— А ты, будь добр, держи рот на замке. Такого больше не повторится.

Он примирительно поднимает ладони.

— Ладно-ладно, виноват. Но смотрелись вы чертовски горячо. Серьезно, Дек, ее нога была закинута ему на бедро, а наш мальчик прижимал ее так, что Лейтон, по-моему, даже дышать не могла.

— Мне не нужны комментарии с места событий, — качает головой Деккер. — Келли знает?

Истон шумно выдыхает.

— Чувак, пора перестать так париться из-за правил. Расслабься и живи.

— Нет, не знает и не узнает, потому что этого больше не случится. А теперь давайте найдем команду Линкольна. Я хотел приехать пораньше, но вы, придурки, все испортили, — я решительно закрываю тему страстных поцелуев с Лейтон, сгорая от нетерпения увидеть ее в деле.

На днях она переживала. Я не хотел лезть не в свое дело, но Лейтон попросила помочь, поэтому показал пару упражнений для детей. Когда она наблюдала с шезлонга, а мы с Линкольном тренировались во дворе, было так здорово, словно мы и впрямь настоящая семья.

— Я сдаюсь. Где гребаные поля? — Истон вскидывает руки в воздух. Он слегка на взводе после того, как ни разу не отбил подачу.

— На указателе написано, что вон там. Идем, — я указываю направление, и мы сворачиваем на нужную тропинку.

Доходим до небольшого холма, и когда поднимаемся на вершину, все трое замираем как вкопанные.

— Охренеть, да их тут миллион, — выдыхает Деккер.

И он прав. Маленькие фигурки в желтом, красном, зеленом носятся по полям в каком-то броуновском движении.

— У команды Линкольна бордовая форма, — говорю, сканируя толпу.

— Вон там, — указывает Истон.

— По-моему, это красный, — я стягиваю бейсболку, провожу пятерней по волосам и надеваю обратно.

— Да нет же, вон там, — показывает Деккер.

— У вас что, дальтонизм? Это коричневый, — Истон скрещивает руки на груди.

Наконец я замечаю их, играющих вперемешку с командой в оранжевом. С чего вдруг они играют матч, когда все остальные команды просто тренируются в аутфилде?

— Вот они, — показываю в их сторону. Я иду первым, а парни следом.

— Слушайте, а некоторые из мелких неплохо играют, — замечает Деккер.

— Надеюсь, раз уж она устроила матч, то взяла тех, кто посильнее. Так было бы проще, — говорю я.

Подходя к аутфилду, я краем уха улавливаю разговор двух папаш.

— Я не понимаю. Почему она просто не отдаст команду Майку? Теперь они точно скатятся на дно турнирной таблицы.

Брови Истона ползут вверх, а Деккер беззвучно произносит: «Какого хрена?»

Я решаю замедлить шаг и прислониться к сетке.

— Новый тренер, да? — спрашиваю я, надвигая бейсболку пониже.

Истон и Деккер делают то же самое, вставая по бокам.

Правда, папаши даже не сводят глаз с поля, так что, похоже, незачем было прятаться под кепкой.

— Ага, и явно до этого никого не тренировала. Она поставила моего пацана на правый филд. А он вообще-то игрок третьей базы, — мужик с отвращением качает головой.

— А мой играет на второй базе, но она поставила его кэтчером. А он терпеть не может ловить мячи.

— Это тяжелая позиция, — вставляет Деккер.

— Ну, для профи, может, и нет, но в таком возрасте – да. Дети даже страйк бросить толком не могут. Джек сегодня так вымотается, что придется лед к ногам прикладывать.

Истон смеется, но вовремя маскирует это под кашель.

— А ваш-то кто? — интересуется один из папаш.

Я окидываю взглядом поле.

— Вторая база.

И тут же кто-то отбивает мяч, и он летит прямо к Линкольну. Тот ловит его и бросает на первую базу, но игрок не справляется, и бегущий успевает добежать. Меня распирает гордость за Линкольна, и я обязательно скажу, что он отлично сыграл.

— Это все моя школа, — хвастается Истон.

— Ну, по крайней мере, позицию твоему сыну она подобрала верно, — замечает папаша. — Может, стоит проголосовать за ее смещение или типа того?

Истон кладет руку мне на плечо.

— Хочу посмотреть поближе, пошли.

