Постучав три раза, главный сыщик дождался незамедлительного пригласительного окрика с другой стороны двери и вошёл в комнату, взглядом подгоняя нас следовать за ним.

- Ваше Сиятельство! Какими судьбами? - с радушием подскочил на ноги хозяин кабинета. Рослый мужчина с усами, одетый в серый костюм. - Присаживайтесь. Вот прошу вас сюда к моему столу. И вот сюда прошу ваших спутников, на диванчик. Матеуш, - крикнул он на лестницу, - принеси-ка нам поднос, дружочек.

Матеуш, один из помощников, обернулся очень быстро. Видимо, этот поднос у него был всегда наготове. Не прошло и трех минут, как на дубовый стол, отодвинув все прочие бумаги и документы, выставлялись чашки, кувшинчик, от которого сразу повеяло чем-то ягодным, и корзиночка с вкусностями.

Какой приятный и обходительный хозяин! Таких можно с удовольствием посещать, хоть сразу с вокзала, хоть через минут двадцать...

- Что же такого случилось, что привело несравненного Александра Яковлевича, звезду сыска Петербурга в нашу скромную обитель? Вы же знаете, я всегда готов подсобить в любом деле. Долг платежом, как говорится в России, красен.

- Господин Грушецкий, о долге вашем давно уж позабыл. Но помощь потребуется, во времени ограничены. Не откажите, будьте любезны.

- Не откажем! Разумеется, не откажем.

- Сегодня на Петербургский вокзал первым поездом прибыл титулярный советник с семьёй. Назывался на станциях различно, оставляя неизменным только начало фамилии. Полагаем, что они всё фальшивые, но в паспорте значится Мирошин. Возможно и паспорт поддельный. Есть словесное описание этого господина. Впрочем, тоже весьма расплывчатое.

Александр подал Грушецкому бумагу с ровными и четкими линиями строк, набросанных им ещё в поезде.

- Да, действительно, описание такое, что и мой Матеуш под него подойдёт. Но четверо детей... Вторым классом? - он некрасиво присвистнул. - А что требуется? Найти? Или...

- Найти, проследить дальнейший путь. Ничего не предпринимать, - предупредил мой сыщик. А то человека ещё в глаза не видели, а уже того... Так мы никогда не узнаем, что кто они и что у них за схемы.

- Не переживайте, мои люди знают в городе всё закоулки. И дело свое тоже. Для нас сложнее потерять, чем найти. Послать потом как обычно в Европейскую?

- Да, думаю, мы остановимся в этой гостинице.

На этом разговор завершился, и мы уж собирались покинуть господина Грушецкого, как он окликнул нас. Обернувшись в дверях, заметила, что единственно моя персона заинтересовала его.

- Любопытно стало, - вставив в рот трубку, медленно проговорил поляк. - Зачем вы, Ваше Сиятельство, под мужской личиной скрываете столь милое создание?

Граф Ростовцев, уже преодолевший порог комнаты, вернулся и, прикрыв снова дверь, внимательно посмотрел на Грушецкого. Ни слова не говоря... Не отвечая на вопрос и не давая подсказок для собственных выводов.

- Создания, - поляк выпустил кольцо дыма, - черты лица которого кажутся знакомыми. Лицо... Глаза... Глазам чего-то не хватает. Подлинно одного штриха...

Не хватает! Не то слово! Очки бы этим глазам. Но скоро! Вот обратно на поезде в Петербург отправимся, и там уж сразу к господину Урлаубу забегу...

- Это, как вы выразились, создание, - стальным голосом вкрадчиво проговорил начальник сыскной полиции, - мой помощник, служебный чин. Как он выглядит и кого вам напоминает, я попросил бы вас, господин Грушецкий, держать при себе.

Грушецкий ничуть не обиделся такому обращению, даже слегка улыбнулся. Понимающе так. Кивнул, соглашаясь с просьбой-приказом и выпуская очередную порцию дыма.

Со второй попытки покинули здание без задержек.

- Думаете, сыщут? - поинтересовался Тихон, когда с комнатами в гостинице было решено.

- Сыщут, - с непоколебимой уверенностью ответил Александр. - Причем быстро. Боюсь, у нас не будет достаточно времени на отдых, - в голосе проскользнула вина.

