Выбравшись наружу, Юрош направился обратно к себе. Под сапогами слабо похрустывал сухой снег. Вокруг не было ни души, наружу без особой нужды никто и носа не казал. Если бы не протоптанные тут и там дорожки следов, можно было бы подумать, что он здесь один. Где-то вдали раздался волчий вой, подхваченный сразу десятком глоток. Да уж, уютом снаружи и не пахло. Внутри, правда, тоже. В каждую землянку набилось до полутора десятков человек. Спали друг у друга на головах, повезло ещё, что среди них нашлось несколько плотников, которые успели смастерить грубые нары и несколько столов.

– Ну что, командир? – спросила Элина, когда он закрыл за собой дверь.

– Из хорошего – охотники притащили оленя. А из плохого – надо будет кое-куда смотаться.

– Когда выходим?

– Расслабься, это не рейд.

– Всё равно я с тобой, – нахмурилась девушка.

Остальные бойцы зафыркали, но быстро смолкли под её суровым взглядом. Рыжую в отряде уважали за безрассудную храбрость и ярость, с которыми она бросалась в бой. Нехватку умения Элина компенсировала кошачьей ловкостью и пока ей удавалось выходить из всех передряг, отделавшись парой лёгких царапин.

– Завтра выходим. Поутру.

Потеснив парней, Юрош устроился у очага и вытянул вперёд ладони. Он давно уже привык ко всем тяготам партизанской жизни, но боги, как же ему хотелось остаться с Эли наедине. К сожалению, это было невозможно. Вот, кстати, ещё один повод наведаться в башню. Кто знает, быть может там найдётся уютная комнатка с тёплой и мягкой постелью. От мечтаний его оторвал голос Бенгала, одного из бойцов.

– Командир, люди Рудольфа вернулись!

– Дверь закрой, холоду напустил! – гаркнул Юш, и только потом до него дошло. – Люди Рудольфа?

– Да, – Бенгал поспешно выполнил приказ. – А сам Рудольф погиб, и почти все его ребята тоже. Подловили их имперцы, на живца взяли.

Юрош стиснул кулаки. Проклятье! Не сказать, чтобы они с Руди были друзья не разлей вода, но это был хороший парень, неплохой боец и, как оказалось, командир. На него всегда можно было положиться, и они не раз прикрывали друг другу спину. А теперь… теперь из маленького отряда пограничников, что три месяца назад нашли потайной склад в лесу, в живых остались лишь он да Аксель. Правда, они гибли как герои, в бою, защищая родину, но это слабое утешение. Снова уставившись в огонь, Юш начал вспоминать минувшее лето, тёплые и мирные деньки, когда самым страшным, что с ним могло случиться, был разъярённый попыткой протащить пиво сержант.

Поутру они отправились на восток. Первым делом Юрош решил узнать у проводника как можно больше о цели их вылазки.

– Что за башню вы там нашли?

– Да гразг её разберёт, командир, – пожал плечами Скип. – Каменная такая махина в пять этажей. Стоит в ложбине, так что издали её не приметить. Только случайно наткнуться, как мы.

– В ложбине, значит? – задумчиво протянул Юш. – Ещё что вспомнишь? Разумных там видел?

– Нет. Зато видел следы. Там рядом с башней колодец стоит. И коновязь. Это в лесу-то!

– И проверять вы не стали.

– Да ну её, командир! – поёжился охотник. – Видно же, что там какая-то хрень творится. А ну как морок, а за ним яма с кольями? Или чудище какое сидит, пасть разинувши? Наш приказ был охотиться, а не по башням лазать.

– А может, там какой колдун живёт? – предположил Бенгал. – Ну, отшельник там, и всё такое.

– Точно! – рассмеялась Элина. – А коли добрый молодец в гости забредёт, он ему меч волшебный вручит да дорогу к принцессе спящей укажет! Вы, мужики, как маленькие. До седых волос в сказки верите.

– Да ну тебя! – обиделся боец. – Раз такая умная, сама и скажи, что там такое!

– Буду я ещё гадать, – фыркнула рыжая. – Вот придём туда, да посмотрим.

– Ноги бы потом ещё унести, – прошамкал Старый Орс. – Потрохами чую, плохое то место. Не миновать беды…

– Заткнись, Старый! – сплюнул Скип. – Хлебом тебя не корми, дай покаркать! Погода вон нынче какая ясная стоит! Добрый знак, давеча весь день метель задувала.

– Недолго ей ясной быть, нутром чую.

– Довольно! – прервал Юрош начинающуюся перебранку, и дальше они шли в молчании.

Не угадал Старый. За всё время пути погода так и не переменилась. Солнце светило ярко, расцвечивая сугробы мириадами искорок, ветер срывался редко, в общем, идти было легко, почти приятно. Добравшись до места Юш ничего неожиданного для себя не увидел. Всё было так, как и рассказывал Скип. Немного поразмыслив, командир решил выждать и посмотреть, не покажется ли хозяин башни. О том, что он был, красноречиво говорила тропинка, протоптанная в снегу от колодца до входа. Без движения на морозе долго не проторчишь, холод вмиг до костей доберётся, попробуй потом отогрейся без костра или печки. Они на месте и не стояли, бродили туда-сюда, периодически подменяя друг друга на посту.

