– Проще будет убить вас и повесить всех собак на тёмных, – архимаг не угрожал, а скорее рассуждал вслух.

– Вместе со мной вы убьёте империю, которой служили всю свою жизнь. Неужели слово «родина» для вас ничего не значит, мэтр?

Архимаг молчал. Он смотрел прямо на Дарина и в то же время как будто бы сквозь него, погружённый в раздумья. Император понял, что время слов подошло к концу. В течение нескольких секунд участь его будет решена и ему остаётся лишь молиться богам. Вот только каким?

– Пусть будет по-вашему, ваше величество, – наконец проронил Говард. – Но у меня есть условие.

– Какое?

– Смерть колдуна, называющего себя Меркелом. Уверен, вы хорошо его знаете, ваше величество.

– Он тоже тёмный? – Дарин знал ответ, но хотел выяснить, чем вызван столь пристальный интерес архимага к его недавнему спутнику.

– Темнее всех прочих, – лицо Говарда сохраняло спокойствие, но глаза его хищно блеснули в свете обогревавшей палатку жаровни. – Он поддавшийся. И ему доступно некое тайное знание, которое должно умереть вместе с ним. От этого зависит судьба не только Людской империи, но и всего Эквилиума.

– Хорошо, – сразу же согласился император. – Я пошлю письмо в Оледаро сразу же, как сяду на трон.

С потерей одного тёмного, пусть даже и архимага, он готов был смириться. Тем более, если она обеспечит ему лояльность Говарда. К тому же ни малейшей симпатии к Меркелу он не питал.

– Это письмо должно быть передано лично в руки ардрагу Требору, – настойчиво сказал архимаг. – И он обязан будет немедленно собрать всех своих чародеев, чтобы раздавить эту гадину. Поддавшийся крайне опасен. И самое главное, его душу нельзя привязывать к камню.

– Всё так и будет, – пообещал Дарин, – Но как вы узнали, кто он?

– По ауре. Сам я его в столице не видел, но другие одарённые дали мне её подробное описание.

– Выходит, вы встречались раньше?

– И да, и нет, – неожиданно ушел от ответа архимаг. – Ещё у тёмного есть трое спутников. Две зрячие и человек, личность которого мне неизвестна. Они также должны быть уничтожены.

– Они умрут, – коротко кивнул Дарин. – А теперь, мэтр, я бы хотел остаться один.

– Как будет угодно вашему величеству, – архимаг слегка обозначил поклон и покинул палатку.

Проводив его взглядом, император тяжело опустился на раскладной стул. Совсем он от кабинетной жизни размяк. Стоило полдня провести в седле, и вот ноги его уже не держат. Хотя тут скорее дело в нервах. Неожиданно ему вспомнилось смеющееся личико Трикс… Да, рыжий ему за это спасибо не скажет. Ну что ж, недовольство приятеля он как-нибудь переживёт, в отличие от недовольства архимага. Ему бы сейчас стоило подумать не о чокнутой девчонке, а об Эри и Тейноре. С последним-то всё ясно, нужно будет послать за ним сразу, как появится такая возможность. А вот его любимую чернокнижники легко могут взять в заложницы. Дарин до боли прикусил губу. Прямо сейчас он ничего не мог сделать и это бесило неимоверно. Однако для того, чтобы спасти её и самому выбраться из всего этого водоворота живым, ему нужно оставаться в хорошей форме. Лучше всего лечь спать, потому что завтра дела посыплются на него, как горох из прохудившегося мешка.

