— Значит ли это, что ты остаешься с «Далласом» вместо того, чтобы болеть за команду, в которой я играю?

— Я ничего не могу поделать с тем, что тебя призвали в Хьюстон. Я остаюсь верен своим командам, даже если переезжаю в Хьюстон.

— Неважно, — я смеюсь. — Помни об этом, когда захочешь воспользоваться билетами одного из моих друзей и членов семьи, чтобы прийти на игру. Ты готов участвовать в гонке, чтобы я мог победить тебя? — я плыву к стене.

— Да, хорошо, — Коул усмехается. — Я буду относиться к тебе полегче. Один раз, туда и обратно.

Мы выстраиваемся в очередь, и когда Коул считает до трех, мы уходим. Мы идем голова к голове весь путь туда, и я вижу, как Коул врезается в стену под водой одновременно со мной и направляется обратно. Я заставляю себя сильнее, полный решимости победить его. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы добраться туда первым, и когда я ударяюсь о стену и выныриваю, чтобы глотнуть воздуха, я вижу, как он выныривает почти в то же время.

— Я выиграл! — я кричу.

— Ни за что, блядь! — кричит он в ответ. — Если уж на то пошло, это была ничья!

— Говорит парень, который проиграл! Все знают, что проигравший плачет вничью! — я смеюсь, качая головой, и прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, Коул пересекает бассейн и прыгает мне на плечи, толкая меня под воду.

Мать твою, больной неудачник!

Схватив его за бедра, я увлекаю его за собой под воду, и у него нет выбора, кроме как отпустить меня. Мы оба выныриваем, чтобы глотнуть воздуха, и, прежде чем он успевает схватить меня снова, я толкаю его под воду. Я чувствую, как он пытается схватить меня, а затем его рука скользит по моему члену. Я в шоке отскакиваю назад, и он выныривает, чтобы глотнуть воздуха.

— Черт, — шипит он. — Прости, я не хотел...

— Ксандер, Коул, — зовет Мэллори, и мы оба поворачиваемся к ней. — У Зои небольшая температура. Возможно, это из-за прорезывания зубов, но мне нужно, чтобы кто-нибудь взял тайленол, чтобы сбить ее.

— Я понял, — кричу я немного слишком громко, подплываю к краю бассейна и выпрыгиваю. — Я вернусь, — говорю я, не оглядываясь.

Я иду в магазин, беру какое-нибудь детское обезболивающее и возвращаюсь обратно. Я пытаюсь не думать о руке Коула, прикасающейся к моему члену, но ничего не могу с собой поделать. Это было случайно, я знаю это, но, черт возьми, если мое тело не получило сообщения. Я не знаю, как, черт возьми, я собираюсь это сделать. Как я собираюсь жить с Коулом, желая его, особенно зная, что он тоже хочет меня, и единственное, что мешает ему действовать — это какое-то обещание, которое он дал своей маме, когда был гребаным ребенком. Я вспоминаю письмо, которое написала мне Далила.

Сражайся за Коула. Сражайся за своего лучшего друга, мужчину, которого ты любишь. Покажи ему, что любящая его мама будет гордиться им так же, как если бы он был с женщиной...

И это именно то, что мне нужно сделать. К черту принятие того, что мы просто друзья. Он сказал это сам. У него ко мне чувства, с которыми он не знает, что делать. У меня есть частичка его сердца. Конечно, есть шанс, что Коул снова оттолкнет меня, но я обязан ради Далилы и самого себя бороться за Коула... Бороться за нас.

Коул

— Вперед! Зои спит, и ее температура спала. Я буду здесь, наблюдая за ней, и если ты мне понадобишься, я позову. Никто из вас даже не испытал ничего из этого прекрасного острова, — говорит Мэллори. Когда мы с Ксандером не делаем никаких движений, чтобы уйти, она добавляет: —Я видела это место больше, чем вы двое.

— Она права, — указываю я. — Я потратил впустую две недели нашего времени здесь. Сейчас только восемь часов. Мы все еще можем успеть на несколько подач в игре.

— Хорошо, прекрасно, — соглашается Ксандер. — Я действительно хотел попробовать тамошние крылышки, и держу пари, они будут еще вкуснее, поскольку счет будешь оплачивать ты, — он подмигивает, и я заливаюсь смехом.

— Это была гребаная ничья!