Мне требуется вся выдержка, чтобы молча уйти от кретинов, которые свято верят, что их девятилетки уже готовятся к высшей лиге.

Пока мы идем вдоль сетки, иннинг заканчивается, и мужик с первой базы подходит к Лейтон. Он словно что-то нашептывает ей, по-хозяйски закинув руку на сетку за спиной.

— О, черт, сейчас начнется жара, — комментирует Истон.

Я стискиваю челюсти, но Деккер толкает меня плечом и качает головой. Он, наверное, сквозь землю провалится, если я устрою сцену на детском матче.

Линкольн выходит на подачу, и я отступаю за спины других родителей, чтобы он нас не заметил. Не хочу заставлять его нервничать еще больше.

— Что это он делает? — удивляется Истон.

— Ты не показал, как правильно держать биту? — Деккер поворачивается ко мне.

— Ему девять. Мы тренировали только ловлю и игру в филде, — я прикусываю щеку изнутри.

Линкольн делает взмах и промахивается. Он запрокидывает голову, и неестественно прямая стойка не сулит ничего хорошего.

— Нам нужно срочно тащить парня к клеткам с питчинг-машинами, — заявляет Истон, скрещивая руки на груди.

— Начнем с отбивания мяча со стойки, — добавляет Деккер.

— А потом перейдем к легким набросам, — поддакиваю я.

Бедный Линкольн получает страйк-аут всего после трех подач, и какой-то мужик в футболке с надписью «Прекрасная игра» объявляет, что игра окончена.

Мальчишки выстраиваются в линию, и Лейтон вместе с ними. Тот самый придурок, что крутился возле нее, встает позади, и если я замечу, что его взгляд хоть раз скользнет на ее задницу, точно перемахну через чертов забор.

Наконец мы подходим ближе, и Монро тут же замечает нас.

— Вы пришли! — она вскакивает с пледа, где играла с какой-то девочкой. На шее болтается ожерелье из скрепок. Монро бежит к нам.

Лили встает и складывает походный стул, даже не удостоив нас улыбкой.

Я присаживаюсь на корточки, ожидая, что Монро бросится в объятия, но она вцепляется в ноги Деккера, крепко зажмурившись.

— Да уж, чувак, тебя явно заменили, — Истон ржет и направляется к дагауту, попутно кивая глазеющим на него мамочкам.

— Деккер, отведешь меня на площадку? — просит Монро, все так же не выпуская его ног.

— Конечно, только давай-ка сюда ожерелье. С ним лазать небезопасно.

Она тут же снимает его.

— Сегодня День скрепки.

— Здорово, еще одна галочка в календаре, — они дают друг другу «пять» и уходят.

Кретин продолжает висеть у Лейтон над душой, пока та собирает спортивную сумку. Он с ног до головы одет в форму, и я лишь качаю головой. Иду через дагаут, мальчишки смотрят на меня с благоговением, хотя, держу пари, понятия не имеют, кто я такой. Мне и не нужно объяснять, что мы из «Кольтс», Истон уже вовсю делает это за всех троих.

Как только оказываюсь на поле, Лейтон замечает меня, и улыбка, которой она меня одаривает... черт, о такой улыбке мечтает большинство мужчин. Это должно хоть что-то значить. Я понимаю, что она не готова к отношениям со всем, что навалилось, но никто не будет так улыбаться человеку, если не хочет чего-то большего.

— Привет, малышка, — подхожу к ней, обнимаю за талию и притягиваю к себе.

— Привет, — она опирается рукой о мою грудь, сохраняя равновесие.

— Должно быть, ты и есть тот самый бойфренд, — этот придурок протягивает руку. Он настолько высокомерен, что даже не смотрит мне в глаза.

— Ты тут хвасталась мной? — я целую ее в щеку.

— Просто упомянула, что ты тоже немного играешь в бейсбол, — она широко улыбается, и по тону я догадываюсь, в каком ключе протекал разговор. — Ну, как прошла игра?

— Мы выиграли, а твой мужчина отбил две из трех.

Взгляд мудака взметается вверх, и, осознав, кто перед ним, буквально роняет челюсть.

— Твой парень – Хейс Карлайл?

— Ой, — голос Лейтон звучит приторно-сладко и так и сочится сарказмом. — Разве я забыла это упомянуть?

Он прочищает горло.

— Кажется, эту деталь ты упустила.