– Попробуете догадаться сами, йора?

– А ты уже знаешь решение?

– Знаю.

– Тогда говори. Я как-то не в настроении для загадок.

– Нужно поднять ключ с постамента, а потом поставить его на место.

– Зачем? – не поняла девушка.

– Тогда откроется дверь. 

– Да с чего ты взял?!

– Просто мы видим магические плетения, заложенные в постаменты. Левый открывает проход, а те, что справа, тебя убьют.

Несколько секунд Дилоя честно пыталась вникнуть в замысел неизвестного шутника, но так и не преуспела.

– И как, Шил его побери, простой разумный должен до этого додуматься?!

– Отсутствие подсказок само по себе является подсказкой. Установить, который из пустых постаментов нужный, нельзя, а значит ни один из них не подходит. 

– А честно, ты бы смог догадаться?

– Вы имеете в виду, будь постаменты механическими? Смог бы, хотя и не был бы до конца уверен в результате. 

А вот Ди не смогла бы. Скорее всего, положилась бы на авось и сгинула здесь, у самого финиша. Тот, кто выдумывал эти испытания, конечно, садист ещё тот. Добраться бы до него и заставить пройти все свои полигоны самостоятельно… Ладно, сколько можно стоять тут столбом.

Приблизившись к левому постаменту, Дилоя с трудом подняла тяжёлый каменный шар, подержала несколько секунд на весу и опустила на место. С уже знакомым скрежетом разъехались двери, и её глазам открылся… маленький кабинет. С письменным столом, креслом и, конечно же, клерком, в этом кресле сидящим.

– Поздравляю вас с завершением испытания, – русоволосого люмена, кажется совершенно не волновал внешний вид девушки. – Вам требуется медицинская помощь?

– Н-нет.

– Тогда прошу вас пройти в…

Тут одна из дверей, ведущих в кабинет распахнулась, и на пороге показался люр.

– Ну, что вы так на меня уставились, будто гразга увидели? – вполне дружелюбно обратился он к Ди. – Можно подумать, в Литтэрских горах никому, кроме зрячих, нет места. Пожалуйста, пройдёмте, для начала, со мной.

Люмен в кресле не возражал. Более того, он как-то напрягся и втянул голову в плечи. Очевидно, пожаловало высокое начальство. Дилое их местная чиновничья иерархия была сейчас совершенно побоку. Хотелось поскорее со всем разобраться и покинуть Приёмную канцелярию. Кивнув, она вышла в коридор вслед за люром. Идти пришлось недолго, и вот она уже в другом кабинете, куда более просторном и роскошно обставленном.

– Прошу, садитесь. Полагаю, у вас есть немало вопросов. Это нормально, но сперва, пожалуйста ответьте на пару моих, – его глаза впились в Ди почти гипнотическим взглядом. – Во время первого испытания вы упомянули неких «советчиков». Кто именно советовал вам проходить испытания разума?

– На тебе заклятие. Ложь он почует.

– Я… мне… прошу прощения, мне так трудно собраться с мыслями, – она провела рукой по разорванным окровавленным тряпкам, бывшим когда-то вполне приличной одеждой.

– Понимаю, – сочувственно протянул люр. – Уверяю, очень скоро о вас позаботятся. Так кто советовал вам проходить испытания разума?

– Один мой знакомый маг. Он не отсюда, даже не люмен, просто всегда предпочитал работать головой.

– С чего вдруг магу интересоваться Турниром Зрячих? Обычно они к нему равнодушны.

– Насколько я знаю, он не особенно интересовался. Просто дал мне несколько таких вот советов.

– Например?

– Не проходить испытаний силы. Мало ли, вдруг там тяжести придётся таскать.

– Хорошо. А вот насчёт ваших способностей. Вы поглощаете энергию, высвобождающуюся при смерти и используете её для регенерации. А что ещё вы с ней можете сделать?

– Думаю, это вас не касается, – холодно ответила Ди. – Я же не обязана раскрывать свои карты перед турниром. И вообще, что это за допрос?

– Никакого допроса, – вежливо улыбнулся люр. – Простая формальность. А теперь, позвольте проводить вас к Онессе. Думаю, она вас уже заждалась.

Спорить Дилоя не стала, хотя ей уже порядком надоело слоняться по комнатам, коридорам и кабинетам. Складывалось ощущение, что Приёмная канцелярия – это целое королевство в королевстве. Много же для люменов значит их пресловутый турнир, если учреждению, работающему, по сути, раз в несколько лет, выделяется столько средств.

