Видимо, она имеет в виду того хирурга, который оперировал учителя Сона. И да, это, наверное, раздражает, когда тебя постоянно дергают из отпуска. Впрочем, думаю, он на этом неплохо зарабатывает, так что сестра немного утрирует ситуацию.

— Все мы смертны, — с философским видом сказал дядя, подняв взгляд, будто взирая в небеса. — Но истинное счастье в том, чтобы не знать, когда именно. Ведь стоит заглянуть в бездну неизбежного, и она начнет смотреть в тебя… особенно после ежегодного медицинского обследования. Может, нам вскоре суждено встретиться с директором Ли на небесах.

— Дядя, он еще жив! — раздраженно выпалила сестра.

— Аа, ну да, прости. И вообще, племянница, из всех вас ты моя любимица, — дядя явно решил перейти к тактике лести.

Честно говоря, я хоть и понимал, что он мне особо и не родной, но как-то обидно стало.

— Кхм, — невольно прочистил я горло.

— Что «кхм»? — дядя Чан посмотрел на меня с укором. — Вас, племянников, у меня двое, а племянница только одна. Хотя, если честно, ваш старший брат мне никогда не нравился. Мерзкий он какой-то.

— Дядя! — снова недовольно выпалила сестра. И, кстати, с ним она вела себя по-особенному. Не было в ее поведении манер той железной леди, которой она пытается всем казаться. Хотя дядя Чан и правда неплохой человек — что редкость для этой семейки.

— Ну хорошо, хорошо я вместе с Тэ Хо сразу приду к тебе на обследование, как только вернемся в Сеул, — сказал он, глядя на меня.

— Да-да, обязательно пройдем все обследования, сестра, — поддержал я.

— Так и быть. Но если вы меня обманете, то можете больше не обращаться за помощью. И еще, я надеюсь, наши договоренности в силе? — перейдя на серьезный тон, она посмотрела на дядю Чана, а потом на меня, будто я имею какое-то отношение к их договоренностям.

— В силе, — ответил он и зачем-то похлопал меня по плечу.

— Ладно, мне пора, скоро увидимся, — сказала она и двинулась к выходу из отеля. И что-то мне подсказывает, ждала она тут именно дядю Чана, а может, и не только его.

— Знаешь, племянник, хоть я и не соврал что она моя любимица, но она все же меня иногда пугает, — сказал дядя.

Честно, под действием момента я, конечно, согласился пойти на обследование, но на самом деле идти туда не имел никакого желания. И не потому что боялся врачей, хотя после последних дней моей прошлой жизни я, если честно, их побаиваюсь. Нет, просто слишком уж разительными окажутся изменения. Раньше я был хилым доходягой, которого ветер мог уложить в гроб, а сейчас мог бы марафон пробежать и не вспотеть. Но деваться некуда. Придется. Вряд ли во мне найдут что-то, кроме хорошего здоровья… Хотя кто знает?

Дождавшись Чон Ука, который с видом побитой собаки зашел в двери отеля, мы все втроем отправились по своим номерам.

— Жизнь — боль… — бросил он, выходя из лифта на своем этаже, на один ниже моего.

Я проводил его взглядом. Надеюсь, хоть в петлю не полезет… — промелькнула мысль, пока я шагал по длинному, тускло освещенному коридору к своему номеру.

Но тут я резко остановился. И нет, не потому что что-то забыл или ошибся этажом — с этим все было в порядке. Ну, почти все. Просто я шел уже минут пять, но с места как будто и не сдвинулся. Как было окно вдали, так и осталось. Если прикинуть, я этот коридор уже раза три пройти должен был — и каждый раз я оказывался в точке, с которой начинал.

— Я пришел с миром и принес извинения от госпожи Ма Ри! — крикнул я, прекрасно понимая, что все это значит. А я еще думал, где этот хозяин острова, хотя всё же надеялся на какой-то более обыденный прием, а не вот эту чертовщину.

Вот только никто не ответил, а комната моего номера все не приближалась. 608, 609, 610… — я начал читать номера на дверях, двигаясь вперед.

Но после 612 вдруг появился… 606.

И так несколько раз. Я прошел туда и обратно не меньше пяти раз, но ничего не менялось — двери словно смеялись надо мной, перебрасывая меня из одной петли в другую. В какой-то момент мне это просто надоело, и я остановился.

