– Давно ты таскаешься с этой полоумной? – как-то спросила его чародейка, даже не глядя на мирно посапывающий предмет их разговора.

– Меньше года, – поделился с ней Мерк крохотной крупинкой информации.

– Да у тебя настоящий талант к дрессуре! – притворно восхитилась она. – Тебе надо в цирке работать!

– Ты не первая, кто отмечает мои многочисленные таланты, – Мерк протянул руку и осторожно убрал с её лица тонкую белую прядь.

– Я просто пытаюсь понять, зачем, – она строптиво дёрнула своей прелестной головкой, и прядка упала обратно. – Ладно бы ты псионикой занимался. Кстати, я знаю несколько интересных плетений магии разума. Было бы любопытно выяснить, как они сработают на этой блохе.

– Выкинь это из головы, – подбавил он в голос немного стали. – А насчёт заклятий, покажешь потом, может, когда пригодятся.

– Как скажешь, – покладисто согласилась тёмная. – Правда, жаль, что такой материал пропадает. Знаю я одного головастого малого из сегальских предместий, он бы десяток лет жизни отдал за возможность с ней поработать.

– Он, случаем, не в замке Борг обитает? – заинтересовался поддавшийся.

– Точно, – её голубые глаза чуть расширились. – Ты удивительно много знаешь о наших коллегах из Тигарино.

– Меньше, чем мне бы хотелось. Вот, скажем, имени этого колдуна я не помню.

– Дериш, вроде, – Лиссандра нахмурилась, припоминая. – Или Дениш…

– Принципиального значения это не имеет, – Мерку надоело наблюдать за её мучениями. – В любом случае, там мы его не найдём.

– Почему же?

– Твой головастый друг не знал меры. Ручаться я не могу, но думаю, что он давно уже кормит червей.

– Жаль, если так, – ни малейшего сожаления в её тоне не было. – Талантливый был колдун.

– Не более талантливый, чем Мориц, – Мерк скосил глаза на лежавшую у бедра некромантки сумку. – Скажи, а какие ещё артефакты он создал?

– Жезл, стреляющий упрощённой версией осколка Зихота, – вот теперь в её голосе слышалась лёгкая печаль. – Его он продал. Был ещё искажающий восприятие амулет. Нацепи такой на однодневку, и тот поверит любому бреду, что ты ему наплетёшь. Этот забрали засранцы из ковена для каких-то своих делишек. Только долго его не проносишь, слишком грубое псионическое воздействие. Мозги быстро откажут. Ну и, наконец, камень для поимки демона. Когда-то давно такие уже создавали и Морицу удалось воспроизвести эту технику. Подразумевается, что демон заселится не в обездушенное тело напрямую, а в камень, в него вживленный. Тогда его свобода будет ограничена настройками артефакта и получившейся кукле можно будет отдавать приказы, как упырю или зомби. Демон на поводке, можешь себе представить?

– Могу, – у поддавшегося неприятно зачесалась ямочка между ключицами. – И был только один прототип или Мориц успел создать несколько таких камушков?

– Два сделал он, ещё штуки три-четыре другие маги. Повторить чужое у придурков из ковена мозгов хватило.

– Некромантия, боевые чары, псионика и демонология, – медленно перечислил Мерк. – Да этот Мориц был настоящим гением.

– Художником, – мечтательно вздохнула она. – Знаешь, я до сих пор надеюсь, что он сумел выжить. Мало ли, как его сфера могла попасть в руки того мальчишки.

– И правда, – после недолгой паузы обронил Мерк. Было у него искушение заявить Лиссандре, что от её ненаглядного артефактора остался только угольно-чёрный след на стене, но разум подсказывал, что этого делать стоит. Лучше уж она будет вздыхать по нему, чем возненавидит своего нового любовника за непрошеное откровение. Вдобавок, у тёмной появится ещё больше вопросов о его осведомлённости относительно сегальского дела, а вслед за вопросами могут появиться и подозрения.

– Очень трезвая мысль, чем меньше деталей головоломки ты ей предоставишь, тем будет лучше.

– Чем-нибудь, со временем, всё равно придется делиться, – перешёл колдун на мыслеречь. – Я обещал ей знания.

– Хватит с этой красотки и императорской благосклонности для начала. Ты довольно умело водишь её за нос, вот и продолжай в том же духе.