– Есть! – Эли махнула рукой, подзывая товарищей. – Смотрите!

Юрош осторожно выглянул из-за широкого ствола и увидел разумного, притворяющего за собой дверь. В руках его было ведро, лицо скрывал капюшон, а тело было замотано в какие-то лоскутные тряпки, напоминающие бинты. Едва ли они служили хорошей защитой от холода, но незнакомец, похоже, не испытывал никаких неудобств. Неспешно дойдя до колодца, он набрал воды, а потом снова скрылся в башне.

– Ну что, командир, так и будем зады морозить? – задорно поинтересовалась Элина. – Или пойдём, представимся хозяину?

Остальные бойцы её энтузиазма не разделяли. Скип с Бенгалом хмурились, Орс что-то недовольно бубнил себе под нос, но делать было нечего. Им дали приказ проверить тут всё, а значит, надо идти.

– Пойдём, – кивнул Юш, – и отряд направился к башне.

Чем ближе они подходили, тем меньше у него оставалось уверенности. Чувствовалось здесь какое-то недоброе напряжение. Воздух вокруг загустел, стало душно, как летом перед грозой. Или ему так только казалось? Преодолев подступающую нерешительность, Юрош громко постучал в крепкую дубовую дверь. Она почти сразу открылась. На пороге стоял тот самый незнакомец, но, боги, что у него было с лицом! Побуревшая кожа изрезана глубокими морщинами, больше похожими на шрамы, лоб, щёки и подбородок усеяны бородавками и фурункулами… Довершали картину сухие, покрытые волдырями губы, и перебитый сплюснутый нос.

– Входи, – вполне нормальным голосом произнесло страшилище и отступило в сторону, освобождая проход.

Секунда ушла у Юша на то, чтобы оправиться от жуткого впечатления, произведённого хозяином. Потом он неуверенно оглянулся на остальных и охнул – они застыли, как каменные изваяния, там, где их настигли неведомые чары. Рука Элины сжимала рукоять меча, подозрительно щурился Старый Орс, а Скип и вовсе занёс ногу для следующего шага, да так его и не сделал. Сзади раздалось мерзкое хихиканье.

– Входи, входи! – урод кривил губы в страшной улыбке. – Люди твои пусть тут пока постоят.

– Они же замёрзнут!

В душе Юрош ужасно хотел наорать на мерзавца, а то и вспороть ему брюхо кинжалом, но он понимал, что ничем хорошим это ни для него, ни для ребят не кончится.

– Не замёрзнут. Входи! – неожиданно заорал урод. – Или поди прочь. В четвёртый раз приглашать не буду!

Нужно было на что-то решаться, и Юш, тяжело вздохнув, шагнул внутрь. Если делать, как скажет чокнутый маг, может ещё и удастся унести отсюда ноги. В противном случае, вряд ли. В башне оказалось довольно уютно. На первом этаже окон не было, и помещение освещалось свечами, горящими в настенных подсвечниках. Очаг отсутствовал, зато имелся массивный стол, уставленный всякой посудой, и множество шкафов, тумб и тумбочек. Вверх уводила закруглённая каменная лестница, а пол был устлан прямоугольными тростниковыми циновками. А ещё, они тут были не одни. Двое таких же уродов сидели на полу, скрестив ноги, не обращая на вошедшего никакого внимания.

– Иди за мной. – бросил привратник и направился к лестнице.

На втором этаже картина была примерно та же. Трое страшилищ, одно из которых было ещё и женщиной, протирали задами плетёные коврики, не проявляя к гостю ни малейшего интереса. Третий был уставлен клетками высотой по пояс взрослому человеку. Три из них были пусты, а ещё с десяток накрыты тканью, так что Юрош не мог видеть их обитателей. Они же гостя то ли услышали, то ли учуяли. Из-под покрывал раздалось тихое многоголосое шипение. Двоим изуродованным люрам, сидящим на свободном пятачке пола, было плевать. Четвёртый этаж не запомнился ему ничем, кроме очередной отвратительной рожи, и, наконец, они с проводником поднялись на пятый. Здесь было теплее, чем в остальной башне, благодаря наличию большого камина, в котором тихо потрескивала кучка дров. Он же делил помещение на две равные части, разительно отличавшиеся друг от друга. На одной половине пол был выложен паркетом красного дерева, а несколько удобных кресел, книжные шкафы и драпировки на стенах придавали ей вид уютной гостиной. На другой же – каменная плитка пола, голые стены и массивный каменный же алтарь, размером с хорошую кровать. При взгляде на украшавшие его символы, у парня мороз побежал по коже. Веяло от них чем-то необъяснимо мерзким и отталкивающим.