– Чего, того? – переспросил Вирден, впуская рыжего внутрь.

– Да слово такое заумное, от одного мага слышал, – бросив одеяла на кровать, тот почесал затылок. – Му… муми…

– Мумифицировала?

– Точно! Слушай, ты не посветишь чутка? Ни гразга не вижу, кроме волос этой цыпочки.

– Замотай её, – приказал телохранитель, сотворив на ладони маленький шарик света.

Препираться рыжий не стал и в скором времени превратил пленницу в некое подобие куколки.

– Пошли, – чародей подцепил получившийся кокон магическим арканом.

– Погоди минутку.

Жан начал обшаривать комнату, притом очень профессионально, и через несколько минут выложил на кровать три позвякивающих мешочка.

– Думаю, нам с тобой полагается самая крупная доля, как считаешь?

Отвечать Вирден не стал, просто вышел в коридор, таща за собой магичку на невидимом поводке. Конечно, его коллеги почувствуют в заплечной сумке некий артефакт, а замызганные тряпки не скроют от них ауру одарённой, но это неважно. Никакой конкретики их временные спутники не узнают, а значит, приказ выполнен.

Дожидаться Жана телохранитель не стал, и тому пришлось торопливо совать приглянувшийся кошель за пазуху, после чего он поспешил следом за удалившимся магом.

– Уважаемые мэтры, мы тут разжились добычей. Вот ваша доля, – бодро произнёс он, вручая армейским магам один из мешочков. Второй предназначался десятнику следовавших за ними солдат. Вроде как ни те, ни другие так ничего толком и не сделали, но рыжий давно усвоил, что золото охотней всего идёт к тому, кто легко умеет с ним расставаться.

На обратном пути их остановили уже три раза. Под конец Жан всерьёз начал опасаться, что одеяла, в которые была завёрнута их добыча, вот-вот задымятся и вспыхнут от любопытных взглядов патрульных. Конспирацией тут и не пахло, ну и Шил с ней, пусть глазеют.

В замке они расстались с большей частью сопровождавшего их отряда, прихватив с собой всего двух бойцов и одного мага, которым предстояло в эту ночь усилить охрану темницы.

– Передай его высочеству, что мы прибыли, – приказал рыжий десятнику и направился к тяжёлой обитой металлом двери, подсвеченной сразу двумя настенными факелами. Остальные последовали за ним.

В скором времени Дарин присоединился к ним на первом ярусе подземелья, и вся их небольшая компания, в сопровождении тюремщика, спустилась на третий, самый нижний из доступных на данный момент. Ещё два были давным-давно затоплены водами озера. Принц приказал охранникам остаться у лестницы, и дальше они шли в сопровождении одного тюремщика. Через несколько минут тот вывел их в коридор, оканчивающийся каменными ступенями. Нетрудно было догадаться куда они вели, третья по счёту ныряла в воду, и дальше различить что-либо не представлялось возможным. Их проводник подошёл к предпоследней камере и суетливо распахнул перед Дарином дверь. Тот отобрал у недоумённо заморгавшего тюремщика ключи и отправил его назад, к солдатам и магу. Внутрь они входили втроём, не забыв, конечно же, прихватить и пленницу. Здесь уже всё было готово для долгого и задушевного разговора. Темноту разгоняла пылающая в углу жаровня, а на грубом столе были разложены инструменты неприятного вида и вполне понятного предназначения.

– К стене её, – бросил Дарин, плотно закрыв за ними массивную дверь.

Повинуясь воле Вирдена, парящий в воздухе кокон опустился на пол, и они с Жаном быстро, в четыре руки его размотали. Взглянув на освобождённое от одеял тело девушки, рыжий восхищённо цокнул языком. Всё-таки она была очень красива. Вся такая белая и немного воздушная. Грудь идеальной формы, не слишком большая, но и не маленькая, этакая золотая середина. Прекрасные черты изящного личика разгладились во сне, создавая впечатление беззащитной невинности. Поверил бы, если б не видел, что эта красотка учудила в доме Грызня. Телохранителя женские прелести оставили равнодушным. Он просто подхватил пленницу за руку, Жан за другую, и вместе они вздёрнули безвольно повисшее тело. Подтащили к стене, повернули лицом к комнате и заковали руки и ноги в деревянные колодки, вделанные в каменную кладку. Теперь она стояла, широко расставив ноги, подняв руки и уронив головку на грудь. Чёлка белоснежных волос упала на лицо, впечатление беззащитности стало прямо-таки щемящим.

