Коул отодвигается в конец дивана, чтобы освободить место, и когда входит Далила с большой миской попкорна в руках, она садится посередине, поэтому я сажусь на другой конец дивана.

— О! Я хотела посмотреть этот фильм, когда он вышел на экраны пару лет назад! — восклицает Далила в начале фильма.

Вероятно, мы прошли чуть больше половины фильма, который оказался какой-то смехотворно сентиментальной историей любви, мне следовало догадаться раньше, поскольку на снимке были парень и девушка. Когда главные герои, Люк и София, начинают снимать одежду. Они заканчивают в душе, где парень трахает ее у стены. Мы трое наблюдаем, и, хотя никто из нас не произносит ни слова, сексуальное напряжение в комнате ощутимо.

— Неужели я единственный, кто хочет сделать это снова? — выпаливает Дилайла, и моя голова поворачивается к ней одновременно с головой Коула, наши взгляды встречаются.

— Сделать это снова? — спрашиваю я, хотя точно знаю, о чем она говорит.

— Зайняться сексом, — уточняет она. — Я имею в виду...Я знаю, у меня не хватает груди, но я могла бы не снимать рубашку, — ее голос мягкий, неуверенность сквозит в каждом слове. — Я просто...Мне нравилось быть так близко с вами, ребята. Это было больно, но в то же время приятно, и я прочитала, что в следующий раз больно не будет.

Поворачиваясь всем телом к ней, моя рука обхватывает ее щеку. — Не имело бы значения, если бы у тебя не было груди, ты все равно была бы красивой, — и это правда. Далила — великолепная от природы женщина. У нее красивые карие глаза, которые сияют от каждой эмоции. Ее тело невероятно сексуально с мягким, но плоским животом и круглой, идеальной попкой. А ее пухлые губы, которые хочется целовать, заставляют вас желать прижиматься к ее рту снова и снова. Она никогда не обращала на себя внимания в школе, но так много парней за эти годы хотели забраться ей между ног. Коул и я пригрозили выбить дерьмо из нескольких тех ублюдков, которые говорили о том, что хотели бы с ней потусоваться, зная, что они просто хотели залезть к ней в штаны.

— Ты так говоришь, потому что ты мой лучший друг, — она закатывает глаза, и ее мясистые губы надуваются. Не раздумывая, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам.

— Ты прекрасна, — говорю я снова. — Я думал о том, чтобы мы все снова были вместе, больше раз, чем могу сосчитать, но понимаешь ли ты, что если мы сделаем это, это все изменит?

— Может, это и нормально, — говорит она и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Коула. — Никто из нас ни с кем не встречается, так что мы никому не причиняем вреда, — она пожимает плечами. — Секс должен быть с тем, кого ты любишь, а я люблю вас двоих, и не важно, куда заведет нас жизнь, я знаю, что всегда буду любить вас обоих.

Я бросаю взгляд на Коула и вижу, что он застыл в раздумье, поэтому я говорю то, что думаю.

— Я тоже люблю тебя, милая девочка, и если это то, чего ты хочешь, я согласен, если мы дадим одно обещание.

— Что это? — спрашивает Коул, наконец заговаривая.

— Все мы или никто из нас, — мои глаза встречаются с его.

— Согласен, — он кивает головой, его взгляд все еще прикован ко мне.

— Я тоже согласна, — добавляет Далила.

— Я ни хрена не могу сейчас делать, — говорит Коул, глядя на свое колено. — Мне пришлось бы подождать, пока у меня не увеличится амплитуда движений в колене.

— Или... — говорит Далила, наклоняясь и потирая рукой промежность Коула. — Ты можешь посидеть прямо здесь, пока мы с Ксандером сделаем всю работу, — ее голос мягкий и соблазнительный, и мой член подергивается — только я не уверен, что меня возбуждает: тот факт, что Далила трется о член Коула, или то, что он трется об ее руку.

Вместо того, чтобы пытаться разобраться в своих чувствах, я сосредотачиваюсь на Далиле, когда она задирает ноги на диван и встает на четвереньки — ее задница вздымается в воздух — пока она расстегивает ремень Коула.

