По возвращении Лени первым делом явился к сотнику, получил нагоняй за то, что взялся выносить раненых с поля вместо того, чтобы выполнять приказ, а затем был отправлен прямиком в лазарет, раз уж ему там так нравится. Единственное, что позволил ему сделать Киан, это умыться и сменить мантию, чтобы не распугать своим видом всех армейских целителей. В течение следующего часа колдун занимался в основном тем, что сращивал кости. Эльфы наносили удары с ужасающей силой и, если угодившему под их клинки воину удавалось выжить, он всё равно зачастую нуждался в длительном восстановлении. Опустошив резерв, колдун отыскал главного лекаря и спросил, не знает ли тот, где сейчас работает мэтр Алиса. Разумеется, никакой Алисы лысеющий старичок не помнил, но по описанию внешности догадался, о ком идет речь, и объяснил Лени, как добраться до нужной ему палатки. Подруга действительно оказалась там. Сидя на раскладном стульчике, она колдовала над раздробленным плечом Юри.

– А вот и наш спаситель прекрасных дам, – хмыкнула магичка, заметив его появление. – Ну что, как поохотился?

– Более, чем удачно, – он начал отвязывать от пояса ножны с кинжалом и вдруг подумал, что, если бы Алисе хотелось заполучить подобный трофей, она легко сделала бы это и без его помощи. – А это тебе, – справившись с узелками, колдун шагнул к удивлённо уставившейся на него Юри и протянул ей оружие.

Девушка моргнула, перевела взгляд с него на подарок и вдруг принялась хохотать, да так, что у неё слёзы на глазах выступили.

– Не обижайся, – улыбнулась Алиса застывшему в ступоре чародею, – но ты не первый, кому пришло в голову её осчастливить. Тебя опередили сотник, сержант и двое рядовых.

– Шилом клянусь, я скоро оружейную лавку открою! – снова хихикнула только-только пришедшая в себя Юри. – Простите, мэтр, я, конечно, приму ваш дар. – Она протянула руку, взялась за изящную рукоять и, достав клинок, полюбовалась немного тонкой работой неизвестного эльфа. – Такого мне еще не дарили, – заключила она с искренним восхищением. – Вы его с тысячника сняли?

– С чародея, – Лени обежал взглядом остальных раненых, встретивших всю эту сцену улыбками и смешками, и тоже улыбнулся. – Рад, что он пришелся тебе по душе.

Он положил пустые ножны на край койки Юри, притащил из угла палатки незанятый стульчик, точь-в-точь такой, как тот, на котором сидела Алиса, и уселся рядом с девушками.

– Каковы теперь планы командования? – этот вопрос интересовал его больше всех прочих.

– Часть наших уже пополнила гарнизон Ворежа, – ответила Алиса, вновь сосредотачиваясь на целительных чарах. – Там, кроме мэтров, почти никого не осталось. Вовремя мы подоспели, крепость на одном честном слове держалась. Остальные пойдут на соединение с Первой армией.

– Многих мы потеряли? В битве?

– Тысячу с лишним солдат убитыми и ни одного колдуна, – Юри победно улыбнулась, словно это была её заслуга. – А дохлых остроухих мы считать замучились.

– Пустое дело, – хмыкнул Лени. – От многих ничего, кроме брони да мечей, не осталось.

Выходит, расчёт командования оказался верен. Первый вспомогательный корпус до того насытили мэтрами, что у эльфийских колдунов не было против них ни единого шанса. Обычно при таких раскладах более сильная сторона потерь вообще не несёт. Однако эльфы, вместо того, чтобы сразу же обратиться в бегство, с безрассудной отвагой ринулись в бой. Подобное случалось крайне редко. Даже дисциплинированные имперские части порой отступали под натиском колдовского пламени, если видели, что их мэтры исчерпали свои резервы. Самоотверженность остроухих, бесспорно, заслуживала уважения, но на сей раз она привела их к гибели.

– А что с их обозом? – задал Лени последний интересовавший его вопрос.

– Там ничего интересного, – пренебрежительно отмахнулась Юри. – Жратва, палатки и куча всяких деревянных поделок. Кстати, лошадок наших эти козлы очень даже освоили. Впрягли в повозки, которые, видно, отбили ещё в первых боях, и тащили на них свое добро.

– Попробуй уснуть, – строго велела Алиса, отнимая руку от плеча раненой. Источник подруги был практически пуст. – Это поможет восстановлению. А мы, пожалуй, пойдём. Мэтру Лени тоже не помешает выспаться.

