— У меня есть кое-что более важное, — отвечает Коул, и я чувствую, как у меня опускается живот. С каких это пор есть что-то более важное, чем Далила?

— О, — это все, что я говорю. — Ладно, что ж, мне пора. Я позвоню тебе завтра и узнаю, как она.

— Ладно, чувак. Спокойной ночи, — говорит Коул, затем вешает трубку, прежде чем я успеваю попрощаться. Я смотрю в зеркало и киваю себе. Это лучшее, что он может получить. Я должен быть взволнован сегодняшним вечером. Я первокурсник в колледже, и меня награждают MVP на командном банкете. Большинство новичков даже не покидают скамейку запасных, но я новичок, надираю задницы и делаю себе имя. Тренер сказал мне, что если я буду продолжать в том же духе, то буду играть в НБА раньше, чем смогу легально употреблять алкоголь. Я должен был быть в восторге от этого, но моей первой мыслью было, что если меня призовут, мне придется расстаться с Коулом и Далилой.

Хотя я должен быть взволнован получением этой награды, правда в том, что я боюсь этого. Командный банкет также известен как семейный банкет. Я бы пригласил пойти Коула и Далилу, поскольку они моя единственная семья, но сейчас, когда Далила проходит курс химиотерапии, она не должна появляться на публике больше, чем необходимо, а подвижность Коула все еще частично ограничена после операции на ACL. Поскольку у нас с Коулом нет собственной машины, это означало бы, что ему придется одолжить машину или взять такси, а это дорого. Итак, вместо этого здесь только я. Я знал, что переехать сюда означало бы оказаться вдали от моих друзей, но я не представлял, насколько одиноким я буду себя чувствовать. Это так странно для меня, поскольку большую часть своей жизни я был один. Может быть, первые десять лет своей жизни я и жил со своим отцом, но он меня точно не воспитывал. Он был слишком занят ограблением банков и прочим дерьмом, чтобы на самом деле быть отцом.

Схватив бумажник, сотовый телефон и ключи, я распихиваю их по карманам и распахиваю дверь. И там стоит Коул, с единственным костылем подмышкой, в черном смокинге. Он улыбается мне, и мое сердце совершает самую безумную вещь. Это как будто сбивается с ритма, или набирает скорость, или что-то в этом роде...Я даже не знаю.

— Ты здесь, — говорю я тупо.

— Где еще мне было бы быть? Сегодня вечером ты получишь гребаную награду MVP, — его рука опускается, чтобы похлопать меня по плечу, и его прикосновение вызывает у меня странные мысли. Затем он заключает меня в объятия, и впервые в своей жизни я чувствую себя не таким одиноким. Слезы щиплют мне глаза, а в горле застревает комок. Он здесь...Коул здесь ради меня.

— Как ты узнал? — спрашиваю я, как только обуздываю свои эмоции и могу говорить.

— Некоторое время назад я подписался на рассылку новостей «Семья техасских баскетболистов». Я знаю, что ты занят, поэтому я хотел убедиться, что меня держат в курсе. И это хорошо, что я это сделал, поскольку ты не потрудился сказать мне, что сегодня получаешь награду. Мне пришлось отправить электронное письмо дамам-бустерам и купить себе чертов билет, — Коул ухмыляется, и в этот момент я понимаю, что влюблен в своего лучшего друга. Черт!

У меня слезятся глаза, когда я вспоминаю позже ту ночь после моего банкета. В итоге он провел ночь со мной в моем общежитии, и мы проговорили несколько часов. Возможно, это была ночь, когда я понял, что влюблен в него, но также это была ночь, когда я понял, что у меня никогда не будет шансов с ним.

Уже поздно. Наверное, три часа ночи. После банкета группа товарищей по команде устроила вечеринку, и мы с Коулом какое-то время там зависли. Когда нам надоело, мы вернулись сюда, чтобы принять душ и лечь спать. Поскольку баскетбольный сезон закончился и сегодня субботний вечер, мой сосед по комнате ушел на ночь со своей девушкой. Коул лежит в кровати моего соседа по комнате, а я лежу в своей. Последние пару часов мы говорили обо всем и ни о чем. Это напоминает мне много ночей, которые мы провели вместе у Карсонов. Тогда я знал, что у меня были чувства к Коулу, но я всегда списывал их со счетов вплоть до дружбы. С тех пор, как я был достаточно взрослым, чтобы понимать разницу между мужской и женской анатомией, меня всегда привлекали сексуальные женщины с красивой и круглой попкой. Ни разу я не смотрел на парня и не думал: —Черт возьми, да, я хочу этот член.

