По моей задумке, точно так же, как зависший компьютер, перезагружаясь, «забывает» о глюке, так и каждый нерв должен был, переподключаясь, «забыть» о боли. На бумаге все выглядело красиво, оставалось проверить эту теорию на практике. Так что утром я приступила к плетению пояса. Да, в этот раз схема получилась намного сложнее и длиннее. Даже опасалась, что не успею закончить работу к нужному сроку.

Я себя недооценила. Артефакт я закончила утром 29 июля. Но в этом мне, наверное, помогло одиночество. Делать в доме было абсолютно нечего, а фриволите замечательно отвлекало от ненужных мыслей. Вот с утра до вечера и плела, лишь методично отсчитывая три-узла-пико-два-узла-пико-с-бусиной-три-узла…

Из-за большого количества концентраторов пояс вышел довольно массивный. Но мне нравилось, смотрелось солидно. Вот только примерять его было страшно.

— Пенни, — позвала я эльфийку.

— Да, Хозяйка, — мгновенно появилась передо мной служанка. Интересно, я когда-нибудь привыкну к такой скорости исполнения приказов.

— Пенни, я сейчас надену этот артефакт. Но, если он тоже окажется «плохой вещью», сними его с меня, можешь даже порвать. А, если мне совсем плохо будет и ты увидишь, что сама не справляешься, то позови лорда Блэка.

Ушастая согласно кивала, но очень уж испуганно смотрела на кружево в моих руках. Ей сильно не хотелось, чтобы я ставила над собой эксперименты, но перечить она не смела. Только, хлопая глазами, наблюдала за тем, как я сначала сняла с себя футболку, оставшись только в топике и мягких домашних шортах, а затем надела на себя пояс так, чтоб он соприкасался с голой кожей. Я застегнула артефакт и… ничего не произошло.

— Хозяйка Гермиона… — осторожно позвала меня служанка.

— Да, Пенни? — Отозвалась я.

— А что должно было произойти? — Растерянно уточнила эльфийка, наблюдая за тем, как я бдительно прислушиваюсь к собственным ощущениям.

— Если я все сделала, то мне должно быть не больно, — пояснила я, и храбро пнула край стола.

— Ой-е! — заорала я запрыгав на одной ноге, придерживая руками пострадавшую конечность. Пенни ошарашенно наблюдала за моими действиями. Похоже, только что моя служанка окончательно убедилась в том, что ее хозяйка сошла с ума.

Мое представление продолжалось недолго. Буквально через десять секунд боль резко сошла на нет, не оставив даже воспоминания. Я аккуратно пошевелила пальцами. Ничего. Наступила на обе ноги. Попрыгала. Никакого дискомфорта.

— Работает, — заключила я. — Пенни, мой артефакт работает!

Я схватила эльфийку за руки и радостно закружилась с ней по комнате, чем привела ушастую в полный шок. А потом оставив ее в покое я еще раз с разгона шандарахнула ногой об стену. Вспышка боли, хруст и большой палец правой ноги изогнулся в ту сторону, в которую до сегодняшнего дня никогда не изгибался. И пусть болезненные ощущения через несколько секунд прошли, мой палец так и остался… под углом к горизонту.

— Хозяйка Гермиона, в аптечке на втором этаже был «Костерост». Принести или пояс Хозяйки сам все излечит?

— Тащи «Костерост»? — Признала поражение я, разглядывая последствия своего… энтузиазма.

Пенни быстро вернулась с темно-синим флаконом и, вправив мне палец, заставила выпить эту гадость до дна. И почему у магов все зелья столь мерзкие на вкус? Хотя, если вспомнить, из чего их готовят. Нет, лучше не вспоминать, а то еще вывернет.

Кость срослась через час. Я сняла пояс и красиво упаковала. Хотела добавить еще коробку магловских конфет, но я от обиды открыла последнюю, пока лечила ногу. Так что обойдется Поттер без сладкого. И так ему подарок королевский перепал. Надо будет и себе такой поясок сплести. Или лучше не надо? А то еще убьюсь поверив в собственную безнаказанность. Все-таки ожидание возможных болезненных ощущений — это сильный стопор.

Вечером от безделья я опять начала волноваться. В голове снова столпились вопросы. А вдруг у Сириуса ничего не получится? А когда за мной придут: сегодня или завтра, а может послезавтра? А мы сразу праздновать отправимся или на Гриммо можно только через суд? Из-за этих мыслей я половину ночи проворочалась, безуспешно пытаясь заснуть.

