Коул

Я выхожу из спортзала и перекидываю свою спортивную сумку через плечо. Это был долгий день, и я готов отправиться домой. Я запираю дверь, когда мой телефон звонит с сообщением от Далилы, спрашивающей, могу ли я, пожалуйста, принести домой немного сметаны.

Сегодня был первый день в школе для нас обоих, а также тренировка по баскетболу для меня. После целого лета, проведенного в поиске вакансий, я не был уверен, смогу ли я найти работу. Очевидно, что физкультура — одна из тех позиций, на которых держатся учителя, и кто может их винить? Вы можете потратить весь свой день на то, чтобы научить детей заниматься спортом. Хотя моей детской мечтой всегда было поиграть в мяч, я знал, что, как только я порву ACL, эту мечту нужно будет заменить более достижимой. Вы знаете, как говорится: —Те, кто не может делать, учат. И вот я здесь, новый учитель физкультуры и главный тренер по баскетболу в Уортширской средней школе. Поскольку главному тренеру пришлось внезапно уйти из-за болезни семьи, я смог взять на себя все его занятия и руководство баскетбольной командой. Но из-за того, что летом он заботился о своей семье, у него не получилось организовать баскетбольную команду так, как следовало. Решив, что лучше всего начать все сначала, я попросил секретаря главного офиса объявить, что с завтрашнего дня начнутся баскетбольные пробы. Это короткое уведомление, но время до начала баскетбольного сезона ограничено.

Заехав в магазин за сметаной, я направляюсь домой. Когда я нажимаю кнопку лифта, то у меня звонит телефон. Я смотрю, чтобы посмотреть, кто звонит, и это Джоанна.

— Привет, Джоанна. Как у тебя дела?

— Я в порядке! Как прошел твой первый рабочий день?

— Это было хорошо, но с другой стороны, я преподаю спорт. Как это может быть плохо? — я смеюсь.

— Верно. Ну, я хотела спросить, не мог бы ты отвезти нашу девочку домой на послезавтрашние выходные. В связи с приближением ваших дней рождения, я бы с удовольствием приготовила вам ужин, ребята.

— Звучит здорово. Как насчет того, чтобы отправиться в субботу утром?

— Идеально! Тогда мы с тобой и увидимся.

Мы вешаем трубку, и я захожу в лифт.

— Подожди, пожалуйста! — женский голос кричит, и я протягиваю руку, чтобы придержать дверь. Я отрываю взгляд от телефона и вижу, что это Саммер, подруга Далилы.

— Спасибо тебе!

— Ты придешь на ужин? — спрашиваю я, когда дверь закрывается.

— Ага! Мы с Далилой подумали, что могли бы вместе пройти несколько уроков, — она одаривает меня теплой улыбкой.

Ужин готов, и я говорю женщинам, что помою посуду, чтобы они могли пойти поработать над своими уроками. Далила благодарит меня, а затем, минуту спустя, я слышу, как закрывается дверь во внутренний дворик. Женщина жила бы там, если бы могла. Черт возьми, слишком много ночей мы там засыпали. Закончив мыть посуду, я запрыгиваю в душ, а затем занимаюсь кое-какими рабочими делами: уроками по технике безопасности, правилами для различных видов спорта и упражнениями на выносливость. Я придумываю хорошую тренировку для детей из моего класса тяжелой атлетики и определяю упражнения, которые я собираюсь выполнять с детьми, пробующимися в команду.

Закончив, я проверяю, работает ли все еще Далила с Саммер, и когда я вижу, что она там, я направляюсь в гостиную, переключая случайные каналы и просматривая свои различные аккаунты в социальных сетях на своем мобильном телефоне. Мой палец скользит вверх, когда я быстро прокручиваю страницу вниз, просматривая пост за постом. Мой палец замирает, когда я вижу фотографию Ксандера. Его каштановые волосы коротко подстрижены, а глаза ярко сияют. Он стоит на огромной яхте между двумя великолепными женщинами, положив руки им на плечи. Он без рубашки, а обе женщины в крошечных бикини. Но что привлекает мое внимание, так это татуировка у него на груди. Прошло два года с тех пор, как я видел его без рубашки, и тогда у него не было ни одной татуировки. За эти годы я получил несколько. Некоторые в память о моих родителях, другие символизируют все, что я чувствовал в данный момент. У меня даже есть розовая ленточка в память о том, что Далила победила рак молочной железы. Но Ксандер никогда не увлекался подобными вещами. Конечно, он поехал со мной, чтобы набить их, но сам так и не сделал ни одной. Раньше он говорил, что не может придумать ничего, что стоило бы носить на своем теле вечно.

