Сестра скрещивает руки на груди с таким видом, словно пытается переиграть очередность нашего рождения – будто это она старшая сестра, а я ее младший братик. Я откидываюсь на спинку стула: разговор предстоит не из коротких.
— И что ты делаешь? — она спрашивает отнюдь не о том, наслаждаюсь ли я чудесным весенним днем. Нет, когда дело касается нас с Лейтон, Келли всегда настороже.
Не то чтобы думал, будто сестра в курсе, что в колледже я, возможно, целовался с ее лучшей подругой. Полагаю, Лейтон ничего не рассказывала, иначе мне бы уже плешь проели.
— Это ты меня сюда вызвала, — считаю нужным напомнить об этом, хотя сам бы ни на что не променял возможность здесь находиться.
— Чтобы ты отвлекал гостей, а не выбивал время наедине с моей лучшей подругой.
Флирт с Лейтон долгое время был моим любимым развлечением. Но с той ночи, когда она сбежала, стараюсь быть вежливым и держать дистанцию. Однако то, что сейчас свалилось ей на голову – это серьезное дерьмо, и я хочу, чтобы она знала: я на ее стороне. Впрочем, сестре знать об этом ни к чему.
— У тебя паранойя.
— Правда?
Если отвечу, то скажу то же, что говорю всегда: что Лейтон мне не нужна. В этом есть доля правды, но лжи все же больше. То, что она лучшая подруга Келли, создаст кучу проблем, начни я за ней ухаживать. Не уверен, как сестра это воспримет. Еще в школе ее бесило, когда подруги хотели проводить со мной больше времени, чем с ней. Они с Лейтон как сестры, и я бы ни за что не хотел вносить раздор в их отношения. Так что, хоть и хочу Лейтон, придется держать себя в руках.
— Как по мне, она одна из четверых в этом доме, кому нужно отвлечься. В отличие от той крашеной блондинки, которая носится по комнатам, словно участвует в шоу «Стань следующей Мартой Стюарт».
Келли закатывает глаза.
— Скажи же? Ее зовут Джулианна. Она жена брата Патрика. И та еще всезнайка.
Что ж, это только укрепляет мнение о ней. Но я не хочу, чтобы разговор уходил в сторону, потому что накопилась уйма вопросов, которые было бы неуместно задавать Лейтон.
— Прости, что был добр к твоей лучшей подруге.
Она поднимает обертку от «Твикса» и трясет ею в воздухе.
— И ты вспомнил, какие у нее любимые конфеты?
— Не ревнуй. Тебе я принес батончик «Херши», — хлопаю себя по груди, прежде чем доходит, что пиджак я снял. — Он остался в пиджаке.
Келли выдвигает стул и садится напротив, картинно закидывая ногу на ногу, всем видом показывая: «Ну все, сейчас мы приступим к делу».
— Я твоя сестра, мои любимые конфеты ты обязан помнить, а вот Лейтон...
— Сколько раз я возил вас в «7-Элевен»? — пресекаю ее домыслы о том, что я годами бережно хранил информацию в памяти, потому что все это время тайно сох по Лейтон.
Она хмыкает, откидывается на спинку стула и бросает обертку на стол.
— Сейчас не время, Хейс.
Я смотрю ей прямо в глаза, надеясь, что Келли не видит меня насквозь.
— Давай сменим тему.
Она подпирает подбородок рукой.
— Я серьезно. Знаю, ты вернулся в город, но сейчас в приоритете сезон, а ей предстоит разгребать все это. Время неподходящее, — она указывает на дом за нашей спиной, который, как полагаю, теперь принадлежит Лейтон.
В груди тяжелеет от одной лишь мысли о том, как, должно быть, кипит мозг Лейтон от всего навалившегося.
— Разве ты не слышала? Я бабник и тусовщик, который едва не пустил карьеру под откос.
Может, я и перевожу стрелки, но ведь не вру.
— Перестань, Хейс, поговори со мной.
В ее взгляде читается беспокойство. Кладу предплечья на бедра и сцепляю пальцы в замок.
— Баш на баш.
Она стонет, не желая ввязываться в игру, в которую мы всегда играем, когда оба что-то скрываем и хотим вытянуть информацию друг из друга. Эту забаву придумала мама, когда мы были детьми, чтобы, как она говорила, «побуждать нас к настоящим разговорам».
— Мы уже взрослые, ты же не серьезно?
— Смертельно серьезно, — голос звучит твердо.