В семь утра все мои сомнения отпали, потому что в озерный край явился лорд Блэк собственной персоной, об этом мне сообщила взбудораженная Пенни. Я спешно собралась и спустилась вниз.

Оказывается мой гость уже успел заказать у эльфийки завтрак с кофе и сейчас, не стесняясь, накладывал в тарелку блинчики с клубникой.

— Доброе утро, Гермиона, присоединяйся, — сказал Сириус так, будто мы расстались не месяц, а буквально пару часов назад.

— Привет, я по тебе скучала, — призналась я.

— Давай будем честны, — усмехнулся жених, — ты скучала не по мне, а по новостям. — Увидев мое возмущенное лицо, Блэк исправился. — Соскучилась по новостям и немножечко по мне.

— Ну, и ладно. Рассказывай новости, — я из вредности показала жениху язык и принялась наполнять свою тарелку.

— Сейчас мы едем в Мунго, а потом в суд. Дамблдор сражался как лев, пытаясь отстоять право Грейнджеров забрать тебя из Хогвартса. Доказывал, что в Азкабане я повредился рассудком, даже пытался выставить меня педофилом-извращенцем, собирающим у себя в доме подростков с… нехорошими целями. Мне пришлось под Веритассерумом доказывать чистоту своих намерений. Сейчас Визенгамот на нашей стороне, но для завершения дела они желают допросить и тебя.

— С этим понятно, а в Мунго мы зачем? Ты заболел или что-то с Гарри случилось?

Сириус вдруг покраснел и уткнулся в тарелку. А потом откинул волосы и с деланным весельем произнес:

— Невинность твою проверять будем?

— Не смешная шутка, — серьезно произнесла я.

— А это не шутка. Дамблдор усомнился в моих показаниях, данных под сывороткой правды. И пожелал получить заключение колдомедика, что я тебя беру под опеку не ради «плотских утех». Отказать ему не посмели, председатель Визенгамота как-ни-как. Так что в суд мы едем через Мунго. Прости.

— Вот же ж мстительный гад, — прошипела я, как разъяренная кошка.

Не то, что я б на осмотре у гинеколога не была или боялась этой проверки. Просто сама ситуация была… унизительной. Бесило.

В Мунго все прошло на удивление быстро. Блэк на ресепшене показал предписание суда, после чего нас направили в отдельное крыло. Незнакомая колдоведьма пригласила меня в отдельный кабинет, где провела диагностику парой заклинаний. После чего мне выдали солидный пергамент с тремя печатями, вскрыть которые имели право только представители магического суда. Вся процедура заняла не более десяти минут.

А на выходе из больницы мы встретили Люциуса и Нарциссу.

— Не здоровайся, — успел шепнуть мне на ухо Сириус, после чего пара блондинов гордо продефилировала мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

— Та-а-ак, — протянула я, когда чета Малфоев скрылась за углом коридора — И что я пропустила?

Блэк глянул на часы, и прикинув оставшееся до суда время утянул меня в ближайшую уличную кофейню. Заказав нам по чашечке ароматного напитка, жених накрыл наш столик куполом безмолвия и начал свой рассказ:

— Люциусу сильно досталось от Темного Лорда. То ли за утерянный крестраж, то ли еще по каким причинам. Малфой всего не рассказал. Не знаю, сколько «Круциатусов» и «Секо» он выдержал, но после «счастливого» возрождения Повелителя наш блондин очутился в Мунго, где провалялся почти три недели. Сметвик потом мне по секрету признался, что чудом вытащил его с того света. Гиппократ уже думал, что у Долгопупсов появится новый сосед по палате. Но, как видишь, наш главный целитель справился, вот только Люц до сих пор сюда регулярно наведывается, долечивает последствия старых пыточных проклятий и снимает остатки новых. Собрания то у ПС-ов только начались.

— А как же ваши дальнейшие планы по поиску остальных осколков души?

— Ну, это мы на людях нос друг от друга воротим, а так иногда встречаемся на Гриммо, хоть и редко. Люциус признался, что Темный Лорд так и не смог вскрыть ему разум. Может, кстати, и за это ему Волдеморт пару лишних «Круциатусов» накинул. В любом случае ни с кем из Малфоев прилюдно не здоровайся и не общайся. Они все сейчас под подозрением у своего Повелителя. Малейший намек и им не поздоровится.