На том разговор и увял.

Рядом с Михайловной и Шарлоттой образовался уже свой кружок из любопытствующих. Много возрастных дам, не сумевших побороться с отчаянной потребностью в беседе с моей компаньонкой и хозяйкой. Сразу после новости о единственной наследнице.

- Куда вас проводить? - Александр по-хозяйски положил мою руку на сгиб локтя.

- На свободу, - буркнула я. - К госпоже Федоровой можете?

- Зачем вам она? - не спешил он исполнять просьбу. - Вам не стоит завязывать с ней знакомство. Думаю, не нужно объяснять причины этого.

А то! Репутация, с такими усилиями воссозданная буквально ни на чем. Небольшое пятно, и картинка расплывется. Причем выбери я пятно супружеских измен, о коих, вероятно, судачат в отношении Федоровой, то и моя профпригодность к браку поставится под сомнение. И возраст припомнится, и вольный образ жизни, без гувернанток, домашних учителей и компаньонок.

Бедный барон, как ему после такого новую дочь сплавить в хорошие руки?

- Я отведу вас к баронессе, она как раз сейчас в компании с графиней Ростовцевой.

- Вы, знаете... граф... а я, пожалуй, сама дойду.

- Вы не можете, - придавил он слегка мою руку.

- Я-то как раз очень даже могу. Даже как будто бы право имею. Как загонять дичь, если она на убегает? Согласитесь, вся прелесть охоты развеется. Так все охотники интерес-то потеряют.

- Василина, я понимаю ваше негодование. Но не совершайте неосмотрительных поступков. Вы будете жалеть о них. Сейчас вам все видится в мрачном свете, однако, это не так. Когда вы во всем разберетесь...

- Боюсь с моими способностями, когда я это сделаю, окажусь уже у алтаря перед батюшкой в ближайшей церквушке.

Александр сделал пару шагов в молчании.

- А вам... не хотелось бы?

Да он издевается, что ли? В конечном итоге сколько можно!.. Хватит с меня!..

Вырвала руку и, шмыгнув между трещащими девицами, поскорее скрылась из вида. Коридор не был пуст, но до дамской добралась без препятствий.

Ждать нет уже никакого терпения. На мое счастье, в комнату забежала служанка. Как могла объяснила ей, кто мне нужен, чтобы позвала. Удивительно, что она не только не возражала против просьбы, но и с готовностью откликнулась. Видимо и до слуг дошли слухи.

Через несколько минут в комнату вошла Елизавета Михайловна.

- Вас можно поздравить? - начала госпожа Федорова. - Никогда бы не подумала, что так могут обернуться обстоятельства. О чем вы хотели поговорить? Погодите, я тоже кое-что хотела бы вам сообщить. Однажды вы уже исполнили мою просьбу. Не сочтите за назойливость, но могли бы вы еще кое-что сделать. Не для меня. Для Веры.

- Конечно. Если смогу.

- Уверена, что вам не составит особой трудности. Я собрала лучшие свои украшения. Небольшая шкатулка. Мне бы хотелось, чтобы это наследство, сравнительно небогатое, но все же досталось Вере. Я передала их на хранение своей дальней родственнице с наказом, что в один день за ними придете вы. И... когда это будет возможно или уместно, передадите девочке. Возьмите, пожалуйста, - она достала из сумочки конверт. - Здесь адрес и письмо от меня.

День удивительных событий!.. Адрес я запомнила, потому что была уверена, что, открывая дверь из дамской комнаты в имении барона Врангеля, попаду уже в другой мир, оставив в прошлом конверт и... все остальное. Жаль, что раздробленное сердце при этом не восстанавливается.

Какие бы силы не управляли бы этими прыжками из одного времени в другое, но сейчас они оказались благосклонными, переместив в безмолвную парадную. Подпереть стеночку или даже саму дверь остановил лишь звучащий рефреном адресок. Забыть его сейчас - полнейшее фиаско, которое прибавит к разбитому сердцу и смятению в душе моральное разрушение.

- Васька? А ты когда... А, Васька! - двери открыла Виталина, такая далека и одновременно такая близкая.