Я нажимаю на фотографию и большим и указательным пальцами увеличиваю масштаб. Что за черт! На его левой груди прямо над сердцем нарисована татуировка, почти идентичная той, что у меня на груди, но она другая. Там, где у меня изображен корабельный штурвал и якорь, у него такой же якорь, но вместо корабельного штурвала у него розовая лента для информирования о раке молочной железы, обернутая вокруг якоря с компасом в виде морских звезд. Мои мысли возвращаются к тому дню, когда я сделал свою татуировку.

— Зачем корабельный руль и якорь? — спрашивает Ксандер, разглядывая законченную татуировку в центре моей груди.

— Когда я был маленьким, каждый год мы с родителями совершали поездку на Флорида-Кис. Мой папа брал напрокат лодку, и мы каждый день выходили в океан. Однажды во время путешествия у рыбака была похожая татуировка. Когда я спросил его, что это значит, он сказал мне, что колесо символизирует путешествие, а якорь — стабильность. Думаю, это просто навсегда запало мне в душу.

— Значит, что-то символизирует твои ежегодные поездки с родителями, — одобрительно говорит он. — Это круто, чувак.

Хотя он прав в том, что татуировка определенно символизирует ежегодные поездки моей семьи, я не говорю ему о том, что для меня смысл ее глубже, чем то, что сказал рыбак. Когда я потерял своих родителей и бабушку, я был чертовски напуган. Мне казалось, что мой корабль пустился по течению — застрял в шторме, вода перехлестывала через борта и пыталась затянуть меня на дно. Но в тот момент, когда я встретил Ксандера и Далилу, они стали моим компасом. Это было так, как если бы они вывели меня из этого шторма в более безопасные воды. И как только я вернулся туда, куда мне было нужно, они стали моим якорем, удерживающим меня на земле и в безопасности. И я знаю, что какими бы бурными и неспокойными ни стали эти моря в будущем, мы всегда будем встречать их вместе.

Почему я не рассказал ему всего, я не уверен, но, оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, может быть, это было потому, что даже тогда я что-то чувствовал к Ксандеру. Нечто большее. И я был в ужасе от этих чувств.

— Это Ксандер? — я вздрагиваю от голоса Далилы через плечо, мой телефон выскальзывает у меня из рук и падает на кафельный пол. Я беру его и проверяю, благодарный, что он не разбился.

— Да, — выдыхаю я. — Это было на его фан-странице.

— Какая красивая татуировка, — это все, что она говорит, прежде чем направиться по коридору.

— Где Саммер? — я зову.

— Она ушла несколько минут назад. Ты не заметил, потому что твои глаза были прикованы к телефону.

— Джоанна, ужин, как всегда, был восхитительным.

— Спасибо, Коул, — Джоанна встает и забирает пару грязных тарелок. — После того, как мы закончим уборку, займемся тортом.

— Ты испекла полностью белый торт с ванильной глазурью? — спрашивает Далила, как будто ее мама приготовила бы что-нибудь еще, кроме любимого торта своего единственного ребенка на день рождения.

— Тебе просто нужно подождать и узнать, — Джоанна подмигивает мне и усмехается.

Несмотря на протесты Джоан, мы все помогаем с посудой, и как только все убрано, ее родители настаивают на том, чтобы спеть «С днем рождения» прежде чем мы насладимся тортом.

— Далила, милая, доктор Мортон звонил и упомянул, что ты еще не была на ежегодном осмотре, — упоминает Джоанна, откусывая кусочек своего торта.

— О, эм... — Далила переводит нервный взгляд со своей мамы на меня. — Да, я просто была занята началом своей новой работы, но я скоро с ней справлюсь. Обещаю, — что-то звучит не так в ее тоне. Я не могу точно определить, в чем тут дело, но что-то не так.