– Готово… – обернулся рыжий и подавился словами при виде старого друга.

Лицо Дарина побелело от гнева, бескровные губы были плотно сжаты, глаза сверкали яростью. Казалось, он вот-вот утратит над собой контроль и пустит в дело кулаки. Жан порадовался, что в камере вместе с ними находится ещё и Вирден. В крайнем случае, тот быстренько успокоит принца, не причинив вреда.

– Всё в порядке, дружище?

– Говоришь она маг?

– Ага.

– И зарезала нескольких разумных?

– Зарезала – не то слово. Мальчишку люра она вообще растерзала.

Несколько мгновений Дарин глубоко дышал, приходя в себя.

– Тейнору ни слова о ней.

– Хорошо, – закивал рыжий, телохранитель тоже кивнул.

– Отлично.

– Ваше высочество, есть ещё кое-что, – на ладони чародея лежала сфера.

– Что это?

– Артефакт. Крайне сложный и довольно могущественный.

– Предназначение?

– Их множество. Чтобы разобраться до конца, мне потребуется время, но я уверен, что артефакт может как существенно облегчить некоторые магические эксперименты, так и стать для своего хозяина подспорьем в бою.

– Что ещё?

– Большая часть функций сферы связана с ритуалами некромантии. Очевидно, что её изготовил опытный некромант и именно для такого рода специалиста она предназначена.

Хрустальный шарик в руке колдуна ярко полыхнул сразу тремя искорками, будто бы подтверждая его слова.

– Ясно.

– Ваше высочество, позвольте мне оставить её себе.

Левая бровь принца удивлённо приподнялась. Похоже, раньше телохранитель к нему с подобными просьбами не обращался.

– Возьмёшься за старое, Вирден?

– Ваше высочество, сферу можно использовать и в отрыве от некромантических практик.

– Хорошо. Но не свети её без крайней необходимости.

– Конечно, – впервые Жан увидел на лице Вирдена улыбку. – Благодарю, ваше высочество.

– Буди её.

Положив артефакт обратно в сумку, чародей развернулся к стене и демонстративно щёлкнул пальцами. Вот любят они этот жест. Говорят, даже архимаги им балуются. Ресницы пленницы тихонько затрепетали, она судорожно вздохнула и распахнула глаза, тоже, к слову, очень красивые, светло-голубые, в тон всему её облику. Сперва в них мелькнул испуг, затем его сменило затравленное выражение, когда она начала обшаривать взглядом камеру, и, наконец, все эмоции сменила чистая ненависть. Теперь магичка смотрела то на одного своего пленителя, то на другого. Да, пожалуй, с ней будет непросто.

* * *

Сознание возвращалось к Лиссандре постепенно. Сначала она почувствовала боль в запястьях, стиснутых чем-то вроде тисков, потом спина ощутила холод равнодушного камня. Алтарь?! Она попыталась закричать от охватившего её ужаса, но у неё перехватило дыхание. Открыла глаза, и… Нет, её не собирались принести в жертву Гаруне, сделав вампиром, но на этом хорошие новости заканчивались. На шее негатор, а она прикована к стене. В пыточной, вернее, в обычной камере, наскоро под таковую приспособленной. В камере трое. Первый – неприятного вида мужчина в простой мантии, даже сквозь пелену подавлявшего магию артефакта Лиссандра чувствовала исходящую от него силу. Второй – рыжий парень среднего роста, одет, как наёмник, пожирает её нахальными голубыми глазами. И третий, по-видимому, главный в этой компашке. Настоящий красавчик – высокий, короткие чёрные волосы, бледное аристократическое лицо. При иных обстоятельствах, она бы не постеснялась затащить его к себе в постель. Но Шил бы с ними со всеми, куда подевалась сфера?! Как ни старалась Лиссандра, а почувствовать артефакт не получалось. Проклятый негатор! Означенный красавчик сделал шаг вперёд и, впившись в неё стальным взглядом холодных серых глаз, властно спросил: