— Дамы, — произносит мужской голос, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть идущих Коула и Ксандера. Они оба одеты в свою спортивную форму... если это можно так назвать — баскетбольные шорты и теннисные туфли. Правильно, без рубашки. Я не могу не проверить их обоих. Хотя их тела стройные и мускулистые, рост обоих значительно превышает шесть футов, волосы на лице и теле они носят по-разному. Коул держит свое лицо чисто выбритым, никогда не позволяя ему отрасти за пределами легкой щетины. Ксандер, с другой стороны, полностью зарастает волосами — всегда аккуратно подстриженными. Мне нравится, что когда я целую их, это ощущается совсем по разному. Грудь Коула совершенно безволосая. Он не приукрашивает это или что-то в этом роде, просто так оно и есть. У Ксандера, однако, есть легкая растительность на груди вместе с густой счастливой дорожкой, которая начинается прямо под пупком и спускается прямо к его…

— Кхм, — я вытряхиваю себя из своих мыслей. — Ты там в порядке? — Ксандер усмехается.

— Да, — выдыхаю я. — Мне просто немного жарко. Может быть, нам скоро стоит зайти внутрь, — на этот раз Коул смеется.

— Что вы двое задумали? — спрашиваю я, меняя тему.

— Просто немного поиграть в мяч и потренироваться. Игра чемпионата состоится завтра вечером. Ты идешь?

Я закатываю глаза.

— Ты уже знаешь, что я буду там. Пропустила ли я хоть одну из ваших домашних игр в этом сезоне?

— Знаю... Я просто удостоверяюсь.

— Мы можем покататься вместе, — говорит Кейлин, вступая в разговор.

— Да! — Саммер добавляет. — Завтра вечером мы идем в клуб Матрица. Вы, ребята, должны прийти после игры.

— Ты идешь в клуб — Матрица? — Коул спрашивает, нахмурившись.

— Ага! — Саммер отвечает за меня. — Мы собираемся найти несколько красоток, с которыми можно потанцевать, — она подмигивает Коулу, и обе девушки хихикают. Я даже не уверена, что Коул заметил это подмигивание, потому что, когда мой взгляд метнулся к нему, он и Ксандер — оба уставились на меня. Мой желудок скручивается в тугой узел. Я не могу вспомнить, когда в последний раз, если вообще когда-либо, мои мальчики злились на меня. Я имею в виду, они могли быть такими: Господь знает, я не идеальна, но когда ты танцевала со смертью, люди склонны смотреть сквозь пальцы на все, что ты делаешь неправильно.

— Да! — добавляет Кейлин. — Мы собираемся найти мужчину для Далилы.

— И для нас! — Саммер смеется.

Когда девушки умоляли меня пойти потанцевать, я пыталась отказаться, но потом они указали, что я слишком долго был холостой, и пришло время проявить себя. Я пыталась отказаться, но они не принимали нет за ответ, и поскольку я не могу точно сказать им, что я увлечена, вроде как, двумя моими лучшими друзьями, у меня действительно не было веской причины не хотеть пойти потанцевать в надежде встретить кого-нибудь.

— Итак... Вы, мальчики, хотите присоединиться к нам? — Кэйлин воркует. Ее рука ложится на запястье Ксандера, и я прикусываю внутреннюю сторону своей щеки в попытке держать рот на замке. Я не могу злиться на них за то, что они приставали к моим мальчикам. Они спросили меня, хочу ли я претендовать на одно из них, и поскольку я не могла сказать им, что хочу претендовать на оба, я сказала нет. Они выполнили свою часть девичьего кодекса, спросив первыми, так что я не могу сказать ни хрена, когда они к ним пристают.

— Посмотрим, — говорит Ксандер, отступая за пределы досягаемости Кейлин. — Мне нужно принять душ.

— То же самое, — соглашается Коул, следуя за Ксандером, хотя они ни за что оба не пойдут в душ, поскольку у них общая ванная, и они никогда не пользуются моей.

Оказавшись внутри, Саммер и Кейлин обе рассказывают о том, какие горячие парни и как они не могут поверить, что я живу здесь с ними двумя, и если бы они жили с ними, то по ночам пробирались бы в их постели. Я не утруждаю себя тем, чтобы сказать им, что мне не нужно красться, потому что они охотно принимают меня.

