— Черт, прости, — выдыхаю я, хотя мне ни в малейшей степени не жаль. Он прислоняется к стойке с бутылкой воды в руке, очевидно, ему пришла в голову та же идея, что и мне. Начиная с его лица, мои глаза скользят по его подтянутому телу, разглядывая татуировки, покрывающие грудь, над шестью кубиками пресса, и заканчивая темной прядью волос, которая спускается вниз, исчезая под его трусами. Когда я смотрю немного дальше, я вижу очертания его члена. Это не сложно, но и не легко.
Сокращая расстояние между нами, моя рука обхватывает Коула сзади за шею, притягивая его лицо к моему. Наши губы соприкасаются, и он стонет мне в рот. Наши языки вырываются наружу и встречаются, сражаясь друг с другом. Моя рука спускается к его трусам спереди, пока мы продолжаем целоваться. Он издает низкий стон мне в рот, когда мой большой палец проводит по его набухшей головке, чувствуя липкое ощущение преякуляции, стекающей с кончика. Я скольжу пальцами вниз по нижней стороне его гладкого ствола и обхватываю кулаком его член. Коул прерывает наш поцелуй, его голова откидывается назад от удовольствия, глаза остаются закрытыми. Я вижу, как вздымается его грудь, когда я начинаю медленно поглаживать его под трусами.
Когда он настолько тверд, что места не остается, я стягиваю с него трусы, и его член высвобождается. Это напоминает мне о последнем разе, когда мы были вот так вместе. Единственный раз, когда мой рот обхватил его твердый член. От одной мысли у меня текут слюнки. Не в силах больше терпеть, я опускаюсь на колени и обхватываю губами головку его члена, мой язык кружится вокруг кончика. Солоноватый вкус преякулята говорит мне, что Коул возбуждается от моих прикосновений. Все его тело напрягается, и я беспокоюсь, что он собирается остановить меня — это определенно было не то, что я имел в виду, говоря о том, чтобы не спешить с дерьмом. Но когда я чувствую, как его пальцы запутываются в моих волосах, я вздыхаю с облегчением. Одной рукой поглаживая нижнюю часть его члена, я провожу им до самого горла, пока мои губы не встречаются с моим кулаком.
— Черт! — стонет он, что подстегивает меня. Убирая руку в сторону, я беру его полностью в рот, пока кончик его члена не упирается в заднюю стенку моего горла. Мой рот трахает его, в то время как моя рука массирует его мошонку. Его стоны делают меня твердым, как сталь, но я сосредотачиваюсь на нем. Заставляя его чувствовать себя хорошо. Я мечтал об этом годами. Коул позволяет мне быть единственным, кто доставляет ему удовольствие. Я задавался вопросом, не подведет ли меня он, когда настанет этот день. Мне только что приснилось, как сильно я его хотел. Был ли тот единственный раз, когда я отсосал ему, случайностью, и все эти годы я превращал этот опыт в нечто большее, чем он значил на самом деле? Но прямо сейчас, когда он двигает бедрами и трахает мой рот, я знаю, что мои чувства были не только в моей голове. Я хочу этого мужчину. Я хочу его разум, его тело, и больше всего на свете я хочу его гребаное сердце.
— Ксандер, — стонет он, и мой член дергается, когда мое имя срывается с его губ. — Я собираюсь кончить, — это предупреждение, но я к нему не прислушиваюсь. Мне нужно попробовать его, его всего. Он отпускает себя, и солоноватый привкус попадает на мой язык, когда я проглатываю каждую его каплю, пока его член не становится мягким у меня во рту. Его бедра неподвижны, и я слегка отступаю. Я смотрю на Коула и ненавижу взгляд, который вижу. Похоть. Замешательство. Сожаление.
— Мне нужно идти, — он натягивает трусы, пока я встаю.
— Подожди! Не делай этого, — умоляю я. — Поговори со мной.
Он громко вздыхает.
— Я не знаю, смогу ли я... — он кивает в мою сторону.
— Не знаю, сможешь ли ты что? — спрашиваю я, сбитый с толку. — Ты сказал, что хочешь посмотреть, к чему все приведет. Ты передумал?
— Нет, — он качает головой. — Я знаю... Я просто не знаю, смогу ли я ответить взаимностью, — он вздрагивает.
