— Ко си оун то ле ше ми! — он оскалил зубы в пугающей улыбке и просто отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Вот только руку из моей груди он все же убрал.

Сэйрин отлетела, словно невесомая, и с лёгким вскриком ударилась о стену, а затем с приглушённым звуком упала на землю.

В голове вспыхнули еще свежие воспоминания — и меня захлестнула ненависть. Мир, как и в тот раз на болоте, окрасился в белый. Толстая, как ствол дерева, рука, словно высеченная из алебастра, держала меня. Я схватился за нее и дернул вниз — раздался звонкий хруст, и плоть гиганта в тот же момент начала трескаться и осыпаться.

Но вместе с ней трещинами начали покрываться и мои руки, а затем и шея — все еще сжатая кольцами змеи. Я чувствовал: еще немного — и сам стану частью этого странного, искажённого мира, и рассыпаться горстью белых осколков.

Внезапно все закончилось. Краски вернулись в мир, а вместе с ними — и звук. Не человеческий, утробный рев гиганта огласил пространство. Хватка разжалась, и я осел на землю, судорожно пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха. Но змея все еще обвивала мою шею, сдавливая ее все сильнее.

Краем глаза я зацепил лежащий на асфальте изогнутый клинок и, рассек им змею, словно толстой веревкой. Та рассыпалась на чёрные угли, а затем и вовсе исчезла. В этот момент людоед уже снова тянулся к моей голове. Я, собрав остатки сил, крикнул:

— Застынь!

И он застыл. Вот только я больше ничего не смог сделать — силы моментально покинули меня, и я мог лишь смотреть затуманенным взглядом на его руку, замершую в паре сантиметров от моего лица.

Не прошло и пары секунд, как гигант, мотнув головой, освободился от моего приказа и рука снова начала приближаться к моей голове. И тут сначала его шею что-то обвило, будто надевая ошейник, а следом из груди черного гиганта появился окровавленный кончик меча.

Это был тот самый человек в черном плаще. Резким движением он вырвал меч из тела людоеда и замахнулся снова, но неожиданно с плеча гиганта что-то сорвалось — это была черная летучая мышь, которая, распахнув крылья, вцепилась ему в лицо. А следом уже тяжелая рука со всего размаху просто снесла его.

От этого удара он перелетел через переулок и врезался в стену рядом с Сэйрин, безвольно осев на землю.

Африканский великан сделал шаг в мою сторону, и я уже начал прощаться с жизнью. Но вдруг он пошатнулся и опустился на одно колено, прижав руку к груди, откуда обильно текла кровь из оставленной мечом раны. Его лицо исказила злобная гримаса. Он что-то беззвучно прошептал, а затем растворился в облаке жёлтого дыма. А на землю упали круглые молельные чётки цвета обожжённого дерева.

— Твою мать… — выругался я, понимая, что выжил лишь чудом, и уже двинулся к Сэйрин.

— Как же больно… — пробормотала она, потирая плечи, и я с облегчением выдохнул.

— Это, видимо, сбежало, — сказал я.

— Плохо. Что-то у меня желания встречаться с ним второй раз нет, — ответила она и посмотрела на человека в черном плаще, который, к удивлению, даже в таком состоянии не выпустил меч из руки. — А это тогда кто такой?

— Да кто его знает, — ответил я и, все же поддавшись порыву, попытался выхватить меч. Но он оказался будто приклеенным к его руке.

— Что?.. — сказал я, встретив укоризненный взгляд Сэйрин. — Нам этот ножичек пригодился бы. Вот только, судя по всему, его так просто не забрать.

— И с кем я связалась… — закатила глаза она, отряхивая свою одежду.

— Нашла, о чём сейчас думать? — сказал я, ещё раз бросив взгляд на меч, и продолжил: — Ладно, валим отсюда.

Вызывать скорую или помогать этому мужику я даже не думал. Судя по всему, он использовал нас как отвлекающий манёвр, чтобы нанести свой удар. Так что, если помрёт — это будет исключительно его проблема. Забавно, но его план был точь-в-точь таким, как предложила моя спутница, только он решил разыграть нас втемную.

Напоследок я все же проверил — живы ли те две дерзкие школьницы. Они будто спали, так что, видимо, ничего страшного он с ними сделать не успел.

Он всегда выглядел так плохо? — думал я, лежа на кровати и глядя в потолок своей маленькой квартиры, на котором не было живого места от пятен и облупившейся краски. Надо будет нанять мастера, чтобы он привел все в порядок.

