К тому моменту, когда настало время обеда, она как раз разобралась со всеми документами и с чувством выполненного долга покинула кабинет, чтобы подкрепиться, а затем отправиться на ипподром. Раньше скачки обычно проводились в первой половине дня, и свободную, как ветер, принцессу Кейтану это вполне устраивало. Когда же принцесса уступила место императрице, последняя, чтобы не лишиться своего любимого развлечения, сделала организаторам скачек всего один прозрачный намёк и те любезно пересмотрели своё расписание. Жаль, что природа никаких намёков не понимает. Скоро темнеть начнёт всё раньше и раньше, и тогда придётся что-то придумывать, к примеру, сдвигать рабочие часы на вечер, потому как она не люмен и в потёмках мало что разглядит. Увы, даже визит на ипподром не исправил подпорченного настроения Кейтаны, во многом потому, что её фаворит пришел аж четвертым, а под конец заезда ещё и полил дождь. Это поставило крест на запланированной ей прогулке в дворцовом парке, и не потому, что она боялась промокнуть. Уж от дождевых капель маги-телохранители её бы как-нибудь уберегли. Просто пасмурная погода ничего, кроме сплина у Кейтаны не вызывала. Оранжерею, как место для прогулок, императрица даже не рассматривала. Взойдя на престол, она закрыла туда доступ всем, исключая садовников. Не считая, понятное дело, тех, что работали в крыле с тропической флорой. Эти полным составом отправились доживать свои дни в темнице и новых на их место она набирать не велела. Неважно, что предателей ищейки среди них не обнаружили, халатность тоже должна караться. А что касается пальм и кактусов, пускай засыхают, ей на это плевать. Так вот и вышло, что остаток дня императрица скоротала за игрой в карты и чтением. Как раз этим утром Флавия подсунула ей свой любимый роман. Закрутившаяся с первых же страниц книги интрига до того увлекла Кейтану, что она, наверное, зачиталась бы до глубокой ночи, если бы не тихий стук в дверь её будуара.

– Войдите! – разрешила она, нехотя отрываясь от захватывающих страниц.

– Привет, зайка, – улыбнулся ей проскользнувший в комнату Гарен. С привычной для Кейтаны стремительностью, особый советник приблизился к ней и галантно поцеловал ручку. – Ну и денёчек у меня выдался, врагу не пожелаешь! – он плюхнулся в соседнее кресло и закинул ногу на ногу.

– Ты даже к ужину не пришёл, – мягко пожурила его императрица, откладывая книгу в сторону. – Что, так много работы?

– Больше, чем шерсти на люре. Или гонора у зрячего, смотря, что тебе больше нравится. Ума не приложу и чего все так этим Гесселом восхищались? Такой бардак развёл в канцелярии, я до сих пор разгрести не могу!

– Что-нибудь выяснил насчёт отца? – она давно уже не задавала этот вопрос, почти потеряв надежду на успешное раскрытие дела, но вдруг?

– Прости, милая, – виновато вздохнул Гарен, – все шансы что-нибудь выяснить мой дражайший предшественник благополучно прошляпил. Но я и так могу тебе сказать чьих это рук дело.

– Тут трудно не догадаться, – поморщилась Кейтана. – Ладно, мы всё это уже обсуждали. Скажи лучше, чем ты там сегодня занимался?

– Всего и не перечесть, – оживился особый советник. – Можешь представить, наша золотая молодёжь до того расхрабрилась, что дошла уже до оскорблений императорской особы.

– Давай поподробнее, – насторожилась императрица, – кому там жить надоело?

– В основном всяким молокососам, сбрендившим от хорошей жизни, но есть среди них и несколько вполне уважаемых особ, – со вкусом начал рассказывать Гарен. – Организовали они якобы благотворительный фонд для помощи беженцам, денежки собирают и кое-что даже, и впрямь, на полезные дела отдают, а заодно встречаются вечерами в уютных гостиных и хают тебя на чем свет стоит, да ещё и меня заодно. Мы с тобой, видите ли, для блага империи ничего не делаем, а если и делаем, то всё больше какую-то ерунду. Полного списка всего, что они там болтают, я с собой не прихватил, но слова «лентяйка» и «бездельница» в твой адрес звучали неоднократно.

