Все завтраки, обеды и ужины проходили в столовой. Из присутствующих имелись только граф-старший, графиня и их единственная гостья. Александра Яковлевича почему-то выгнали с семейных обедов и вообще отлучили от дома. За все время он лишь пару раз присоединялся за ужином, но не оставался ночевать. За что с ним так? Я не знаю, выглядели все Ростовцевы дружелюбно, находились в согласии друг с другом. В моменты, когда Ростовцев - младший возвращался из города, встречали домашние его с особенной любовью. То есть видимых причин к изгнанию не было в принципе. Ну, кто их поймет, этих графов. Подозреваю, что графиня желала бы иметь дочь, и во мне нашла что-то похожее. Следствием этого стало всевидящее око с ее стороны, но с дополнительной функцией.

Мария Федоровна решила использовать каждую минуту моего времени, проходящую в стенах ее дома (ну что бы не скучала). И всякое мгновение, когда она меня видела, направляла на мое образование.

Исключением не стали приемы пищи. На них мы подтягивали мою словесность, способность изящно и просто излагать свои мысли на любую тему, мое умение вести себя за столом.

- Милая, так никуда не годится, - высказывала мне как раз накануне модистка, привезя на примерку платье к приему. - Я сняла мерки в прошлый раз, но вы похудели. Платье придется перешивать.

Графиня нахмурилась. Плохой знак. Опять что-нибудь придумает. Я уже вижу, как теперь остатки на моих тарелках будут сканироваться на предмет того, сколько полезного я не съела.

- Да как такое возможно, - решила я исправить по-быстрому ситуацию. - Вот тут вроде бы хорошо, по размерам, - показала я, неопределенно поведя рукой по силуэту, не понимая, в чем она видит огрехи.

Платье на самом деле было роскошным. Разумеется, я ни разу в жизни, даже в обеих, такую красоту не носила. Сдержанно пышное, благородного молочного оттенка с вышитыми цветочным композициями на лифе и спускающимися тонким ручейком к расцветающему красками подолу.

- Да где же вы видите, что по размерам. В талии совсем мешком сидит.

- Перешивайте, где требуется, - постановила графиня, сворачивая спор, ибо дальше следовали танцы.

Сегодня должна была миновать целая неделя и два дня мое состояния гостьи. Трудновато. Особенно тяжело и невыносимо давались танцы, на которые графиня вздумала вообще всю энергию направить.

Ну что они меня на этом приеме съедят что ли, если я не так скажу или не то сделаю? Надо полагать, что все люди благородные, не должны плеваться или выгнать взашеи. Максимум сделают это тет-а-тет, а к тому времени я уже надеюсь переговорить с госпожой Фёдоровой.

Поэтому всё! Мне положен отдых. Пока не найдут.

Дверь в библиотеку тихонечко скрипнула, но совсем негромко, вряд ли на втором этаже у Марии Федоровны сработала при этом сигнализация. Просочилась за дверь и поскорее ее прикрыла. Хорошо-то как, считай полдела сделано.

Так, что у нас тут есть почитать.

Пока я двигалась мимо книжных полок, изучая многочисленные тома классиков, историков и политиков, свет от окна внезапно преградила огромная тень. От неожиданности сердце зашло в сумасшедшем ритме. Только привидений мне ещё не хватало...

- Не пугайтесь, Василина, - Александр замер у окна, не делая попыток подойти. - Хотел успеть к завтраку. Усилия не прошли даром, повезло даже больше, чем я мог надеяться.

- Да, до завтрака еще много времени.

Он улыбнулся, сделав незначительный шажок в сторону, но чуть ближе ко мне. Будто хищник, вышедший на охоту и наметивший себе жертву, аккуратно, чтобы не спугнуть раньше времени, пробирался маленькими неслышными шажками на расстояние одного прыжка.

- Пусть будет так. Что же вас побудило подняться в такой ранний час?

- Не спится, - сокрушенно призналась я. - Решила скрасить утренние часы полезным досугом.

- Помочь вам с выбором? Может... стихи?

