— Мать моя… — я инстинктивно попятился назад.

Но было поздно. Его руки схватили меня за плечи, а затем он навалился на меня, и мы вместе рухнули на пол. Раздался треск, будто разбивался хрусталь, и я провалился в темноту.

— Хэн… — раздался удивленный голос у меня в ушах.

— Хен… — снова донесся знакомый голос.

Я открыл глаза и увидел перед собой… даже не знаю, как описать. Жертву анерексии? Лицо Чон Ука было настолько изможденным и осунувшимся, что я невольно поморщился.

— Черт, неужто выбрался… — пробормотал я вслух, озвучивая собственные мысли.

— Хеееннн… — его голос дрожал, и Чон Ук едва не сорвался в рыдания, прежде чем с силой бросился мне на шею. — Хен, я думал, что умру здесь…

Твою мать… В голове тут же вспыхнуло дурное предчувствие. Честно говоря, злость кипела во мне сильнее, чем страх. Я злился и на себя, и на хозяина этих мест, который, похоже, решил заодно прикончить и этого безобидного паренька.

— Не кричи, денег не будет, — без особых усилий отделил я от себя Чон Ука и, с трудом поднявшись, оглянулся вокруг.

Коридор все тот же, разве что номера теперь начинались на пятерку. Да и потрепанный вид Чон Ука только подтверждал мои догадки.

— Рассказывай, — обратился я к сидящему на полу Чон Уку, в чьих глазах еще теплилась надежда.

Все мои опасения подтвердились — он, как и я, оказался заперт в этой петле. Уже отчаялся выбраться и просто ждал печального конца, но тут я, в прямом смысле, упал с потолка. А я-то удивлялся, почему у меня все болит! Конечно, я стал прочнее, но даже так — шлепнуться плашмя на пол с почти трех метровой высоты не могло пройти без последствий.

— Хен, как думаешь, что это такое? — спросил Чон Ук, лежа на полу и лениво вертя в руке шарик-попрыгун, который я уже не в первый раз у него видел.

— Какая разница, что. Главное — как из этого дерьма выбраться, — ответил я, пытаясь заставить мозг работать. Но тот лишь шептал мне одно: нам хана.

— Тут нет выхода, — сказал Чон Ук.

— Да не нагнетай, — пробурчал я, хотя сам до этого не особо верил в чудесное спасение. Но сейчас отчаиваться было не вариантом — как-никак, он оказался тут из-за меня.

— Знаешь, хен, я как-то фильм смотрел… Там во снах люди застревали, и чтобы проснуться, надо было…

— Что надо было? — на автомате переспросил я.

— Ну… это… умереть. Ну, там застрелиться, или голову на рельсы положить, и чтобы поезд тебя того…

Я медленно повернул голову в его сторону, задумчиво прищурился, а потом, добавив в голос драмотичности, произнес:

— Знаешь, я даже готов уступить тебе место. Конечно, пристрелить тебя мне нечем, да и поезда здесь неоткуда взяться… Но давай я просто тебя придушу. Не переживай, я сделаю это быстро.

Я начал медленно подниматься с пола.

Чон Ук моргнул.

— Хен, ты чего?..

Я не ответил, просто встал, хрустнул пальцами и медленно двинулся к нему, изображая невозмутимость профессионального киллера.

— Чего-чего. Собираюсь разбудить тебя, ты же сам хотел.

Чон Ук еще раз моргнул, широко выпучив глаза, и медленно пополз в противоположном направлении.

— Хен… Я же просто предположил…

— А я проверю, вдруг сработает.

Я вытянул перед собой руки, медленно сгибая пальцы, словно вымеряя, как лучше обхватить ими его тощую шею.

— Стой! — заорал Чон Ук и, не долго думая, швырнул в меня свой шарик-попрыгун.

Я машинально попытался его схватить, но он вдруг сменил направление и проскользнул мимо моих пальцев. Ударился о потолок, потом о стену, затем о пол, снова о потолок… Через пару секунд исчез из моего поля зрения — и тут же врезался мне в затылок.

— Ч-что за…? — То ли от слабости, то ли от силы удара, но меня пошатнуло, и я рухнул лицом в пол.

— Хен! Ты жив⁈ — спросил парень, все еще не решаясь подойти ко мне, видимо, опасаясь, что я все же его придушу.

— Жив… наверное, — пробормотал я, поднимаясь с пола. — Да не бойся, это была шутка.