Она снова закатывает глаза. Как ни странно, даже в тридцать два года я все еще получаю какое-то извращенное удовольствие, доводя сестру.
— Только чур я первая.
Я делаю приглашающий жест рукой.
— Прошу, ты же у нас младшенькая.
Келли кряхтит, но не спорит, потому что хочет кое-что узнать не меньше моего.
— Сезон скоро начнется... у тебя в голове прояснилось?
— Ну да, — я потираю ладони. — Первый вопрос ты задала слишком легкий.
Она откидывается на спинку стула и скрещивает ноги.
— Твоя очередь, давай уже, — она машет рукой в пространстве между нами, и я усмехаюсь.
— Лейтон правда собирается взять это на себя?
Она кивает.
— И ты еще смеялся над моим вопросом, что он слишком легкий? Конечно, собирается. Это же Лейтон. Ты ее знаешь.
Раньше знал. Черт возьми, Лейтон даже ездила с нами в семейные отпуска. Невозможно проводить столько времени вместе и не узнать человека. Даже с учетом того, что после того случая с поцелуем мы держались на расстоянии, для меня не сюрприз, что она согласилась стать опекуном детей двоюродной сестры.
Я открываю рот, чтобы задать следующий вопрос.
— Не-а... моя очередь, — Келли прикладывает палец к губам. — Как дела с агентом?
— Слушай, давай я просто выложу все и сразу, потому что на фоне того дерьма, что творится внутри дома, это все кажется сущей мелочью. Весенние тренировочные сборы прошли отлично. Через пару дней встречаюсь с Джаггером. Кажется, Вега мной доволен и готов дать шанс начать все с чистого листа. В этом году я собираюсь рвать задницу на поле и выиграть «Золотую Перчатку», чтобы утереть нос всем, кто списывал меня со счетов. Конец истории. Да, в прошлом году я облажался...
— Да, но...
Я перебиваю ее, потому что, какими бы ни были обстоятельства, загулам нет оправдания.
— Моя очередь. Раз уж ты соизволила рассказать о смерти Скайлер только сегодня, я бы хотел услышать подробности.
Келли с шумом выдыхает.
— Прости, надо было сказать раньше, но не хотела грузить тебя. Честно говоря, я удивлена, что мама не сообщила. Она была бы здесь, если бы они с папой не уехали в Европу, — она улыбается, и я невольно отвечаю тем же. — А потом я увидела, как Лейтон все больше грустит и раздражается, и просто подумала...
— Лучше бы ты позвонила раньше. Черт, да я бы всю команду сюда притащил, лишь бы избавить Лейтон от гостей.
— Знаю, что притащил бы. Но все равно прости. Я просто... иногда вы двое так странно ведете себя друг с другом, вот я и подумала, что твое присутствие может только добавить стресса.
Черт. Сестра все-таки заметила, как тот поцелуй изменил отношения между мной и Лейтон. Удивительно, как Келли еще не спросила напрямую, в чем дело.
— Как погибли Скайлер и ее муж?
Она откидывается на спинку стула и вздыхает.
— Никто толком не знает деталей. Скай и Патрик уехали на север, в семейный домик Патрика, чтобы провести выходные вдвоем. Они пошли в поход, и непонятно, то ли кто-то сорвался первым, а второй попытался его спасти, то ли еще что, но обоих нашли на каменистом выступе. Подозревают несчастный случай при падении.
Твою мать, поехали провести время вместе и погибли? Пожалуй, вычеркну походы из списка идей для «возрождения искры в отношениях», когда решу жениться.
Я медленно выдыхаю.
— С ума сойти.
— И не говори. А потом приходит адвокат и заявляет, что они назначили Лейтон...
— И она ничего не знала заранее?
Удар за ударом. Жуть.
Келли качает головой.
— Уверена, они и подумать не могли, что может что-то случиться.
— Не хочу, чтобы прозвучало так, будто я в ней сомневаюсь, но для Лейтон это неподъемный груз.
И она возьмется за это только потому, что так хотела двоюродная сестра. Лейтон не из тех, кто подводит близких.
— Да, через пару дней пойдем к адвокату.
Тоже откидываюсь на спинку стула. Я скучаю по сестре. С тех пор как вернулся в Чикаго, я проводил с ней совсем мало времени. А теперь, когда встал на путь истинный, завязал с клубами и всем, что может сделать меня героем светских хроник, наши пути в ночной жизни Чикаго вряд ли пересекутся.