Мои руки перемещаются к ее бедрам, и я стягиваю ее крошечные шорты вниз, прихватив с собой трусики. Она игриво виляет попкой, и я шлепаю ее ладонью по одной из ее ягодиц. Отпечаток моей руки тут же становится красным, когда она издает низкий стон, говоря мне, что ей нравится то, что я только что сделал. Будучи подростком, у которого был только один сексуальный опыт, я посмотрел изрядную долю порно, поэтому, когда я смотрю на круглую задницу Далилы у себя перед носом, мой разум перебирает каждое видео, которое я когда-либо смотрел, желая знать, сработает ли то, что я видел на видео, в реальной жизни. Если я раздвину ее ягодицы и оближу ее задницу, ей это понравится? Или, если я раздвину ее бедра и опущу голову вниз, облизывая прямо ее щелочку, кончит ли она так же сильно, как женщины на видео? В последний раз, когда мы были вместе, я съел ее точно так же, как я видел, и, святое дерьмо, Далила кончила.

Мои глаза скользят по ее телу к Коулу, и я вижу его твердый, как гранит, член в ее кулаке. Ее голова наклоняется к его члену и загораживает мне обзор, но это не мешает мне представлять, как ее губы обхватывают головку его члена, отсасывая ему. И одна эта мысль вызывает у меня желание оказаться внутри ее тугой киски. Но сначала мне нужно отвлечь ее, потому что в каждом видео, которое я когда-либо смотрел, в каждом фильме, который я видел, парень убеждается, что о женщине позаботились, прежде чем он отвяжется сам.

Переворачиваясь на спину, я придвигаюсь всем телом к Далиле. Я чертовски высокий, так что мои ноги свисают с подлокотника дивана, но это сейчас меня беспокоит меньше всего.

— Раздвинь ноги, милая девочка, — говорю я ей, и она повинуется, раздвигая для меня бедра. Я возвращаюсь прямо к ее киске и, схватившись руками за округлости ее задницы, приступаю к работе, вылизывая ее. Я ничего не вижу, пока облизываю ее клитор, но я слышу ее стоны и чувствую, как она теряет кон троль, когда скачет верхом на моем лице, ее мокрая пизда трется о мой рот. Мои пальцы поднимаются и касаются ее соков, скользя ими вверх к ее заднице. Затем медленно я ввожу один палец в ее узкую дырочку. Она прижимается ко мне сильнее, стонет громче, а потом кончает прямо на мое чертово лицо.

Приподнимая ее ногу, я выхожу из-под нее как раз вовремя, чтобы увидеть, как она заглатывает член Коула целиком. Я приподнимаю ее тело и перемещаю его между его бедер. Она продолжает отсасывать у него, пока я натягиваю презерватив. Затем, слегка приподнимая ее задницу, я толкаюсь в ее теплую, влажную киску и трахаю, сейчас она не такая тугая, как я помнил. Используя ее бедра как рычаг давления, я вхожу выхожу из нее. Мой взгляд встречается с взглядом Коула как раз перед тем, как он закрывает глаза и откидывает голову назад.

— Я уже близко, — бормочет он, его слова заставляют меня трахать Далилу сильнее. Желая еще раз доставить ей удовольствие, я протягиваю руку и нахожу ее клитор. Она сопротивляется моим пальцам, но я не сдаюсь, массируя этот маленький гребаный бугорок, пока она не начинает кричать от оргазма, ее ноги дрожат, а ее и без того тугая киска выдавливает дерьмо из моего члена.

— О черт! — Коул стонет, его глаза открываются и встречаются с моими. — Я кончаю, — предупреждает он ее, его пристальный взгляд не отрывается от моего, когда мы оба кончаем в Далилу одновременно.

Далила

— У вас есть возможность поиграть в мяч в Мичигане. Почему бы тебе не согласиться на это? — мы с Коулом сидим за обеденным столом с моими родителями и обсуждаем колледж.

До выпуска остался месяц, моя химиотерапия наконец закончилась, я рада сообщить, что, хотя мои волосы поредели, я их не потеряла — и я надеюсь, что примерно в следующем месяце я смогу сделать реконструктивную операцию, чтобы снова поступить в колледж целой. Нас с Коулом приняли в несколько разных колледжей, но, к сожалению, хотя Коула и приняли в TU, это было основано на его оценках, а не на игре в мяч.

— Я не играл почти шесть месяцев. Я люблю играть, правда, но я не Ксандер. Я не собираюсь однажды играть в НБА. Я бы предпочел поступить в тот же колледж, что и вы двое, а затем уехать в Мичиган, чтобы просто посидеть на скамейке запасных.