Я чувствую руку Ксандера на своей заднице, поэтому слегка отодвигаюсь, предоставляя ему лучший доступ.

— Я хочу эту задницу, милая девочка, — я стону в знак одобрения вокруг члена Коула, вызывая у Коула низкий стон. Я чувствую, как Ксандер размазывает мои соки, затем чувствую, как смазка стекает по моей щелке. После того, как Ксандер впервые засунул палец мне в задницу, я поняла, что мне понравится играть с задницей. Первые несколько раз, когда они трахали меня в задницу, меня нужно было сначала подготовить, но теперь каждое из моих отверстий растянуто так, чтобы они идеально подходили друг другу. Ксандер засовывает свой член в мою узкую дырочку, и я издаю еще один стон. Я начинаю трахать Коула быстрее и жестче своим ртом, мой ритм совпадает с ритмом Ксандера. Я чувствую вкус преякулята на языке, но, прежде чем он отпускает меня, он отстраняет меня.

Ксандер лежит на спине, а я на нем сверху, мои ноги упираются в матрас по обе стороны от него, а мои руки опираются на его грудь, чтобы поддержать меня. Я начинаю скакать на нем задом наперед, вверх и вниз, используя его член для своего удовольствия.

— Черт возьми, да, — выдыхает Ксандер, притягивая меня назад, ближе к себе, так что моя спина оказывается у него на груди, а его член приятно и уютно лежит в моей заднице.

Его руки сжимают мою задницу, когда Коул забирается на кровать и хватает мою левую лодыжку, поднимая ее в воздух. Я приподнимаю заднюю часть бедер, и Ксандер берет верх, входя и выходя из моей дырочки снизу. Я смотрю, как Коул поглаживает свою твердую длину, наблюдая, как член Ксандера входит в меня и выходит из меня, и когда он больше не может этого выносить, он говорит: — Моя очередь.

Ксандер перестает трахать меня, вытаскивает свой член и поднимает меня, усаживая на Коула, который теперь ложится рядом с Ксандером так, что я оседлала его. Когда мои руки находятся по обе стороны от его лица, Коул берет мою грудь в рот и посасывает мой сосок. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть назад, и вижу Ксандера, который подходит ко мне сзади. Он берет член Коула в руку и поглаживает его, и моя киска напрягается, когда я представляю, как они трахаются вдвоем. Как только член Коула становится достаточно твердым, Ксандер вводит его в мою киску. Он широко растягивает меня, его член касается того особенного места, которое заставит меня кончить в мгновение ока.

Все еще наблюдая за Ксандером, я вижу, как он наклоняется вперед на коленях. Затем он встает над нами и толкает свой член обратно в меня. Его руки сжимают мою задницу, и они оба начинают двигаться. Коул трахает меня снизу, а Ксандер трахает меня сверху. Мой второй оргазм продолжает нарастать, пока я, наконец, не теряю его — моя киска яростно сжимается вокруг члена Коула, а моя задница сжимается вокруг Ксандера. Меньше чем через минуту, и они оба тоже теряют свою решимость: теплая жидкость заполняет обе мои дырочки, когда они глубоко входят в меня.

Они оба замирают, переводя дыхание. Первым выходит Ксандер, а затем Коул. Мое тело похоже на желе, и я не хочу двигаться, поэтому не делаю этого. Коул усмехается, когда видит, как мое тело обвисает, и он нежно переворачивает меня так, чтобы я лежала на своей удобной кровати. Они оба уходят в ванную, чтобы привести себя в порядок, и хотя я чувствую, как из меня вытекает их сперма, я закрываю глаза и засыпаю в комфортном состоянии насыщенного блаженства. Я почти уверена, что жизнь не может быть намного лучше, чем эта.

Коул

— Вы слышали шепотки от каких-либо других команд? — спрашиваю я Ксандера, садясь за стол напротив него. Я передаю ему пиво и делаю глоток из своего стакана.

— Несколько скаутов заходили во время тренировки, чтобы представиться.

— Прошлой ночью я смотрел Sport's Center, и они сказали, что ожидают, что тебя задрафтуют в первом раунде, если ты решишь участвовать, — Ксандер улыбается и пожимает плечами. Этот парень всегда был таким. Сейчас он один из лучших баскетболистов колледжа, а ведет себя так, будто в этом нет ничего особенного.