– Лентяйка, значит, – медленно повторила Кейтана. – И давно эти сборища начались?

– Да, почитай, с самого начала войны. Я их терпел какое-то время, собирал доказательства, чтобы потом ни у кого не возникло сомнений в справедливости императорской кары, и на днях все материалы дела будут у тебя на столе.

– А кто у них всем заправляет? – ей не терпелось узнать подробности здесь и сейчас.

– Внучок первого ардрага, молодой, энергичный и не особо далёкий.

– Так он же воюет, вроде? – удивилась императрица.

– То старший, Алонсо, а это младший – Фредерико. Что характерно, сам он воевать или строить карьеру в столице не торопится, зато, когда дело доходит до критики чужих действий, равных этому сопляку не найти.

– Возможность себя показать у него ещё будет, – многообещающе улыбнулась Кейтана. – Скажем, в роли бравого рядового Первой армии.

– Отличная мысль, – улыбнулся Гарен в ответ и прикрыл рот рукой, пряча широкий зевок. – Извини, говорю же, совсем замотался сегодня.

– А каковы в целом настроения в столице? – не обратила она внимания на эту мелочь. – Что болтают другие?

– В основном то же, что могли бы сказать и тебе в лицо. Яростно ненавидят Эль, жертвуют деньги на военные нужды и всё такое. Простой народ тоже пылает патриотизмом.

– Приятно слышать, – императрица вернулась мыслями к группке так называемых благотворителей. Любопытно, а что, по их мнению, ей стоило делать? Лично вскочить в седло и с копьём наперевес возглавить лихую кавалерийскую атаку, как её братец? Кстати… – А что этот Фредерико и его прихлебатели говорят о Дарине? – как бы невзначай поинтересовалась она.

– Тебе это вряд ли понравится, – Гарен поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. – В их понимании наш городской сумасшедший чуть ли не идеальный образчик представителей рода Эст. И меладрийцев успешно разбил, и от работы не бегает…

– А я что ли бегаю?! – не выдержала Кейтана. – Боги, какие только придурки не попадаются! А то, что он спьяну растерзал собственную любовницу и проломил череп Хоффу их не смущает?

– У всех есть свои недостатки, – ухмыльнулся было особый советник, но тут же замахал руками увидев гнев в глазах императрицы. – Не надо меня убивать и в бравые рядовые забривать не надо! Я всего лишь повторяю слова этих придурков.

Кейтана смерила испуганно съёжившегося любовника грозным взглядом и, не сдержавшись, фыркнула. Что-что, а разрядить обстановку Гарен всегда умел.

– Раз уж мы об этом заговорили, тебя не смущает, что о нашем безумце нет никаких вестей? – осведомился особый советник, убедившись, что гроза миновала.

– Рано еще, – отмела его опасения императрица. – Думаю, через недельку-полторы он будет в столице.

– А ты не думала, что его ручной пёсик мог справиться с твоими колдунами? Я слыхал, этот Вирден тот ещё подарочек. Может быть, нужно было четверых магов послать?

– Буду я еще высчитывать! – небрежно отмахнулась Кейтана, хотя предположение Гарена несколько её встревожило. – Гвардейцы сказали, что всё сделают в лучшем виде, чего тебе ещё?

– Да так, мысли вслух. Не бери в голову, – он подавил новый зевок и многозначительно поглядел в сторону двери, ведущей в спальню.

– Сейчас, дай главу добить, – вновь потянулась она к книге. – Можешь пока ложиться, смотри только не усни.

– Попытаюсь, – Гарен демонстративно потянулся, встал с кресла и направился в спальню, предоставив Кейтану самой себе.

Глава оказалась неожиданно длинной. Покончив с ней, императрица вызвала фрейлин, чтобы сменить вечернее платье на ночную сорочку, а когда она наконец забралась под одеяло, Гарен уже видел десятый сон. Полюбовавшись немного решительным мужественным лицом любовника и поиграв с локоном его шелковистых волос, Кейтана разочарованно вздохнула и тоже опустила голову на мягкую подушку. Завтра они непременно наверстают упущенное, а пока пусть её особый советник набирается сил.

– Войдите! – велел Говард, услышав стук в дверь.