Известие о том, что Первая армия угодила в капкан, достигло ушей Мерка и его спутников всего в трёх днях пути от Гижевы. От запрудивших дорогу беженцев путники узнали, что остроухие только-только начали брать город в кольцо. Не самая худшая новость. Уж несколько суток до прибытия Мерка имперцы как-нибудь да продержатся. Другое дело, что теперь ему придется прорываться к ним с боем, а это чревато. Силы его, конечно, велики, но не безграничны, и битву с целой армией они с Брандефом никак не потянут. Лисси подумала так же и предложила способ повысить шансы их маленького отряда на выживание. На их пути ещё остался один крохотный городок, жители которого сейчас спешно бросали всё, что не могли унести, и бежали, куда подальше, от остроухих, и там вполне мог оказаться алтарь Гаруны, а в придачу к нему и несколько рабов. В случае же, если чёрных камней там не найдётся, некромантка без особого труда превратит в алтарь любой подходящий валун, благо нужные для этого заклинания она знает. Решение, конечно, мерзкое, Мерк этого не отрицал, но здесь речь шла о его жизни и жизнях тех, кто был ему дорог, а в таких вопросах поддавшийся давно утратил всякую щепетильность. От перспективы увидеть превращение разумного существа в упыря Трикс пришла в полнейший восторг, а в брошенном на неё взгляде Лисси Мерк впервые увидел нечто, смахивающее на одобрение. Ещё не симпатию, но лиха беда начало. Эти две любительницы кровавых ритуалов рано или поздно должны были найти общий язык.

Трудиться над созданием алтаря некромантке не потребовалось. В городе отыскалось несколько штук, зачарованных то ли на случай, если Первая армия отступит сюда, то ли ради отчётности, чтобы местным чиновникам было, что показать проверяющим. А вот с рабами была напряжёнка. Всех, кого можно было, уже даже не выкупили, а попросту конфисковали в пользу армии и переправили в Гижеву. Мерка это известие порядком опечалило. Одно дело приносить в жертву обречённого, которому так и так не избежать этой участи, и совсем другое – отлавливать для своих нужд первого же, кто подвернется под руку. В Дикой долине он именно так и поступал, но это не означало, что такой подход был ему по душе.

– Значит, так, – заявил поддавшийся своим спутникам после того, как они отобедали в одной из немногих ещё не закрывшихся таверн, – сейчас мы разделимся. Я пойду с Трикс, а ты, Лисси, возьмешь с собой Джарета. Поищите каких-нибудь бедняков, чья родня нуждается в деньгах. Обещайте им любую награду за согласие лечь на алтарь, золото у нас есть. От вас мне нужны три жертвы. Мы с Трикс постараемся собрать столько же, в крайнем случае, лишних потом отпустим. Даю вам на всё про всё два часа. Если за это время добровольцы вам не попадутся, поймайте кого-нибудь одного, желательно старика или смертельно больного. Всё ясно?

– Предельно, – одарила его ироничной улыбкой Лисси. – Сделаем всё возможное, чтобы не разбередить твою ранимую совесть.

– Именно на это я и рассчитываю, – и не подумал смутиться колдун. – Всё, расходимся.

Вопреки собственному же приказу, он потратил на поиски почти три часа, зато сумел отыскать двоих бедолаг, которым нечего было терять. Первый был каменщиком, недавно лишившимся руки на стройке, и желавшим обеспечить деньгами свою жену, а вторым – совсем ещё молодой парень, семья которого не имела средств, чтобы покинуть город и не умереть в пути от холода и голода. Им даже тёплые вещи купить было не на что. Мерк поймал себя на том, что даже после всего, что он успел наворотить за свою не такую уж долгую жизнь, ему всё равно тяжело смотреть этим людям в глаза. Впрочем, это его скорее порадовало, чем огорчило. Ему бы не хотелось превратиться в равнодушное к чужим страданиям чудовище, хотя со веменем это, так или иначе, случится. Такова уж судьба поддавшегося.

Джарет и Лисси тоже нашли двоих. Мерк хотел было отпустить кого-нибудь одного, поскольку после трёх жертв подряд приток сил от ритуала становился совсем незначительным, но некромантка напомнила ему, что она тоже маг и может помочь в сражении. Еще немного времени у них ушло на оформление всех необходимых бумаг в ратуше. Прежде вольные люди теперь официально стали рабами, и тёмные получили законное право заколоть их на алтаре.

– Он должен быть в сознании? – уточнил поддавшийся, взяв в руки нож и приблизившись к лежащей на чёрном валуне жертве.

– Не обязательно, – скривилась Лисси, сообразив, что у него на уме.

– Вот и отлично, – лёгким прикосновением Мерк погрузил дрожащего паренька в беспробудный сон. – Но я не знаю нужных узоров. Покажешь?

– Конечно, милый, – она окунула палец в невесть откуда взявшуюся плошку с чёрной краской и начала чертить на обнажённой груди жертвы причудливые фигуры.