с чем-то серьезным и важным.

Перечитав записку на несколько раз. Сначала бегло, затем медленнее, потом вдумываясь в каждое слово каждого предложения, пыталась увидеть больше. Но новое прочтение не давало никаких новых результатов. Все равно не понятно.

Разве что дата. С этими переходами туда-сюда между эпохами я потерялась в датах. Какой вот, например, сегодня день? Надо у Тихона спросить.

- А вот вы где! - Тихон чуть ли не бегом носился по комнатам. Как они работают вообще? Сыщики, я имею в виду. Ну ведь, если были какие-то улики, все перетоптал с такой скоростью.

- Тихон, а какое сегодня число?

- Число? - в удивлении замер он. То ли вспоминал, то ли решал загадку о моем здравом уме.

- Да, дата какая? - пришлось переформулировать вопрос иначе, потому что он секунд десять не мог ответить. Простой же вопрос...

- Дак это... Двадцать девятое.

- В смысле двадцать девятое? - что-то я не могла сложить дату с запиской. Я приняла последнее предложение, как нечто вроде подписи, на которой частенько в прежние времена рядом с датой ставилось указание места написания. Например, "1865 осьмое число месяца сентября, Москва" . И логично в таком варианте ожидать текущую дату. Сегодня. Если же мы читаем записку спустя время, то дата будет в прошлом, но никак не в будущем.

Но может месяц другой? Год? Но если я и с годом ошибаюсь, так это вообще привет клиника. Мне казалось, что и в месяце до сей минуты я не сомневалась. Впрочем, мало ли.

- А месяц?

- Апрель, - немного помолчав, добавил. - 1870 год.

- Посмотри, что я нашла, - только сейчас сообразила, что надо было обнаруженное послание сразу сыщику показать.

Он пробежался глазами по записке и в мгновение ока переменился в лице. Черты лица ожесточились. Брови сошлись на переносице, на скулах заиграли желваки, губы сжались. Напряжение в теле выдавали с силой сжатые кулаки, сминающие края бумаги.

- Почему-то указана будущая дата, - осторожно поделилась своими мыслями. Что он такого понял, что так злился?

- А дата здесь не подпись, - со сталью в голосе, без привычной уже дружелюбности, отозвался он мрачно. - Это дата назначенной встречи, а Гатчина - место встречи. Нужно срочно отправляться в управление, к Александру Яковлевичу.

- Хорошо. Но, а что означают все эти цифры.

Тихон на вопрос не ответил, хотя совершенно точно услышал и расслышал. Однако, решительно делал вид, что не заметил.

- И вам лучше вернуться к Ивану Андреевичу. Я подвезу вас, - сообщив эту как будто посредственную истину, не стоящую внимания, развернулся и быстрым шагом направился к лестнице.

- Подожди, Тихон. Зачем терять зря время. Я могу поехать с тобой, - не говорить же, что мне очень интересно узнать, что там понял из записки сыщик.

- Вам нельзя. В таком виде, - отмахнулся он, уже выходя из дома.

А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста.