— Надеюсь, ты не планировала сегодня пить колу? — раздался знакомый голос позади, и я обернулась.

Джеймс выглядел восхитительно в черном смокинге и белой рубашке. Мне кажется, я впервые увидела на нем белый цвет, ему шло, на фоне этого белого цвета его смуглая кожа, загоревшая на уличных тренировках, смотрелась потрясающе. Но даже, несмотря на наличие белого, Джеймс был словно весь отлит из черного металла. Ему всегда шел черный цвет, безусловно, как будто он был создан именно для него и им самим. Я смотрела на него и отрывки воспоминаний всплывали перед глазами. А он смотрел на меня и, наверное, гадал, понимаю я, о чем именно он меня спросил или нет.

— А я не собираюсь сегодня никуда убегать, — ответила я и загадочно улыбнулась, явно посылая пасхалки.

— Мистер Мрачная сексуальность, — озвучил все наши мысли вслух Дэн. — Ты сегодня на стиле, чувак.

— О, этим двоим точно есть, что обсудить, идем — прокомментировала Джулс и увела Дэна за напитками, оставив нас наедине.

— Ты прекрасно выглядишь, Эмма. Тебе очень идет это платье, и я рад, что именно его ты надела, — галантно сделал мне комплимент Джеймс.

— Ты тоже выглядишь шикарно. Тебе идет такой роскошный костюм. Кстати, мы можем пропустить стадию с обливанием колой, так и быть, — сказала я.

— Да, тем более, что пятно я так и не отстирал, — ухмыльнулся Джеймс, расстегивая смокинг и демонстрируя огромное пятно годичной давности во всей своей красе.

— Пусть останется на память, — отшутилась я.

Он какое-то время молчал, подбирая слова, а потом спросил:

— Когда ты догадалась?

— Пару дней назад, и Джулс подтвердила мои догадки.

— Вот лиса, — отозвался он.

— Та еще, — поддержала я. — Ну она долго держалась.

Он неоднозначно кивнул, налил себе и мне какой-то напиток, но не колу.

— Одно не дает мне покоя, — я пыталась заполнить пробелы. — У тебя точно были не кудрявые волосы год назад и я помню эти удивительные и пугающие черные глаза…

— На глазах были линзы, — пожал плечами Джеймс, как будто в этом и не было никакой тайны вовсе. — а волосы…проспорил Джейн. Ей мои волосы никогда не нравились, и она выпрямила мне их перед маскарадом и зачесала. Это было ужасно.

— О господи, — я сделала глоток. — А костюм? Ты же не носишь такое.

— Точно, — и Джеймс тоже сделал глоток. — Но в прошлом году решил, что у меня в гардеробе должен быть хороший костюм. Для таких мероприятий, как это. Если хочешь, я надену линзы и выпрямлю волосы, если так тебе больше нравится…

— Ну уж нет.

А потом мы оба засмеялись.

— Из-за этого пазл никак не собирался, чтоб его, пора заканчивать проводить балы-маскарады, — покачала головой я, отбрасывая, наконец, все сомнения из головы.

Джеймс точно чувствовал себя не в своей тарелке на таком массовом мероприятии, но старался держаться уверенно. Я знала, что он пришел сюда из-за меня.

— Как дела у родителей? — спросила я, немного помолчав.

Джеймс рассказывал мне пару недель назад, что назначена дата слушания их дела в суде, вроде как отец претензий больше никаких не высказывал, а деньги уже переведены бабушке Джеймса под расписку.

— Все кончено, наконец, — радостно произнес он. — Остались кое-какие формальности с продажей дома и разделением остального имущества, но это уже неважно. Мама свободна, благодаря тебе. Ты же знаешь, что я верну тебе все деньги, Эмма, как только продадим дом?

— Не думай об этом, пожалуйста.

Спорить он не стал, видимо, решил, что хотя бы сегодня не стоит. В этот момент как раз подошли Дэн с Джулс, и мы уже вместе обсуждали последние трудные недели, а Дэн с большим интересом слушал о предстоящих вступительных испытаниях Джулс. Я же все время смотрела на Джеймса и чувствовала, как предательски выступает румянец.