Все дело в том, что мне было совершенно нечем заняться. Африканский гость сбежал и, видимо, зализывает раны, а мой новенький офис сейчас как раз ремонтируется. Можно было бы сходить и посмотреть, как там работяги наводят красоту, да и проконтролировать. Хотя не стоит: работа идет с опережением графика — и все потому, что при выборе фирмы, которая этим займется, я использовал силу, полученную от Ма Ри. Правда, даже тут, на другом конце света, строители не сильно отличаются честностью, поэтому мне пришлось довольно долго выбирать честную контору, которая не собиралась взвинтить смету в несколько раз.

«И куда этот домосед опять пропал? Неужто снова зависает с той красоткой Шин Ок, с которой, на удивление, сошелся? Вот же дистрофичный Казанова. Хотя пускай веселится, пока молодой… Вот только без него эта квартира что-то потеряла, как будто пропал очень важный предмет обстановки».

Со Хи? А ей еще что надо? — посмотрел я на экран смартфона, когда трель звонка заполнила комнату.

— Слушаю, — ответил я, не поднимаясь с кровати.

— Тэ Хо-ним, мне нужна твоя помощь, — раздался апокалиптичный голос в трубке, будто от этого вопроса зависела жизнь и смерть всей Кореи, а может, и всего человечества. И я не шучу: настолько отчаянного голоса я у неё не слышал, даже когда она потеряла ключи от люксового номера, в который должен был заселиться сам Чонгук. Правда, кто это такой, я не знал, но, как мне сказала О Ра с регистрации, он очень известный исполнитель, короче, какое-то там национальное достояние, как она выразилась.

— Что случилось?

— Тэ Хо-ним, это действительно очень-очень важно, — продолжила нагнетать Рисинка, в голосе которой уже слышались нотки истерики.

— Да говори уже. Если нужны деньги, то я могу помочь — только скажи номер счета, — сказал я.

— Нет, деньги не нужны, все куда хуже, — начала она.

— Кто-то умер? — серьезно спросил я.

— Нет, конечно, — выпалила она.

— Ну, если никто не помер, тогда с этим точно смогут помочь деньги.

— Не помогут, Тэ Хо-ним.

— Да говори уже! — прикрикнул я в трубку, начиная выходить из себя.

— Тэ Хо-ним, можешь сходить со мной на одно мероприятие в качестве моего парня?

Услышав причину, я просто сбросил вызов и снова уставился в потолок, думая, что от кого-кого, а от нее такого дурацкого предложения я точно не ожидал.

— Слушаю, — снова ответил я на звонок.

— Наверное, связь прервалась. Не знаю, слышал ли ты, но прошу — сходи со мной на одно мероприятие в качестве моего парня, — выпалила она. — Это правда очень важно.

— Дай я проясню. Ты же была в курсе, что я встречаюсь с Сэйрин?

— В курсе, — ответила Рисинка.

— Так, понятно. А когда я сказал той тетке, что в этом номере в молодости останавливался Чо Джи Соп, хотя в то время нашего отеля даже в проекте не было, ты мне сказала, что врать — нехорошо. Было такое?

— Да, было. Но не Чо Джи Соп, а Со Джи Соп. А зачем эти вопросы?

— Да просто проверяю, та ли это Рисинка или нет.

— Я не Рисинка. Я — Со Хи.

— Так скажи, Со Хи, почему ты мне это предлагаешь?

— Потому что это дело жизни и смерти.

— Чьей смерти? Ты же сказала, что никто не умер. И только не говори, что, если ты явишься без парня, то умрёшь от стыда, или что-то вроде: «Это встреча выпускников, и все там уже повыскакивали замуж, а я одна такая-одинёшенька».

— Умрет, — выпалила Рисинка. — Не я, а тренер Сон, так что, прошу, помоги, Тэ Хо-ним.

— И кто этот твой тренер Сон? — спросил я, всё же решив вникнуть в суть проблемы, тем более делать мне было нечего.

Оказалось, что умереть может ее бывший тренер по тхэквондо, которому предстоит, по словам Со Хи, очень тяжелая операция на сердце. В связи с этим он решил закончить тренерскую карьеру, и его ученики решили устроить для него прощальную встречу. На нее пригласили и Рисинку, которая, судя по всему, была его любимицей. Он очень переживал, когда она завязала со спортом, так что она посчитала, что его проблемы со здоровьем связаны именно с ней, что, по мне, было великой глупостью. Но как эту дуреху в этом переубедить?