Старалась - старалась графиня сделать из меня приятного собеседника, а все одно. Не нашлась, чтобы такого из приличного ответить графскому отпрыску. Надо же такое предложить девушке в шесть утра!.. На это вспомнилось только кое-что из обучающих курсов с моей другой работы, в будущем. Как они, интересно, без меня? Так вот, когда не знаете сразу, что ответить, повторите окончание вопроса, это даст время на маневр. Авось подберет мозг что-то, чтобы закончить.

- Стихи, - произнесла я медленно, но одного слова мне не хватило. Пришлось еще раз попробовать. Главное, не попасть в бесконечный цикл. - Стихи...

- В общем-то, стихи можно почитать в любое другое время, - выручил Александр, снова с улыбкой шагнув вперед, - а хотите прогуляться по саду? Расскажу вам про расследование.

- Конечно! - чуть не крикнула я. Все, что угодно, лишь бы не стихи и не ускоренный курс дворянки.

Продолжаем изучать интерьеры. Кабинет-библиотека в имении графа:

Утро выдалось волшебным. Искрящееся на всем солнце, приятная свежесть, легкий игривый ветерок, приглушённые звуки природы, едва уловимые цветочные запахи. Редкие минуты умиротворения, которые созданы для того, чтобы ими наслаждаться. Давно такого утра мне не выпадало. И выпадало ли вообще?

Александр, положив мою руку себе на сгиб локтя, медленно, возможно, давая шанс возмутиться, провел по ней пальцами, видимо тоже, поддавшись моменту, и, одарив спокойной улыбкой, повел нашу единственную парочку в это время по живописному саду имения. Наверное, живописному, но точно сказать сложно, потому что я даже не заметила, что там имелось во владениях Ростовцевых. Учитывая размах интерьеров хозяйского дома, сад не должен быть запустевшим или ординарным.

С самого начала прогулки меня увлекла мысль о том, что во всей этой беготне между делами, причем не всегда своими, и даже чаще всего не своими, я как-то упускаю нечто важно именно в своей жизни. К слову сказать, если сделать приблизительный подсчет, прямо на лету, то по меньшей мере я присутствовала на сотне встреч с разными людьми и в разных компаниях, на которых решалось очень многое, иной раз судьба этих компаний и этих людей. То есть не меньше шести тысяч часов потрачено на чужие планы и задачи. Шести тысяч!

А сколько было подобных утренних прогулок? С особенным человеком. Жаль только, что граф. Но сердцу всё равно какой статус, социальное положение или доходы, чтобы проявить симпатию и нечто больше. Таких прогулок разве что в годы учебы могла бы я насобирать на часов десять - пятьдесят. И то вряд ли утренних. Собственно, это все, что надо знать о личной жизни первой Василины. У второй и того нет. Так не должно быть. Я, конечно, еще тот специалист межличностных отношений, но, проводя логические цепочки, кажется, что пары, проведшие совместно много исключительных минут, таких, какие составили бы яркие цепляющие воспоминания, и не одномоментно, а не прекращая время от времени их накапливать, пополнять, то это бы послужило укреплению связи. Как будто каждое воспоминание соединяло бы пару тонкими невидимыми нитями ближе друг к другу, объединяя в единое целое. Разве не так становятся, действительно, близкими и родными?

И, оказывается, эти минуты... волнующие. Хочется, чтобы время замедлилось, и это мгновение не заканчивалось никогда. Потому что уже скоро, после приема у барона, всё это минует, каждый вернется к своим делам, а я в свое время, без попыток ко второму шансу.

- ... Мы проверили с жандармами все места, но все впустую, - кажется, кое-кто прослушал начало разговора. И признаваться в этом неудобно. Опасно, потому что, скажи я, что погрузилась в романтические мечты, то выдам себя с головой. Придется по ходу дела вникать. Не в первый раз, есть все же польза от шести тысяч часов, проведенных в переговорках. - Никто ничего не знает и не видел. Хотя Третье отделение продолжают получать анонимные доносы, где упоминается та таинственная дама. Но описание внешности как будто намеренно срисовано с вас. В точности указывают на ваши черты.