Мы не были сильны в танцах, но когда заиграла более спокойная музыка, Джеймс все-таки пригласил меня. Я протянула руку, и он увлек меня в другой конец танцпола, подальше от колонок. Пока он пробирался через толпу и вел меня за собой, я вспоминала, как держала его за руку, пока он спал у меня на диване с ножевым ранением в животе, и уже тогда мне не хотелось его отпускать. Но тогда это было бы неправильно, тогда я не дала и капли своих чувств к нему разрастись во что-то большее, чем дружба.

Мы стали медленно покачиваться в такт музыке под взгляды ближайших парочек. Его руки были сильными, уверенными, весь он излучал спокойствие и мужественность. Я хотела довериться ему, хотела положиться на него, отпустить контроль и… просто быть. Одна его рука держала мою, а другая лежала на моей талии, отчего это место на коже горело так, будто к нему прижата не рука, а… кружка с горячим чаем. Мы сразу встали довольно близко друг к другу, отбрасывая все приличия. Кажется, нам это было простительно, учитывая, как много чувств было между нами за все это время. Я положила голову ему на грудь и, несмотря на музыку, я все равно чувствовала, как ровно бьется его сердце. Закрыв глаза, я наслаждалась моментом.

— Ты сказала, что не планируешь больше убегать, — начал через какое-то время Джеймс, а его дыхание приятно щекотало ухо.

— Да, надо избавляться от этой привычки, — отозвалась я.

— И, если я снова скажу, что люблю тебя, ты не убежишь?

От этих слов по коже побежали мурашки, Джеймс сказал это так естественно, словно это не было таким сокровенным признанием. Я отстранилась, посмотрела на него снизу вверх, осознавая сейчас, насколько сильно он выше меня.

— Нет, не включу четвертую космическую, — улыбнулась я. — Но…

— Ты не готова сказать мне того же? — голос его был удивительно ровным, сложно было понять, волнуется он или нет, но глаза смотрели внимательно, явно ожидая моего ответа.

— Пока не готова, — кивнула я, зная, что Джеймс ценит честность.

— Это ничего, — ответил он и снова прижал меня к себе. — Но, может… нам стоит сменить статус наших отношений, учитывая, что я еду с тобой в Гарвард?

— О боже, — во второй раз отстранилась я. — Ты серьезно? Я так рада! Мог бы и раньше сказать!

— И ты тоже могла бы, — коротко ответил он, но я поняла, о чем он.

Я обняла его, а он мягко погладил мои волосы и деликатно поцеловал меня в лоб, но сейчас мне было этого катастрофически мало. Сегодня я готова к большему. Я подняла на него глаза, так желая, чтобы он поцеловал меня, но он только смотрел в ответ, а в глазах были насмешливые искорки, которые словно говорили: “Попроси меня, если хочешь, а я знаю, что ты хочешь”. Но он не делал первый шаг, все еще уступая его мне. И я ответила на этот вызов, прошептав:

— Поцелуй меня.

И, может, он не услышал моих слов из-за музыки, но точно все понял. Его глаза еще несколько секунд всматривались в мои, словно понимая неотвратимость того, что сейчас произойдет между нами. Поцеловать просто парня или девушку — это одно, но поцеловать своего лучшего друга — совершенно другое, ваша дружба никогда больше не будет прежней, если от нее вообще что-то останется. После он перевел взгляд на мои губы, словно смакуя этот момент, а потом он медленно и невесомо коснулся уголка моих губ. Как это сделала я в тот единственный раз в кафе. Я тоже улыбнулась, а после ответила ему. И в этом поцелуе я смогла распознать все: долгие безответные чувства, тоску от невозможности коснуться меня столько времени, необходимость скрывать свои чувства, ревность к Алексу, желание быть со мной. Поцелуи Джеймса были вовсе не такими, какими я могла бы их представить: холодными, спокойными. Они были словно ураган, который он так долго держал в заточении в своей душе и который, наконец, оказался на свободе, — страстные, одержимые, горячие. Так вот что скрывал внутри этот спокойный и сдержанный парень…

— Обычно я так не целуюсь первый раз, — отстранившись, произнес он, все еще глядя на меня, а в глазах так и плясали веселые искорки.

— Это и не первый раз, — подмигнула я, потому что была явно не против такого настоящего первого поцелуя. — Так вот ты какой, Джеймс Макэвой. И такой ты мне тоже очень нравишься.