– Мы тебя ещё навестим, – пообещал колдун, вставая со стула.

– Не сомневаюсь! – задорно фыркнула Юри.

Лени ответил ей весёлой улыбкой. Положительно, эта девчонка была ему по нраву. А насчёт него подруга, конечно, права, но, при необходимости, он бы мог провести в седле ещё сутки как минимум. Такова уж природа одарённых. Даже средненький маг значительно превосходит в выносливости самого искушённого воина из числа обычных разумных.

– Как ты? – спросил он подругу, когда они покинули палатку.

– Ты жутко предсказуем, знаешь об этом? – она взяла его под руку и повела в сторону расположения их сотни. – Но за заботу спасибо. По правде сказать, мне ужасно хочется раздобыть где-нибудь полдюжины бутылок вина и затащить кого-нибудь в постель.

– Охотно готов помочь и в том, и в другом, – предложил Лени, не делая, впрочем, попыток приобнять девушку.

– За первое буду крайне признательна, а насчет второго, – она лукаво глянула на него, – я лучше приложу чуть больше усилий и поскорее поставлю на ноги Юри.

– А не боишься конкуренции сержанта, сотника, двух рядовых и твоего старого приятеля?

– До дрожи в коленках, – испуга в голосе Алисы не было и в помине, а вот насмешки сколько угодно. – Но я всё-таки рискну. И готова биться об заклад на пять серебрушек, что мне светит больше, чем всем вам вместе взятым.

– С каких это пор ты стала такой азартной? – удивился колдун.

– С тех пор, как стала получать жалованье. На студенческую стипендию особо не пошикуешь, а тут деньги тратить всё равно не на что.

– Особенно, если полдюжины бутылок вина доставать будет кто-то другой.

– Тебя никто за язык не тянул.

– А я от своих слов не отказываюсь. И пари твоё принимаю, но при условии, что в случае твоей победы ты дашь мне шанс отыграться в карты.

– Замётано.

– Прошу прощения, господа, – дежурный маг глядел на Меркела с явной опаской, – но я обязан узнать цель вашего визита.

– Мы сопровождаем его императорское высочество принца Дарина, – архимаг больше не видел смысла поддерживать инкогнито. – Надеюсь, к нему вопросов у вас не возникнет, дорогой коллега?

– Его высочество? – ошалело переспросил колдун. Взгляд его перебежал на Дарина и он поспешил склониться в поклоне.

Дежурившие у ворот стражники и случайные прохожие поступили так же. Вряд ли они узнали принца в лицо. Публичной фигурой он не был. Так, посещал временами всякого рода мероприятия, а по большей части сидел у себя в кабинете наедине с бумагами. Однако в народе было известно описание внешности членов императорской семьи и в словах архимага, подтверждённых поклоном его коллеги, никто не усомнился.

– Предлагаю отправиться прямиком во дворец, ваше высочество, – бодро сказал Меркел, когда они миновали ворота. – Надеюсь, нас там ожидает тёплый прием.

Дарин ответил коротким кивком. Мысль о том, что он скоро избавится от общества этого колдуна и его полоумных спутниц, радовала принца примерно в той же мере, в какой Меркел нервировал его на протяжении всего пути. Нет, упрекнуть архимага в грубости было нельзя. Напротив, он всегда обращался к принцу с подчёркнутой вежливостью и обходительностью, за которыми скрывались издёвка и опасение вызвать новую вспышку гнева, вроде той, что случилась у лесного озера. Примерно так же с ним некогда говорили приставленные к нему няньки и воспитатели, с раннего детства привив Дарину отвращение к любому, кто позволял себе подобный тон.

Сзади донёсся восторженный возглас Трикс, восхищавшейся изысками столичной архитектуры. Девчонке никто не ответил. Охотнее всех поддерживавший её трескотню Жан отпочковался от их отряда ещё вчера утром. Рыжий заявил, что дальше отправится по своим делам. Мудрое решение. Скорее всего, он всё-таки заедет в Эстолару, иначе зачем бы ему было тащиться сюда от самого Тигарино? Просто его приятель не хочет привлекать к своей скромной персоне нежелательное внимание, появляясь у ворот в компании принца и архимага. Дарин не знал, встретятся ли они когда-нибудь снова. Собственное будущее виделось ему туманным, а рыжий, с его родом занятий и привычкой лезть во все щели, почти каждый день рисковал отдать богам душу. Попрощались они тепло. Принц взял с Жана обещание навестить друзей хотя бы лет через пять. Тейнор настаивал на годе, но рыжий только весело щурил глаза да отшучивался.