Ксандер

Далила — одна из самых важных людей в моей жизни. Я люблю ее, нуждаюсь в ней и жажду ее. Но дело в том, что, хотя я испытываю к ней сексуальное влечение, моя потребность в ней вызвана не тем, что я в нее влюблен. Я бы сказал, что моя любовь к ней больше похожа на братско-сестринские отношения, но это было бы чертовски странно, поскольку я регулярно сую в нее свой член. Моя точка зрения, с которой я делаю дерьмовую работу, заключается в том, что я люблю ее, но это не похоже на то, что кто-то любит своего возлюбленного, человека, с которым они хотят провести остаток своей жизни. Я люблю ее, потому что она мне нужна. Она тот клей, который держит нас всех вместе. Она и Коул — весь мой мир. Я жажду Далилу, потому что когда я с ней, я чувствую себя завершенным. Но все это только потому, что с Далилой приходит Коул.

Итак, когда я стоял снаружи и слушал, как ее подруги все твердят о том, чтобы найти ей мужчину, я хотел сказать им, чтобы они заткнулись нахуй и надрали свои задницы. Они не понимают, что, подталкивая Далилу двигаться вперед, они непреднамеренно забирают Коула с собой. Я знаю, что однажды Далила пойдет дальше. Я знаю, что она выйдет замуж и заведет детей, и наши отношения изменятся. Это неизбежно. Но я еще не готов к тому, что это закончится, потому что, когда это произойдет, я потеряю Коула. И я не уверен, что когда-нибудь буду готов потерять его. Но также, как и Далила, я знаю, что однажды Коул собирается двигаться дальше. Он собирается жениться на какой-нибудь милой женщине, которая подарит ему кучу детишек. Он будет жить в пригороде и водить гребаный минивэн. И когда этот день настанет, у меня не будет другого выбора, кроме как смотреть, как они уходят. Даже если это, черт возьми, убивает меня, чтобы сделать это.

Не в состоянии больше слушать, как Далила и ее друзья обсуждают ее дальнейшие действия, я придумал оправдание, что мне нужно в душ. Я видел, что Коул тоже был зол и привел тот же предлог, что и я, последовав за мной в дом. Разница в том, что Коул влюблен в Далилу, и не так, как будто она его сестра, я влюблен в Коула. Итак, в то время как он злится при мысли о том, что может потерять ее, я терзаюсь при мысли о том, что могу потерять его. Что чертовски иронично, поскольку технически у меня его никогда не было.

Не говоря ни слова, мы оба идем по коридору. Когда я вижу, как он входит в свою комнату, я захожу в свою. Я падаю на кровать, прикрывая глаза рукой, и вспоминаю тот день, когда понял, что мои чувства к Коулу глубже, чем просто дружба.

— Привет, чувак, как дела? — говорю я, отвечая на звонок Коула. Я серьезно опаздываю, но я всегда отвечаю на звонки Коула, тем более что прошло почти три месяца с тех пор, как я видел его и Далилу в последний раз. Ни разу с зимних каникул, когда я приехал домой на каникулы.

— Все отлично. Как ты? — спрашивает он.

— Со мной все в порядке. Как дела у Далилы? — спрашиваю я, заправляя рубашку. Как только я заканчиваю, я беру пиджак к костюму, который взял напрокат на сегодняшний вечер. Я понятия не имел, как смогу себе это позволить, но, к счастью, один из парней упомянул, что его отец владеет компанией по прокату смокингов, и он предлагал подогнать смокинг любому из игроков бесплатно. Пока я здесь, в Техасе, получаю стипендию на полный рабочий день, она не покрывает ничего дополнительного, а поскольку я играю в баскетбол, это эквивалентно работе на полный рабочий день без какой-либо оплаты.

— С ней все в порядке. На днях у нее был тяжелый приступ после химиотерапии, поэтому она спит дома. Ее мама заботится о ней, — это заявление шокирует меня, потому что обычно именно Коул заботится о Далиле. Не поймите меня неправильно, ее мама души в ней не чает. Она любящая и заботливая, защищает Далилу — все, какой я представляю себе маму, и совсем не похожа на Карину Карсон, женщину, которая заботилась о Коуле и обо мне.

— Почему ты не там с ней? — я держу телефон между плечом и ухом, пытаясь завязать этот гребаный галстук. Я смотрю на часы и вижу, что уже почти 5:30. Черт! Мне нужно идти.