— Я и не ожидал от тебя этого. Это не было чем-то вроде «око за око». Я знаю, что все это ново для тебя, и ты все еще пытаешься разобраться в своих чувствах. Черт возьми, для меня это в новинку. Разница лишь в том, что у меня было несколько лет, чтобы подумать о том, что я чувствую.
— Я тоже думал об этом, — признается он. — Я просто... Все, чему я научился, когда мы были с Далилой, было от тебя.
— Коул, — я обхватываю его лицо руками. — Ты мой лучший друг. Дело не в том, кто лучше. Все дело в том, чтобы быть друг с другом. Мы оба новички во всем этом, поэтому я надеюсь, что мы сможем учиться вместе.
Я шокирован, когда Коул не просто соглашается, а вместо этого наклоняется и целует меня. Наши губы двигаются друг против друга, когда мы посасываем языки друг друга, а затем Коул прижимает меня спиной к плите и стягивает с меня боксеры. Он прерывает наш поцелуй, опускаясь на землю передо мной. Я собираюсь сказать ему, что он не обязан этого делать, но затем я чувствую, как его горячий, влажный рот обхватывает мой член, и мне, блядь, конец. Далила несколько раз сводила меня с ума, но это... это не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал. В то время как Далила была нежной, рот Коула грубый. Я смотрю вниз и вид губ Коула, обхватывающих мой член, выводит меня из себя. Мои пальцы скользят к его волосам, и я хватаю пряди, начиная вонзаться. Я быстро останавливаюсь, когда понимаю, что делаю, но затем Коул поднимает на меня взгляд, его рот больше не на моем члене, и говорит: —Продолжай. Трахни мой рот, — его губы снова обхватывают головку моего члена, и его глаза остаются прикованными к моим, пока он полностью вводит меня обратно. И он чертовски уверен, что ему не нужно повторять мне дважды. Мои бедра начинают выгибаться, когда мой член входит в его рот. Я чувствую, как его слюна стекает по моему члену и яйцам, и я знаю, что это никогда не продлится долго.
Прихлебывай. Прихлебывай. Чавкай. Чавкай.
Один только звук заставляет меня терять решимость, и, прежде чем я успеваю предупредить Коула, я подхожу к финишу. Он не прекращает сосать, пока я не становлюсь полностью мягким, и когда он отстраняется, я вижу, как слюна стекает по его подбородку. Черт! Это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. Притягивая его к себе, мои губы прижимаются к его губам. Я чувствую свой вкус на его языке. Солоноватый, такой же, как у него, вкус. Мы целуемся несколько минут, прежде чем расстаться.
— Если это ты не знаешь, что делаешь, то я не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты делаешь, когда станешь экспертом, — я хихикаю, и Коул смеется.
— Тебе повезло, что рядом с нами нет бассейна, иначе ты был бы в нем.
— Я почти уверен, что ты был бы в воде больше раз, чем я, — я подмигиваю и, натягивая боксеры обратно, беру воду из холодильника и направляюсь в гостиную.
— Хочешь что-нибудь посмотреть? — я спрашиваю Коула.
— Конечно, — он садится рядом со мной на диван. Мы проводим следующие пару часов, переключаясь с бейсбольного матча, который идет, на какое-то полицейское шоу, и я не могу избавиться от ощущения, что из чувства одиночества я пререшел в чувство, что мое сердце чертовски полно. Я ненавижу, что Далилы здесь нет, чтобы увидеть это, но я верю, что она наблюдает за нами и лучезарно улыбается двум своим лучшим друзьям, наконец-то нашедшим свой путь обратно друг к другу.
Глава сорок шестая
Коул
— Ксандер, — говорю я со стоном. — Мы должны остановиться. Джоанна скоро будет здесь, — Ксандер игнорирует мои слова, которые, если честно, не так уж убедительны, и продолжает сосать мою шею, его рука сжимает мой член, когда он дрочит меня на диване. Мы должны были встретиться с Джоанной в кондоминиуме, когда вернемся из нашей поездки, но вместо этого мы провели последние четыре дня, запершись вместе в гостиничном номере. Когда Зои не спит, мы у нее на побегушках, но когда она спит, клянусь, мы с Ксандером занимаемся этим, как два похотливых подростка. Поскольку Джоан скучает по своей внучке, она предложила встретиться с нами здесь за ланчем, прежде чем мы вместе отправимся в кондоминиум, чтобы разобраться с его расположением.
