Под перекрёстным молчаливым взглядом двух генералов-адъютантов будто каменной плитой придавило, все мышцы сковало напряжением, но, открывая первую папку, мысленно отстранился от всего окружающего, как обычно погружаясь в обстоятельства дела, читая между строк причины, чьи-то истории и судьбы, события, о которых не принято излагать в документах. Рапорт и донесения не художественные произведения. Здесь только факты, даты, места, свидетельские показания, описание улик, примет подозреваемых...

"1869 год ... Санкт-Петербургская губерния, Царскосельский уезд..."

"Санкт-Петербургская губерния, Петергофский уезд..."

"Олонецкая губерния..."

"Московская..."

"Нижегородская..."

"Новгородская..."

С десяток уездов ближайших губерний.

"...вывезены "извозчиками" дети крестьянских семей в услужение в ремесленные заведения, мастерские, магазины..."

"...в возрасте от 10 до 14 лет..."

"...получены родителями денежные средства в размере 1 рубль за ребёнка..."

"...при обходе ремесленных обнаружены по количеству десятая доля от вывезенных..."

Отдельной тонкой папкой лежали донесения от разных частных лиц, не отнесенные к какому-либо делу. Будто письма, собранные на одну тему, разных лет давности. Собрание чьих-то сочинений.

"В семье титулярного советника... скоропостижно скончался... от неизвестного недуга... не проявлялись признаки хвори... сын..."

"Дочь и сын помещика... пропали без вести после конной прогулки... Лошади были найдены... Место нахождения детей установлено не было..."

Девятнадцатый лист привлек особое внимание.

"Похищена дочь барона... Найдены в лесу... Достоверно определить... не представлялось возможным..."

И дальше, и дальше, и дальше...

Тот, кто подготовил эти сведения, весьма скрупулёзно подошёл к своей задаче. Странные, внезапные болезни наследников, похищения, исчезновения при невыясненных обстоятельствах... И продажа детей родителями из бедных крестьян... Но не все из них довезены до места службы и найма.

Из изученного мной беглым взглядом следовал один единственный вывод. Вероятно, именно его и ожидали услышать оба генерала, все это время молча, с мрачными серьезными лицами наблюдая за моим чтением. Ожидали, ибо произнесённое вслух иным, независимым суждением, подтверждало бы окончательно наличие масштабного тайного движения, которое происходило прямо под носом у всех и довольно длительное время.

Как могло быть допущено? Упущено из виду?

- Торговля детьми? Но кто покупатель?

Тимашев не говорил ничего. Петр Андреевич и я ждали веского слова министра.

- Вот это и предстоит сыскной полиции и Третьему отделению выяснить в кратчайшие сроки. Выяснить и прекратить! Задержать всех причастных. Лично мне отчитаться!

Возможно вот так выглядели бы высокие чины, упоминаемые в главе, если бы были в штатском:

В общем-то, вот она основная подтема истории. Увы, но в действительности существовавшая проблема, которой судя по документам, частично попустительствовали...

Звездочек стало меньше. Это, конечно, расстроило автора. Видимо, и такой путь надо пройти.

Две недели пролетели, как бедные гипотетические тахионы, которые могут рвануть и преодолеть скорость света. Две недели потонули в бесконечном колодце, в который складываются все прошлые дни человечества.

В общем, мгновенно и безвозвратно. Один только симпатичный мотив цепко держался в голове, то и дело приближаясь к "микрофону", чтобы предъявить себя окружающим.

"Куда уходят деньги,

В какие города?

И где найти нам средства,

Чтоб их вернуть сюда?

Они уйдут неслышно,

Пока все ночью спят.

И писем не напишут

И вряд ли ..."

- Позвонят... - все же высвободилось одно слово.

Одно слово в выжидательной тишине зала для совещаний прозвучало манифестом. Громким таким, звенящим.