Когда мы с Коулом с Далилой, ее киска и задница ощущаются как рай, обхвативший мой член, поэтому я знаю, что меня все еще привлекают женщины. Но в то же время, когда я смотрю, как Коул трахает ее, я ловлю себя на том, что фантазирую о том, каково было бы, если бы он трахнул меня вместо нее, или наоборот.

— Ты когда-нибудь задумывался, приняли ли мы правильное решение, занимаясь с Далилой сексом? — спрашиваю я Коула, изо всех сил стараясь казаться беспечным.

Он выдерживает паузу, прежде чем ответить.

— Это сложный вопрос. Я стараюсь не сожалеть ни о чем, что я делаю. Смерть моих родителей заставила меня понять, что жизнь слишком коротка, чтобы жить сожалениями. Я люблю Далилу. Кроме тебя, она моя лучшая подруга. Когда я переехал к Карсонам, мне было плохо. Я потерял обоих своих родителей и бабушку менее чем за два года. Вы с Далилой вошли в мою жизнь и заставили меня почувствовать, что у меня снова есть семья.

— Вы, ребята, сделали то же самое для меня, — признаю я.

— Я не думаю, что мы приняли неправильное решение в краткосрочной перспективе. Я думаю, что этот вопрос возникнет через годы. Когда она хочет достичь всего, чего, как она боялась, у нее не получится, например, выйти замуж и завести детей. Чтобы сделать это, нам придется покончить с этим. И с кем бы она ни встретилась, скорее всего, он не поймет, какие отношения у нас с ней были.

— Не похоже, что мы будем продолжать трахать ее, как только она двинется дальше.

— Нет, но родители Далилы никогда ничего не скрывают друг от друга. Мы несколько раз слышали, как они говорили, что ключ к хорошему браку — честность. Итак, я почти уверен, что Далила вступит в отношения с таким же мышлением. И как только она встретит кого-то, с кем захочет провести свою жизнь, ей придется либо скрывать от него тот факт, что у нас у всех был секс вместе, либо рассказать ему. Хотел бы ты, чтобы твоя девушка или жена тусовалась с двумя парнями, с которыми она трахалась несколько лет?..Вместе?

Я пытаюсь представить, что однажды у меня будет жена, но по какой-то причине единственный человек, которого я вижу, когда представляю свое будущее — это Коул. В то время как Далила выбрала парня или мужа, а не нас, это было бы охуенно, я не могу удержаться, чтобы не метафорически махнуть кулаком в воздух, когда Коул говорит о ее встрече с кем-то другим, что означает, что он не видит себя с Далилой в будущем.

Но просто для подтверждения я спрашиваю: —Не мог бы ты представить себя с Далилой?

— Как моя жена? — он наклоняет голову набок и приподнимает бровь, и мне приходится сдержать ухмылку от того, как чертовски сексуально он выглядит, когда делает это. — Мы договорились обо всем вместе или не договаривались вообще.

— Я знаю, о чем мы договорились, но что, если это не было правилом?

— Так и есть, так что это не имеет значения, — он пожимает одним плечом.

— Ты видишь себя однажды женатым?

— Да, — признает он. — Когда мои родители попали в автомобильную аварию, мой отец погиб мгновенно, но моя мама действительно выжила. Пока она была в отделении интенсивной терапии, восстанавливаясь после операции, моя бабушка привела меня навестить ее, и хотя врачи думали, что у нее все получится, я думаю, у нее было чувство, что у нее ничего не получится, потому что она все твердила и твердила обо всем, чего хотела для меня в жизни.

— Черт, что она сказала?

— Она заставила меня пообещать кучу дерьма. Найти свою страсть и держаться за нее. И когда я найду женщину, с которой захочу провести свою жизнь, любить ее и относиться к ней так, как мой отец относился к моей маме. Быть таким отцом, каким он был для меня. Это были буквально последние слова, которые она когда-либо говорила мне. Не прошло и часа после того, как я вышел из комнаты, как она умерла. Звучит плохо, но, учитывая то, как мои родители любили друг друга, я чувствую, что, возможно, им было суждено умереть вместе. Как будто она не могла жить, зная, что он был на небесах без нее, — говорит Коул.