— Отрицание, — Ксандер хватает ключи. — Мы вернемся через пару часов. Напиши мне, если тебе что-нибудь понадобится, пока нас не будет.

— Сойдет. Веселитесь, мальчики, — Мэллори улыбается и машет рукой, прежде чем вернуться к чтению своей книги.

— Черт возьми, да! — Ксандер вскидывает кулак в воздух. — Бесплатные крылья, и моя команда надирает задницу твоей команде, — он откусывает кусочек от своей еды, а после того, как проглатывает, слизывает соус с губ, и внезапно я представляю, как он использует свой язык и губы для других целей. Вещи, которые я не должен был воображать. — Это не намного лучше, чем это, — он улыбается в мою сторону, и мой желудок сжимается. Как, черт возьми, я должен жить с этим мужчиной? Я даже не могу поужинать с ним без того, чтобы у меня не возникали сексуальные мысли. Я должен оплакивать потерю Далилы, но я фантазирую о Ксандере. Господи, я совсем облажался.

— Ты в порядке? — спрашивает Ксандер. — Ты едва притронулся к еде, — он кивает в сторону моих наполовину съеденных крыльев.

— Да, они хороши, — я откусываю кусочек и улыбаюсь. Мы продолжаем смотреть игру, но все это время мои мысли заняты Ксандером. Каково было бы снова быть с ним. Правда в том, что я действительно не знаю, каково это — быть с ним в первую очередь. Конечно, он вскружил мне голову несколько лет назад, но в остальном наше внимание всегда было сосредоточено на Далиле. Что, если бы мы встретились, и Ксандер понял, что я не тот, кого он хочет? Это испортило бы нашу дружбу, и что бы тогда с нами осталось? Но что, если он тот самый? Что, если я трачу все это время, отталкивая его, когда мы могли бы быть вместе? Может быть, если мы выясним, кто мы друг для друга, прежде чем вернемся в Хьюстон, тогда мы поймем, чего стоим, и не будем танцевать друг вокруг друга. Черт возьми, это так тяжело.

— Ты готов идти? — спрашивает Ксандер, вырывая меня из моих мыслей.

— Да, — я иду, чтобы взять счет, но когда я смотрю, я вижу, что он уже оплатил его. — Я должен был заплатить.

— Это была ничья, помнишь? — Ксандер подмигивает и смеется. — Ты казался немного озабоченным, когда она принесла счет. Ты можешь оплатить в следующий раз.

Мы едем обратно к дому, но когда мы подъезжаем, я еще не готов пожелать Ксандеру спокойной ночи.

— Хочешь пойти прогуляться? — я предлагаю.

— Конечно, — соглашается он. Мы выходим, и Ксандер оглядывается. — Хочешь прогуляться в заднем дворе?

Я киваю в знак согласия, и мы обходим дом сбоку, направляясь к задней части, где находится бассейн. Вокруг абсолютно темно, пока Ксандер не щелкает выключателем и не загорается подсветка бассейна, освещая воду.

— Я буду скучать по этому месту, — говорит Ксандер, подходя к бассейну. — Здесь так тихо... И безмятежно. Я забыл, каково это, — он снимает обувь и носки, затем садится на край, и я делаю то же самое.

— Было ли безумием вступать в НБА?

— И да, и нет. В сезон путешествия могут стать беспокойными, но Сиара старается не планировать мне слишком много дел. Она работала над тем, чтобы перенести все, что я планировал на межсезонье. Я вроде как спровоцировал ее на эту поездку, — Ксандер смеется. — Она ненавидит неизвестность.

— Сиара — твой пиарщик, верно? — спрашиваю я, вспоминая, что он упоминал о ней на пляже прошлой ночью.

— Да, но она также моя помощница. Я должен дать определенные интервью и провести фотосессии, и она держит все это вместе для меня. Она охуенно крутая. Иногда, клянусь, она расписывает, когда я могу отлить, — Ксандер качает головой. — Поскольку я не хожу на свидания или что-то в этом роде, меня нечасто снимают на видео, что приятно. Она говорит, что я облегчаю ей работу, потому что ей не нужно слишком много заниматься контролем ущерба.

Я смеюсь.

— Ты серьезно? Тебя все время снимают на видео! Я мог бы рассказать тебе, где ты находишься и что делаешь чаще, чем нет.