Не знаю для чего меня и моих временных коллег пригласили на срочное собрание, но мое вступительное слово оказывается имело грандиозную силу. Ибо первое: заставило всех загудеть и заворочаться, а во-вторых, отворило дверь и явило пред наши взволнованные лица Яна Константиновича.

Сидеть спокойно было сложно, чувствовала, что совесть моя нечистая и рука с той же отсутствующей гигиеной, бесновались и требовали признаний, на что разум им отвечал, что корабль не должен сам себя топить. Вполне, кстати, разумно, но, по-моему, сильно кренит в сторону софистики. Это там, где логические цепочки со звеньями в откровенных трещинах.

В общем, залезла я вчера в базу данных филиала. Ничего пока особо не нашла. Ну, как не нашла, сфотала себе пару непонятных документов, переписки странного содержания... Скопировала себе кое-что... Это, конечно, не вопрос денег и куда они тратятся, но времени выбирать было мало, поэтому перед сном перечитаю, удалю, если не моя тема. Никто и не узнает. А я вообще могила, можно сказать... И тут вот те раз... Совещание... Нежданно-негаданно... И это я сейчас не про фильм...

Внимание, вопрос: сколько занимательных слов знает босс, чтобы описать человека, поправшего наглым образом все принципы и аспекты как трудового договора, так и общечеловеческих взаимоотношений?

Скоро узнаем.

- Вчера, в районе десяти - одиннадцати часов вечера... - без всяких расшаркиваний начал босс. Глаза сверкают праведной яростью (ну мне так показалось, вообще-то его очки мало что позволяют диагностировать во взгляде). Голос режет металлом (говорят, так больше страху нагоняется на слушателей).

Ну точно по мою душу... Я как раз в это время безобразия творила. Оглянулась на двери, прикидывая в уме смогу ли перескочить через сидящих в ряду к спасительному выходу пяти человек. Может сначала на кресло забраться, в потом через спинку и назад? Дак ведь и там народ сидит... Да и неудобно как-то с ногами на кресло. На улице хоть и сухо, а все равно пыль на подошве точно есть. Микробы опять же. А ещё я могла по пути из метро наступить на насекомого какого нерасторопного, останки его может сохранились на носочках туфель.

Ну допустим, если сейчас снять обувь, то, когда босс на меня посмотрит и взведет свой указательный палец аки курок, я тут же туфли в руки, прыжок на кресло, потом на коленки позади сидящих... Там мужчины с виду крепкие, поди выдержат... И в двери...

Нормальный план. Слушаем дальше, незаметно расстегивая застёжку ремешка на обуви. Придумала тоже, что надеть!.. Если ввязываться в разведывательно-детективные истории, то, надо полагать, что обуваться и одеваться предпочтительнее в максимально удобные вещи. Удобные для экстренных побегов.

- ...служба безопасности остановила самую мощную с момента открытия филиала хакерскую атаку на наши сервера.

Как будто бы это не я всё же. Одну застёжку пока не стала трогать. По крайней мере, по ощущениям я такие атаки делать не умею, даже вроде бы и не знаю как. Да и в целом, себя в качестве хакера не рассматривала никогда. Как-то всё времени не было.

- Но DDoS-атака была лишь отвлекающим маневром. Основная цель: найди уязвимости используемого программного обеспечения. И эта цель была успешно достигнута. В результате этого кратковременного инцидента имеем кражу и потерю некоторых данных. Ценность их и ущерб от атак в целом на оценке у специалистов.

Ян сделал паузу, обводя глазами зал. Наверное, искал подельников. Не тех, кто просто по базе шастает в то же самое время, а из сочувствующих и спонсирующих. На мне, если вам интересно, не задержался. Вообще мимо.

С одной стороны, хорошо. Но теперь выходит, что я как будто в деле была с теми парнями... Или мадамами? Обычно какой гендерной принадлежности хакеры?

- В связи с инцидентом разработан ряд мероприятий на сведение подобного риска в будущем к минимуму. Об этом начальник департамента безопасности отдельно расскажет.