С наставником трудно было поспорить. Больше всего Мерк гордился своей выдумкой, разом объяснявшей все странности Трикс, включая её нестандартные способности. В первое же утро, когда скованная чарами и негатором некромантка ещё спала, поддавшийся объяснил красноволосой свою задумку, и та с радостью приняла новую игру. От Трикс, собственно, ничего и не требовалось. Она могла вести себя, как обычно, а Лиссандре Мерк разъяснил, что его спутница обладает уникальным даром, как и многие другие зрячие, но, в силу безумия, воспринимает свои способности, как полноценную личность по имени Трюк. Такая легенда прекрасно скрывала поселившегося в теле девушки духа стихий от пытливого взгляда Лиссандры, а её поддержание не требовало ни от Мерка, ни от его новой ученицы никаких усилий.

– Тебе однозначно стоило бы заняться псионикой, – посоветовала ему тёмная с притворной заботой. – Как минимум, для того, чтобы собственные мозги подлатать. Меркел у меня постоянно складывается ощущение, что ты там, у себя в голове, болтаешь с кем-то невидимым. Мне даже не по себе становится, вдруг ты в буйство впадёшь, как наше дорогое высочество.

– Не беспокойся, на тебя у меня рука не поднимется, – широко улыбнулся поддавшийся. – Мне, как ни крути, не чуждо чувство прекрасного.

– Говоришь, чувство? – глаза её призывно блеснули, а через мгновенье их губы соприкоснулись в жарком поцелуе. – И что ты чувствуешь? – уточнила она ненадолго от него оторвавшись.

– Многое, – пальцы Мерка зарылись в её белоснежные волосы, – но мне нужно больше. – И они снова впились друг в друга, ничуть не смущаясь соседством беспробудно дрыхнущих спутников.

Так проходили их ночи, перемежаемые долгими дневными переходами, и Мерк, привычный к походной жизни, был по-настоящему счастлив. В сравнении с Дикой долиной, Тирские леса больше напоминали дворцовый парк, чем кишащую монстрами чащу, и у него было в достатке времени, чтобы на ходу совершенствоваться в создании плетений и потом на привалах помогать совершенствоваться уже Трикс. Его подопечная постепенно делала успехи, со всем возможным пылом отдаваясь занятиям магией, которой грезила всю свою жизнь. Ей удалось освоить простенькие щиты, невидимость и ещё несколько не менее полезных и при этом малозатратных заклятий. К их общему сожалению, резерв Трюка от этих упражнений почти не рос. Дух стихий окончательно завершил трансформацию энергоканалов своей подруги, что, по мнению Брандефа, и открыло ей доступ к магическому зрению, и теперь просто болтался в голове Трикс, более чем довольный жизнью. Вообще-то, поддавшимся казалось, что свою работу он завершил ещё в долине и они долгое время не вглядывались в ауру Трикс, а зря, иначе не проморгали бы тот момент, когда она обрела способность видеть плетения. С недавнего времени их занятия с красноволосой лишились почти всякого смысла, ведь на более серьёзную ворожбу, чем та, которой они её обучили, у Трюка всё равно сил бы не хватило. Но Трикс настаивала на продолжении обучения и Мерк не возражал. Он быстро распробовал, каково это – быть наставником, и стал ещё лучше понимать Брандефа и тот энтузиазм, с которым дух развивал талант своего ученика. Лиссандра на эти занятия смотрела с нескрываемым скепсисом. Она-то, наверняка, хотела, чтобы могучий архимаг переключил свой пыл на неё, даже не догадываясь о том, что Мерку, по сути, самому впору было к ней в ученики идти. С точки зрения любого мало-мальски сильного чародея, отучившийся всего год поддавшийся был едва-едва вылупившимся птенцом. И так бы оно и было, если бы не фантастические темпы, с которыми он впитывал знания и навыки Брандефа. Вот что даёт симбиоз двух душ в одном теле!

Лето, тем временем, плавно подошло к своему концу. Календаря у тёмного под рукой не было, поэтому с точностью до дня он сказать не мог, но, по его прикидкам, из чащи они должны были выбраться где-то в начале осени. Далеко забрались его попутчики, принц вон две недели отшагать успел, пока троица зрячих его не нагнала.