Мы только что закончили тренировку, и все ребята планируют пойти в кафетерий поужинать. Общежитие, в котором я живу, предназначено исключительно для спортсменов. Это одна комната на двоих, и у нас общая ванная. Комната не огромная, но вполне приличная. Как и я, Тим специализируется на бизнесе. Обычная специальность для спортсменов. Поскольку мы первокурсники, сейчас мы посещаем только общеобразовательные курсы, но, черт возьми, колледж совсем не похож на среднюю школу. Я всего месяц в этом семестре, а у меня уже проблемы на нескольких занятиях. Если бы мне не помогала Далила, я не знаю, что бы я делал. Я никогда не был прилежным учеником, но, к счастью, у меня есть она, и она чертовски умна.

— Хорошо, мне все равно нужно закончить и сдать задание, — говорит Тим. — Я запрыгну в душ после тебя, — он садится за свой стол и начинает печатать на своем ноутбуке.

Схватив сменную одежду, я приношу ее с собой в ванную, и, раздевшись и убедившись, что вода достаточно горячая, я прыгаю в душ. Ровный поток воды бьется о мои ноющие мышцы, и я поворачиваю шею в попытке расслабить их. Брызгая немного мыла на руки, я намыливаюсь и начинаю мыть свое адски измученное тело. Одна вещь, которую я быстро усвоил о студенческом бале, заключается в том, что тренеры не балуются. Мы встаем каждый день в пять утра на утреннюю тренировку, а когда мы не в классе, мы тренируемся. Мы прошли уже половину сезона и все еще не побеждены. Ребята поддерживают друг друга, и мы все ладим. Они даже готовы время от времени одалживать мне свою машину, чтобы я мог съездить и проведать Далилу. Она перенесла операцию и поправляется. Они проверили и верят, что получили все, что хотели, это является хорошим знаком. Если все пойдет хорошо, она скоро начнет курс химиотерапии. К счастью, Коул и ее родители рядом, так что она никогда не бывает одна.

Одна из вещей, по которым я скучаю дома — это играть в мяч с Коулом. Часами мы снимали обручи и прочую чушь. Хотя ребята в команде замечательные, я скучаю по нашей дружбе. Однако в последнее время я был благодарен за время, проведенное порознь. С тех пор, как мы переспали с Далилой, я несколько раз прокручивал ту ночь, и хотя это могло бы показаться нормальным подростковым занятием — фантазировать о красивой женщине, с которой у меня был секс. Моя проблема в том, что мои фантазии не о Далиле — они о Коуле.

И от одной мысли о нем мой член становится твердым, как сталь. Моя покрытая мылом рука инстинктивно сжимает мой твердый ствол, когда мои мысли возвращаются к той ночи. Обнаженный Коул стоит между кремовых бедер Далилы. Наблюдая за тем, как он пару раз погладил свой длинный, толстый член, прежде чем вложить его в ножны.

Моя рука поглаживает мой собственный член, когда я вспоминаю, как зачарованно наблюдал, как он входит в Далилу. Я был так возбужден, наблюдая, как он входит и выходит из нее, что мне пришлось заставить себя поцеловать ее. А потом, когда настала моя очередь быть с ней, мои глаза на мгновение встретились с глазами Коула, и я мог ошибаться, но я почти уверен, что увидел в его глазах то же самое желание, которое почувствовал сам.

Мои пальцы сжимаются вокруг моего ствола, мой член теперь трахает мой кулак, когда мои глаза закрываются, и я вспоминаю Коула, как он скользил взглядом по моему телу, останавливаясь на моем члене, и смотрел, как я трахаю Далилу, пока не кончил. И в этот момент я знаю, что у меня есть большая гребаная проблема. Потому что, нравится мне это или нет, я влюбляюсь в одного из своих лучших друзей и это не Далила.

Далила

— Коул великолепен, — говорит мой папа, сидящий рядом со мной, и я улыбаюсь в знак согласия. Мы с родителями сидим на трибунах школьного спортзала и смотрим последнюю баскетбольную игру Коула перед зимними каникулами, которые начинаются через три недели. Наша баскетбольная команда непобедима, и Коул во многом тому причиной. Возможно, Ксандера больше нет в команде, но Коул сделал шаг вперед, и колледжи определенно обращают на это внимание. Я ненавижу, что была вынуждена пропустить несколько его игр в этом году, но я рада посмотреть, как он играет сегодня, тем более, что это может быть единственная игра, которую я посещаю в этом учебном году.