Я будто бы пропасть преодолела, попадая в руки единственного человека, от которого не ждала ни многоходовых партий с чужими жизнями, ни осуждения, ни пренебрежения. Человека, слова которого не разбираешь на тона и полутона. Не ищешь за ними текста со звездочкой.

- Василиночка, что с тобой? - мы уже обе сидели на полу в прихожей и, кажется, обе рыдали.

- Дай... дай... листок.

Виталина без единого вопроса вытянула из кармана джинсов телефон, открывая на ходу записную книжку.

- Вот. Я сейчас не соображу, где в этом доме есть бумага и тем более хоть одна ручка. Василиночка, что случилось?

Назойливый адрес перетек в электронные буквы. Опечатки править уже не было сил. Вот и все!

- Адрес. Нужно будет узнать, что там теперь.

- Ты вернулась!

- Я не знаю...

Это странное чувство пустоты и потери захватило с головой. Мне и хотелось вернуться назад вопреки принятому решению, и в то же время внутри шла борьба против этого. Разум вопил выкинуть из головы любые воспоминания, и сам же то и дело выуживал их, смакуя каждую минуту, меняя на свое усмотрение череду подборок, смещая фокус на детали, которые мной были не замечены ранее, воссоздавая продолжение в перспективе. Казалось сейчас, что не все там было на расчете. Я просто видела то, во что верила. Все-таки плохо не давать детям в семье достаточно любви и внимания, они потом не верят, что их можно любить просто так, а не за ту гонку за способности в попытке доказать свою ценность.

Что было бы дальше останься я в том мире? А что произошло в отсутствии меня? Насколько эти две ветки событий различаются? Насколько моя роль была бы значима?

Но мучительнее всего была тоска, по капельке съедающая меня изнутри. Александр не покидал моих снов, а в каждом прохожем я искала его черты... Наваждение какое-то.

Такого разрушительного возвращения со мной еще не случалось. "Надо перетерпеть, переждать", - твердила себе утром. "Это все когда-нибудь закончится и забудется," - повторяла я вечером.

А слезы и внезапные оцепенения со взглядом в себя - это все мелочи.

Однако, подходила к концу вторая неделя, а ничего не заканчивалось и не забывалось. Двестипроцентное погружение в двенадцатичасовую работу без выходных с редкими обедами - нисколько не помогало.

С новой силой загудело все внутри, когда завершились поиски шкатулки с драгоценностями. Дом по указанному госпожой Федоровой адресу уже не существовал. Пока я, погруженная в свои рабочие проекты в одном городе, убивала себя и свое время, Виталина носилась по архивам в другом. Вскоре история дома выстроилась в стройный, местами с дырами, ряд. Ту из семей, имевшую отношение к Федоровой, моя неугомонная напарница спустя неделю все же вычислила. Искать их потомков надо было в столице. Как раз, где в этот момент находилась я.

Избежать финала этой истории, отсидевшись в другом городе, мне не удалось.

- Вот здесь они живут, - Виталина кивнула на вполне себе современное строение из энного количества этажей, цепляющегося последними за облака.

- Так. И какой план? - чаще всего от меня теперь можно было слышать сарказм и исключительно мрачный реализм. - Мы звоним в двери, требуем шкатулку с драгоценностями по устной договоренности полуторостолетней давности. Они, разумеется, все это время хранили ее и с удовольствием ждут этого исторического момента.

- Возможно нам понадобится какой-то аргумент, - Виталина все это время была весьма терпима к моим душевным метаниям, сказывающимся на манере общения. - Может быть проклятие на шкатулке? Типа, кто ее хранит, погрязнет в проблемах, судебных тяжбах, к примеру. Сейчас все всего боятся, могут и поверить.

И мы обе перевели взгляд на роскошный сияющий небоскреб.

- Больше сошло бы наше появление в качестве последствий проклятия. Как будто бы о проблемах здесь и не слышали.

- Ой, да красивый дом вообще ни о чем не говорит. Вон в новостях читала. Отец практически империю построил в бизнесе, а раз... и без наследника остался. Какая-то то ли болезнь, то ли несчастный случай. В общем, раздербанили империю на ленточки. Как коршуны налетели, будто только клич и ждали. И это я не говорю про тех благополучных семьях, где пропадают дети.