Онесса оказалась немолодой уже женщиной-люменом с белыми волосами. Не седыми, а именно белоснежными, такие у зрячих порой встречаются.

– Прошу вас, присаживайтесь. До момента, когда вы уже с полным правом сможете претендовать на победу в турнире, осталось прояснить лишь несколько мелочей. Для начала, скажите под каким именем вы собираетесь участвовать? Не обязательно брать своё, можете просто выбрать что-нибудь благозвучное.

– Дилоя.

– Так и записывать?

– Да.

– Замечательно! Есть ли у вас какие-нибудь пожелания, прежде чем вы отправитесь в Палаты Претендентов?

– Есть. Желаю знать, что это за палаты такие?

– Ну, что же вы! – женщина укоризненно покачала головой. – Разве можно рисковать жизнью даже толком не зная, зачем?

– Я знаю, зачем рискую, – раздражённо отрезала Ди. – Так что за палаты?

– Место, где вы проведёте весь остаток времени до начала турнира. И до его конца, если не погибнете или не откажетесь от состязаний. Вас обеспечат всем необходимым, в том числе и экипировкой, если пожелаете, но об этом лучше говорить не со мной, а с администраторами палат.

– В холле остался мой спутник.

– Ему сообщат о вашем успехе.

– И пусть заодно сообщат все подробности касательно этих палат.

– Как скажете. Ещё что-нибудь?

– Это всё.

– Превосходно! – она взяла со стола уже знакомый Дилое билет и поставила на нём третью печать. Потом перевернула чистой стороной вверх и пододвинула к девушке. – Распишитесь.

Ди послушно взяла перо, поставила подпись, но, возвращая билет, не удержалась и спросила:

– Зачем это? И что, если бы я не умела писать?

– Начертили бы какую-нибудь загогулину, – отмахнулась владелица кабинета. – Главное, получено ваше добровольное согласие на участие, и я тому свидетель.

Взяв со стола медный колокольчик, она громко позвонила в него и бросила заглянувшему в дверь мужчине:

– Проводи претендента в Палаты.

Тот вежливо поклонился и сделал приглашающий жест рукой. Вздохнув, Дилоя встала со стула и направилась следом за ним, искренне надеясь, что скоро ей, наконец, дадут отдохнуть.

* * *

Ветер бешено завывал меж голых деревьев, бросая в лицо Юшу одну горсть снежных крупинок за другой. Поплотнее закутавшись в меховой плащ, он пошёл дальше и вскоре оказался у пологого спуска в землянку. Зима выдалась снежная. Порой входы заметало за одну ночь, и людям приходилось выкапываться на поверхность. Постучав в грубо сколоченную дверь, Юрош вошёл внутрь.

– Командир?

– А, Юш, – лицо Акселя посерело и осунулось от голода и усталости. Глаза его лихорадочно блестели. – Для тебя появилось дело.

– Какое?

– Нужно кое-что проверить. В неделе пути к востоку отсюда наши охотники наткнулись на башню.

– Башню? Но там же сплошная чащоба!

– Да Шил их разберёт, что они там нашли! – поморщился командир. – Говорят, башня. Прямо в лесу и, вроде как, обитаемая.

– Вроде как?

– Они не проверили, суеверные трусы! Напридумывали себе боги знают, чего. Не притащи они оленя, на суку бы поганцев повесил!

– Так мне надо сходить туда и посмотреть?

– Надо. Мне самому это не очень нравится, но нужно узнать, что там такое. Может, припасы какие найдутся, а может, эти болваны просто мозги себе отморозили.

– Когда выдвигаться и кого с собой брать?

– Одного из этих парней, его Скипом звать. Сам завтра утром к тебе придёт, тогда и отправитесь. Ну, и ещё троих захвати.

– Сделаю, командир.

– Хорошо.

В слабом свете лучины сгорбившийся Аксель походил на древнего старика. Впечатление усиливала убогая обстановка в землянке. Тут и было-то всего две скамьи да стол. Ну и ещё кой-какая утварь, да вещи командира. Подготовка к зиме отняла у партизан массу сил и времени. Пришлось рыть убежища, чтобы не загнуться от холода, и затягивать пояса, когда осеннее изобилие сменилось зимней скудостью.