Прошло три месяца с тех пор, как мне сделали мастэктомию, и, к счастью, все прошло гладко, но я испытывала сильную боль и застряла дома на время выздоровления. Как я и опасалась, я чувствую, что жизненно важной части меня сейчас не хватает. Я чрезвычайно благодарна своей маме, которая заказала мне бюстгальтеры с подкладкой и силиконовую вставку на случай, если я выйду из дома, но никакое количество подкладки или силикона не поможет смягчить разбитость, которую я чувствую, как женщина. Я знаю, что отсутствие одной груди не лишает меня женственности и не делает меня менее женственной, но осознание этого не мешает мне по-прежнему чувствовать то же самое.

Я официально выписана из больницы домой — это значит, что я все еще студентка, но выполняю учебную работу дома, что отстойно, но по большей части я чувствую себя нормально. Доктор Мортон разрешает мне подождать до Нового года, чтобы начать курс химиотерапии, и они собираются использовать более новый препарат, который сократит время моей химиотерапии на треть. Из того, что мне говорили, вероятность того, что я потеряю волосы, составляет всего пятнадцать процентов — хотя я стараюсь не зацикливаться на процентах, поскольку они, похоже, никогда не говорят в мою пользу.

До конца игры осталось всего две минуты, а мы отстаем на шесть. Коул только что украл мяч у другой команды и ведет дриблинг на площадке. Даже после всех этих лет дружбы с Коулом и Ксандером, я все еще понятия не имею, что происходит в игре, кроме того факта, что они делают много бросков в кольцо в каждой игре.

Другая команда преследует его, и когда двое игроков пытаются остановить его, он обвивается вокруг них обоих. Все кричат, когда он добирается почти до корзины. Игрок команды противника останавливается перед ним, вытянув руки, чтобы не дать Коулу выстрелить. Коул выглядит так, будто собирается свернуть направо, но вместо этого начинает бежать налево. Он едва делает шаг в этом направлении, как спотыкается и падает на землю. Толпа ахает, а тренеры бегут к нему.

— Что происходит? — я спрашиваю своего отца, стараясь не думать о худшем. Трудно видеть Коула в объединении всех, кто его окружает, поэтому в моей голове возникают ужасные мысли.

— Похоже, он споткнулся, но уже не встанет, — говорит мой папа. Я встаю, пытаясь мельком увидеть Коула, но не могу. Я чувствую, как у меня в кармане звонит телефон, и когда я проверяю, кто звонит, это Ксандер.

— Эй, я была на игре Коула, и он упал.

— Я знаю. Я вернулся с практики и занимался. Они показывали игру на ESPN. Комментаторы говорят, что он, возможно, порвал свой ACL или MCL. Он держался за колено.

— Я не знаю, что это значит, — говорю я тупо.

— Это означает, что Коул может быть тяжело ранен. Возможно, его не будет до конца года.

— О нет! — я ахаю. Появляются врачи скорой помощи и кладут Коула на носилки.

— Далила, — говорит мой папа, — Давай поедем в больницу. Коулу восемнадцать, так что ты знаешь, что Карсонс не поедут.

— Эй, Ксандер, мы собираемся поехать в больницу.

— Хорошо, пожалуйста, держите меня в курсе. У меня завтра игра, иначе я бы нашел способ спуститься туда.

— Я отправлю тебе сообщение с любой информацией, которую мы получим. Оставайся сосредоточенным и перестраховывайся.

— Будет сделано. Пока.

Мы вешаем трубку, и я с родителями направляюсь в больницу. К счастью, Коул записал моего отца в качестве своего контактного лица в чрезвычайных ситуациях, так что мы можем получать обновления. Коул порвал ACL, и как только опухоль спадет, они смогут провести операцию. Проблема в том, что его государственная страховка не покрывает стоимость операции.

— Я расскажу об этом, — говорит мой отец доктору.