— Только не говорите мне, что я прямо тут сдохну… — пробормотал я себе под нос.

И где этот Габу, когда он так нужен? Хотя, может, так и к лучшему… Может, он договорится с местным хозяином. А может, вернется в Сеул и доложит обо всем Ма Ри. Хотя второй вариант меня не сильно радовал — это сколько же я тут должен пробыть?

Я посмотрел на часы, секундная стрелка колебалась, будто не решаясь перейти дальше. Время здесь, судя по всему, тоже застряло?

Смартфон и вовсе отказался подавать признаки жизни. Только мочевой пузырь со временем дал понять, что как минимум для меня здесь время не остановилось.

Решив, что просто стоять и ждать у моря погоды — не вариант, я потянул за ручку одной из дверей, ведущих в номера. На удивление, она оказалась не заперта, и я заглянул внутрь. Вот только внутри никого не было — я смотрел на спину… свою спину. И это я смотрел в открытую дверь на самого себя в еще одной открытой двери.

Я застыл на месте. Сняв с запястья часы, я со всей силы швырнул их в стоящего передо мной двойника. Они, преодолев небольшое расстояние, ударились о его голову — и в тот же миг острая боль пронзила мой затылок. Двойник вздрогнул, схватился за голову — и я одновременно сделал то же самое, словно мы были частью одного целого. Хотя, видимо, так и было. Ведь передо мной действительно стоял я сам.

Следующим экспериментом стало вандальное отрывание одной из цифр с номера комнаты. Я сорвал последнюю единицу с таблички «611» и двинулся вперед. Через пару минут, добравшись обратно, я с удивлением заметил, что номер снова вернулся к своему первоначальному состоянию, а единица, которую я спрятал в карман, куда-то исчезла.

— Да вы издеваетесь… — выкрикнул я, тяжело опираясь на стену и медленно сползая вниз.

И сколько уже прошло? По привычке я посмотрел на часы — стрелки замерли на месте. Да и свет за окном, к которому я так и не добрался, не изменился. Может, прошел день, а может, неделя — я больше не понимал этого.

За это время, что я провел здесь я и угрожал, и умолял, и даже пытался договориться, предлагая в обмен деньги или даже Хранителя Земли. Но никто так и не ответил.

Честно? Если выберусь, я этого так не оставлю. Эти сволочи у меня ответят. Может, не сейчас. Со временем я сотру этот остров с лица земли — вместе с его хозяином. Например, построю большой и очень вредный химзавод и устрою на нем небольшую аварию. Да, точно так и сделаю. Вот только сначала нужно выбраться.

На самом деле, у меня был еще один вариант — а именно то странное белое пространство, в которое я, после встречи с чужаком, не горю желанием возвращаться. Не знаю, что это за место, но уверен, что если пробуду там еще немного, то навсегда там и останусь в виде белой статуи, а может, и вовсе рассыплюсь на осколки. В глазах до сих пор жива картина, как мои руки покрывались трещинами, будто готовые рассыпаться в пыль.

Я выругался сквозь зубы, с трудом поднялся на ноги и снова сорвал одну из цифр с ближайшей двери.

— Вы хотели меня разозлить? Вы меня разозлили, суки!

Не отводя взгляда от двери, я двинулся вперед.

Через какое-то время цифра в моей руке, как и ожидалось, просто испарилась. Я оказался ровно по центру между номерами «612» и «606».

— Значит, тут… — сказал я себе под нос, ударив себя по щекам для храбрости.

Я начал вспоминать те ощущения, которые позволили мне попасть в то странное пространство. Это было похоже на вытягивание тонкой нити из собственного сознания — что-то вроде перехода на другую частоту реальности.

То ли из-за слабости после стольких часов без еды и воды, то ли из-за страха, но я долго не мог нащупать нить, ведущую туда. Однако в какой-то момент мне все же удалось это сделать — и все вокруг окрасилось в белый. В метре передо мной появилась будто сотканная из тонких нитей пелена.

Я уже протянул к ней руку, которая, покрытая трещинами, готова была рассыпаться в любой момент, как вдруг прямо передо мной возник он — красный человек. И, честно, его я больше всего боялся здесь встретить, отгоняя мысли о нем как можно дальше.