— Если я войду... — в этом году он всего лишь выпускник, поэтому ему нужно решить, останется ли он на выпускной год или пойдет на драфт. Если он поступит, любой может его призвать, и есть хороший шанс, что впервые за восемь лет мы все расстанемся, ну, мы с Далилой все еще будем здесь, но Ксандер может оказаться в любой точке Соединенных Штатов.

— Я скучаю по тебе на корте, чувак, — говорит он, делая глоток пива, и я киваю в знак согласия. Если не считать случайной игры в пикап, баскетбол отошел в моей жизни на второй план. Это отстой, что я порвал свой ACL, но мне хотелось бы думать, что все происходит по какой-то причине. И в этом случае травма позволила мне быть рядом с Далилой во время ее операции, химиотерапии и восстановления. Часто я вспоминаю обещания, которые я дал своей маме, и ненавижу то, что я ее подвел. Но я надеюсь, что, как только я закончу учебу, я найду работу преподавателя и коучера, и хотя это не то же самое, что играть, это все еще соответствует моим мечтам. Баскетбол по-прежнему остается моей страстью, независимо от того, бросаю я мяч или учу этому кого-то другого. Черт возьми, может быть, однажды я смог бы получить работу тренера по бейсболу в колледже, или, если я захочу метить выше, может быть, в НБА. То, что я не играю, не означает, что я не следую своей страсти. По крайней мере, это то, что я говорю себе.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает Ксандер, вытряхивая меня из моих мыслей.

— Да, просто задумался. Во сколько все должны быть здесь? — сегодня вечером мы устраиваем вечеринку по случаю переезда в наш новый дом. Здесь будут ребята из команды Ксандера, а также подружки, которых завела Далила, и несколько друзей, которых завел я. По большей части нас трое, но за последние пару лет в наш круг добавилось несколько близких друзей.

Он смотрит на свои часы.

— Скоро я собираюсь пойти запрыгнуть в душ, — он допивает половину своего пива и выбрасывает его в мусорное ведро, прежде чем направиться по коридору.

Гремит музыка, и кондоминиум по максимуму заполнен студентами колледжа. Я не выходил во внутренний дворик на крыше, но, думаю, там так же многолюдно. Девушки танцуют с парнями, друг с другом, на кофейном столике, по углам. Я бы беспокоился о том, что нас выгонят, если бы мы не были единственными людьми на этом этаже. Родители Далилы явно знали, что делали, когда покупали это место.

Несколько человек подходят поздравить меня с новыми раскопками, и пара женщин заигрывают со мной, предлагая помочь мне обустроиться в моей новой комнате. Никто не знает, что технически я занят. Они ничего не знают об отношениях, которые у меня с Далилой и Ксандером. Черт, иногда я даже не думаю, что даже мы знаем. Еще в старших классах люди обвиняли и предполагали, но все это было ложью. Мы были не более чем лучшими друзьями. То, в чем они нас обвиняли, на самом деле правда, но в колледже никто не обращает на это внимания так, как в старших классах. Все слишком заняты учебой или работой.

Я сижу на диване с парой парней, которые обсуждают предстоящий футбольный матч в это воскресенье, и мои глаза находят Далилу. Она стоит в углу комнаты с пивом в руке. У нее длинные каштановые волосы, спускающиеся ниже груди. Она была так уверена, что потеряет это, когда начала химиотерапию, хотя врачи сказали ей, что есть большая вероятность, что этого не произойдет. В темноте ночи она плакала, боясь, что они выпадут — боялась, что она примет душ, и все это окажется в канализации. Она говорила мне, что ее волосы были последним, что у нее осталось, чтобы чувствовать себя красивой, и это разбивало мне сердце. Потому что она не понимала, что это не имело бы значения, если бы она потеряла все это и была полностью лысой. Она по-прежнему была бы Далилой, кареглазой женщиной, у которой больше причин, чем у большинства, отказаться от жизни, но вместо этого она предпочитает просыпаться каждое утро с улыбкой на лице, готовая бороться за свою жизнь. И только по этим причинам в моих глазах она самая красивая женщина в мире.