– Погляди вперед! Ты что-то совсем расслабился.

Отвлекшись от своих мыслей, Мерк присмотрелся и увидел среди деревьев две маленькие фигурки, одну в синем платьице и вторую в белом. Девчушки, на вид лет пяти-шести тоже заметили Мерка и его спутников и в нерешительности остановились. Та, что была чуть повыше, ухватила подружку за руку и потянула назад, что-то встревоженно прошептав ей на ухо. Колдун прибавил шагу. Усыплять, а тем более парализовывать детей ему не хотелось, как и гоняться за перепуганными малявками, если те надумают убегать.

– Привет! – как можно дружелюбнее улыбнулся он, когда до замешкавшихся девчонок осталось не больше десяти шагов. – Вы нам не поможете? Заплутали мы в дебрях этих, думали, и не выйдем вовсе. Вас как зовут?

– Меня Ариша, – неуверенно улыбнулась в ответ более смелая девочка, так и не поддавшаяся на уговоры подруги. – А её Клара.

Вторая любительница лесных прогулок бросила на Аришу недовольный взгляд и потупилась, нервно теребя подол платьица.

– И что вы тут делаете? – высунулась из-за плеча Мерка Трикс. – Кто вас сюда одних отпустил?

– Мы ненадолго! – заторопилась Ариша. – Нам только земляники набрать, и назад.

В подтверждении своих слов она ткнула пальчиком в висевшее у неё на сгибе локтя лукошко и подумав секунду добавила:

– Мы выведем, точно-точно, вы токмо маме не говорите. Идёмте, тут недалеко!

– Стой, – осадила её Клара, неприветливо глядя на собравшийся вокруг них отряд. – Ты разве не знаешь, что с незнакомыми говорить нельзя?

– Как видишь, не знает, – ответил за мелкую Мерк. – Именем Юра, и словом его, и светом его изыди, нечистая сила.

Клара противно взвизгнула и обрушилась на землю водопадом вонючей грязи, забрызгав башмачки и подол застывшей как столб Ариши.

– Тебя родители, похоже, и впрямь ничему не учили, – пожурил малышку тёмный и присел, чтобы не нависать над испуганно заморгавшей девчонкой. – Нашла себе охальницу в провожатые! Завела бы она тебя лиг на десять-двадцать поглубже, да там и бросила бы волкам на поживу.

– Она… – малявка шмыгнула носом и, наконец, разрыдалась, выплёскивая испуг.

– Не реви! – совершенно непедагогично прикрикнула на неё Лиссандра, отправляя в голову глупышки успокаивающее плетение. Одно из тех, псионических, которые она демонстрировала Мерку на привалах. Применять нечто подобное, а уж тем более по отношению к детям, было строжайше запрещено, но некромантку это, естественно, не заботило.

– Я больше не буду, – уже больше притворно, чем искренне прохныкала Ариша, – вы маме не говорите…

– А надо бы, – неожиданно для всех пробасил гвардеец. – Тебе бы всыпать, как следует, чтоб насовсем усвоила!

– Думаю, демонстрации ей хватило, – не пожелал соглашаться с сержантом Мерк. – Мы никому не скажем. Ты только выведи нас и укажи путь к деревне. Ты ведь в деревне живешь?

– В селе, – мгновенно успокоилась их непутевая находка. – У нас храм Роши имеется, здоровенный! И каменный.

– Главное, чтобы хлеб с сыром имелись, – встрял Жан. – А еще лучше щи наваристые, да погуще.

Вот с этим поддавшийся был согласен на все сто процентов. Даже обидно, что теперь придётся подстраиваться под шаг Ариши. Как раз подходило время обеда, а выбраться из лесу и дойти до жилья путники бы сумели и без её помощи.

– А спасение ребенка из лап злобной нечисти тебе душу не греет? – осведомился наставник.

– Ты же прекрасно чувствуешь, что я рад этой встрече, – колдун выпрямился и велел вслух:

– Давай веди нас в свое село.

– Как оно, кстати зовётся? – снова влез с дельным замечанием рыжий. – И далеко ли отстоит от Сегалы?

– Отрадное, – охотно ответила их провожатая, делая шаг в сторону от пованивающей лужи, совсем недавно бывшей идеальной копией её настоящей подружки. – Тут совсем рядом, пойдём! А до Сегалы неделю, если верхами, токмо верхами у нас мало ездят. А ежели пешим ходом, так я не ведаю, сама не ходила и от других не слыхала.