Я могу ошибаться, но адресатом этой интонации скорее всего был не Тихон. Мои сыщики, как выяснилось в дороге, неприхотливы и привыкшие к разного рода трудностям и лишениям.

Сожаления щедро компенсировались проявленной заботой, при участии которой в моей комнате появилось все необходимое, чтобы элементарно привести себя в порядок.

Со сменой одежды я поспела, а вот заплести ещё влажные местами волосы в косу нет, когда в двери вновь постучали. Вообще до этого момента местная девушка, помогающая со всем и всяким, раз десять успела наведаться ко мне. То одно, то другое, то третье. Первые несколько раз я ещё спрашивала, кто там и зачем, а после не утруждала себя.

Кто же знал, что на этот раз пожалует не девица, а самый настоящий граф. Граф Ростовцев.

- Васи... - начал было он, но тут же осекся, жадно поглощая мой образ.

Вот ведь! Совсем из виду выпустила, что это же неприлично! Ходить с неубранными волосами. Как тут объяснить? Волосы распущенные? Да! Значит и их владелица недалеко ушла. Примерно такая логика любовно хранилась веками местным населением. Нашими предками. Так пристально рассматривать человека - это тоже из неприличного, кстати.

- Василина, - откашлявшись, Александр отвернулся и разговаривал больше со стеной. - Прошу вас поторопиться. От Грушецкого пришел мальчик. Ждём вас внизу.

И не отказав себе в удовольствии, он снова взглянул на мои распушившиеся волосы.

- Вы невероятно красивы, - бросил он и ушел.

Быстро так. Стремительно. Не думал же он, что я погонюсь за ним? Я была не уверена, что услышала все правильно. Ну сами подумайте, с чего бы графу такую романтику вдруг придумывать? Да и в отношении кого? Девицы там какой-то безродной... Нечего и мечтать.

А вот момент был! Надо было узнать про наше знакомство, и почему его важно сохранить в тайне.

Упустила!..

Мальчик, а то был Матеуш, торопился поведать, с чем его послали.

Мирошин и женщина, вероятно, его супруга, подходящие в общих чертах под описание, три часа назад покинули Варшаву, наняв в частном порядке свободный экипаж. Детей при них не существовало. Им вдогонку, на всякий случай, послали людей. Они дадут знать, где перехватят пару.

- А дети? - от волнения, от самых жутких мыслей, какие в миг пролетели в голове, голос сорвался, вопрос прозвучал как комариный писк. - Что стало с ними? Где они?

Если бы хоть кто-нибудь знал ответы на эти вопросы... Но перед нами открывалась безрадостная картина: тот, кто вывез группу из четырех детей из Петербурга в Варшаву, вероятно, имел целью лишь сопроводить. А дальше они вверяются на попечение кому-то ещё. Сам же сопровождающий и его напарница (были ли они в действительности супружеской парой, я сомневалась) в виду того, что сообщение со столицей регулярное, но не беспрестанное, вынуждены были либо временно укрыться где-то во избежание преследования, либо отбыть в иное место, могущее им помочь в обратном пути.

Такой маршрут, судя по разговору между собой сыщиков, они могли составить из Киева железной дорогой, либо из Германии пароходом. И тому и другому сопутствовали бы дополнительные траты и дорожные неудобства.

- Они явно намерены затаиться в окрестностях Варшавы, где-нибудь в глухих землях, с тем, чтобы возвратиться аккурат к отправлению поезда на Петербург. А ещё лучше не с Петербургского вокзала, а, к примеру, из Гродно или Вильно. С ближайших станций по дороге, - рассуждал Александр.

- Даже если и так, - Тихон уже добыл у портье нашей гостиницы расписание поездов, - мы успели бы перехватить их. Если бы знать, где они вознамерились схорониться до того времени. Перехватить и расспросить о судьбе детей.

- Вот что, Тихон. Давай-ка не будем терять время зря. Пройдемся по торговым рядам, по женским магазинам и лавкам. Они могли заглянуть туда, не каждый день выпадает случай и расчет получить, и быть вблизи с инакоязычным торгом. А после и по трактирам. Удачный исход дела не отметить - навести беду на другое предприятие.

Сыщики сразу засобирались, ничего на мой счёт особо не указав. Ну не сидеть же мне стены караулить? Тоже стала готовиться к выходу: заправлять косу под кепку свою рабочую. Заметив это, граф Ростовцев пресек сборы.