— Правда? — уточнил он.

— Правда, только прошу, больше не предлагай идиотских идей по типу удариться головой об стену, — потирая ушибленный затылок, подошел я к злополучному шарику, лежащему в паре метров от меня.

Подняв шарик с пола, я внимательно осмотрел его и нахмурился — он явно был не так прост, как казалось. Как та же жемчужина или корешок, это я чувствовал на каком-то подсознательном уровне.

— А где ты его взял? — посмотрел я на Чон Ука.

— Я нашел его у нас дома, когда убирался, а потом сам не понял, почему таскаю его с собой.

«Врет он все», — с подозрением посмотрел я на паренька. Нет, не о том, что нашел его дома, а насчет того, что убирался. Насколько я понял, он и в горе мусора жил бы и чувствовал бы себя вполне комфортно. Да, чтобы он хотя бы убрал тот мусор, который вокруг себя плодит, мне приходится применять немалые усилия, пуская в ход шантаж и запугивание, причем это повторяется из раза в раз.

Дома? — задумался я, еще раз осмотрев шарик. Откуда там взялась эта штука? Я точно ее не приносил. Может, Габу притащил? Хотя нет… Я видел Чон Ука с этим шариком еще до встречи с жабьим семейством и, кажется, даже раньше, но вот когда — хоть убей, не вспомню. Но его точно не было в квартире до моего въезда, да и в вещах, которые мне привезли, тоже.

Я еще раз швырнул шарик, чтобы проверить, но ничего необычного не заметил. Вроде самый обычный попрыгун. Может, мне все же показалось? Обезвоживание сыграло со мной злую шутку, а я уже напридумывал, что нашел какой-то новый артефакт.

Интересно, не пропустил ли я уже празднование дня рождения деда? Старик, наверное, в ярости — уже, скорее всего, вычеркнул меня из семейного списка. Хотя, если честно, мне на это наплевать. Ну… почти.

Как отреагирует Ма Ри — это вопрос. Может, уже планирует меня прибить? Ну, удачи ей. Пусть для начала попробует достать меня отсюда. Впрочем, виновата в этом всем она сама, так что у меня есть вполне законный повод навсегда попрощаться с семейством Тэхва. Точнее, со стариком, который почему-то уверен, что мне до смерти нужно его наследство.

Впрочем, если время здесь и правда остановилось, то все будет в порядке… Правда, только в том случае, если мы выберемся. Может, все же попробовать снова погрузиться в то белое пространство?

И тут перед глазами снова возник тот, красный человек, обитатель тех мест. На самом деле другого выхода у меня нет, но я сделаю это только в крайнем случае. А пока — просто буду ждать.

— Хен, знаешь, чего я больше всего хочу? — спросил меня Чон Ук, выбивая из раздумий, пока я машинально кидал и ловил отскочивший от стены шарик-попрыгун.

— Пить? — предположил я самое очевидное, потому что во рту пересохло до такой степени, что тяжело было даже говорить.

— И это тоже… Но я хочу острых крылышек и пива, — сказал он.

Ну все, поплыл мой тощий друг, раз его потянуло на острое, которое он никогда не любил. Но я бы точно не отказался от такого предложения. Черт, от разыгравшейся фантазии еще тяжелее стало переносить все это.

— А знаешь, чего я хочу? Я хочу прибить того, кто запер нас тут, — зло бросил я шарик.

Тот неудачно отскочил от стены, несколько раз рикошетил по коридору и вдруг замер, будто наткнулся на что-то мягкое, а затем с тихим стуком упал на пол. Мы синхронно перевели взгляд на то место.

— Что это? — спросил Чон Ук.

— Что-то… а может, и кто-то, — ответил я, поднявшись и проведя рукой по пустоте в том месте, где встретил неожиданное препятствие — шарик.

Подняв шарик, я внимательно осмотрел его, а затем снова выкрикнул те же слова и с силой швырнул в стену. Он снова запрыгал, отскакивая от стен, потолка и пола, но в метре от меня резко остановился, будто врезавшись во что-то невидимое.

Я не раздумывал. Собрав все оставшиеся силы, рванул вперед, прыгнул и ухватился за нечто… мягкое, податливое… и склизкое.

— Держи его! Сейчас уйдет! — заорал я, изо всех сил сжимая скользкую, невидимую хрень. Она вырывалась, ускользала сквозь пальцы, будто смазанная маслом.