Жан продолжал о чём-то расспрашивать девочку, но Мерк уже утратил интерес к их беседе. Много ли полезного сумеет поведать мелкая? Если и задавать вопросы, то кому постарше и желательно на полный желудок. Так информация лучше усваивается. А неделя – это не так и плохо, правда, лошадок для всех шестерых в селе им никак не достать. Двумя-тремя клячами разжиться, и то хлеб. Остальных по дороге докупят, а там, в Сегале, можно будет сменять сельских меринов на добрых коней. Главное, чтобы среди них безподковник не затесался. Глупо было бы последовать примеру Ариши и дать нечисти себя обдурить. Деньги у принца есть, так что он возьмёт на себя их обеспечение, никуда не денется, а раз такое дело, то можно и заводных лошадей прикупить, чтобы поменьше времени в пути тратить. Но какая же, всё-таки Шил зараза! Вот что ему радости от того, что невинный пятилетний ребенок сгинет в лесу от голода или волчьих клыков? Бог пакостник и богиня поддавшихся да упырей. Неудивительно, что всеобщей народной любви они не снискали.

– Если принять на веру слова нашего древнего собрата, Шил не всегда был таким. Когда-то он вместе с Гаруной пытался даровать знания разумным Эквилиума, но их отказ, очевидно, немало уязвил его самолюбие.

– Да, если верить, – мысленно ответил Мерк. – И теперь наша бедная покровительница в одиночку старается облагодетельствовать одних ценой жизни других.

– Надо заметить, вполне успешно. В копилку её побед смело можно заносить и наше возвышение, и появление на просторах Эквилиума разумных вампиров.

– Вот без последних я бы с радостью обошёлся. Не по душе мне такое нововведение, гнильцой от него несёт.

Брандеф оставил свое мнение при себе, а его ученик с радостью отметил, что лес начинает редеть. А это значит, что один этап их пути остаётся позади и их ждут все блага цивилизации, а также, в этом он был уверен, множество неожиданностей, как приятных, так и не очень. После однообразных скитаний в глуши лучшего и не пожелаешь.

Кривые и грязные улочки Дирмштайна оказались точь-в-точь такими, какими Дилоя их и запомнила. Казалось, прикрой она на минутку глаза, и рядом с ней вновь окажется Касим, а за ними опять увяжется стайка нахальных мальчишек. Глупость, конечно. Прошлое так просто не возвратишь. Но, несмотря на это, она снова здесь. Ищет старую ведьму, наградившую её белой прядью, хоть и сама толком не знает зачем. Вряд ли та сможет ответить на её вопросы, если вообще на порог пустит, но девушка чувствовала, что не сможет спать спокойно пока опять не навестит уродливую каргу. Эти тревожные мысли начали посещать Ди около двух недель назад, когда жизнь, наконец, вошла в спокойную колею, а вместе с тем появилось и время, чтобы по-новому взглянуть на всё, что с ней приключилось за прошедший год. Как будто со стороны. Тогда-то девушка и вспомнила о данном самой себе обещании вновь посетить Дирмштайн, и эта идея застряла в её мозгу, словно забитый точным ударом гвоздь. Вилли её затея, понятное дело, совсем не понравилась.

– Последнее, чего я хочу, – сказал он тогда полушутливым-полусерьёзным тоном, – это по новой отправиться в Кавенон, чтобы снять с тебя второе кряду проклятье. Сглазит тебя эта ведьма и всего делов. Или просто душу разбередит. Ди, иногда прошлое нужно оставить в прошлом.

– Я знаю, – грустно вздохнула она, чувствуя бьющуюся в его груди тревогу и заботу о ней, – но уже два дня не могу спать спокойно. Я быстро вернусь, ты и оглянуться не успеешь.

Он хотел было вновь возразить, но, поглядев ей в глаза, только махнул рукой.

– Ладно, не на цепь же мне тебя сажать. Но ты возьмёшь с собой Далси и говорить с ведьмой будешь при ней.

– Не нужно, – покачала головой Ди, – ты комендант без году неделя, и что, первым делом ушлёшь не пойми куда замкового мага? Если это дойдёт до Венара…

– Мы тут ни с кем не воюем, – решительно прервал её Вильгельм, – в кои-то веки. Уж продержусь как-нибудь без неё, не переживай. А у отца дел и без того по горло, чтобы ещё на всякую ерунду отвлекаться. Это моё условие, и весь разговор.