На воротах замка Жана пропустили без лишних вопросов, да и у двери в покои принца никаких проблем не возникло, благо, охрана уже успела усвоить, что рыжий с его высочеством на короткой ноге.
– Что? – поднятый посреди ночи с постели принц был не очень-то этим фактом доволен и смотрел на нежданного гостя волком.
– Помнишь Сегальское дело?
– Да. – его сонливость как рукой сняло, в глазах появилось привычное пристальное внимание.
– Так вот, я тут кое-что по нему надыбал.
Рыжий вкратце рассказал другу обо всём, что видел, и о своих соображениях по этому поводу, разумеется, мягко опустив детали, касавшиеся гильдии. Правда, из песни слова не выкинешь, и по глазам его высочества было видно, что он подмечает все прорехи в повествовании, но во взгляде его при этом ни разу не мелькнуло раздражение. Принц понимал, что у приятеля есть свои дела и секреты, и не собирался в них лезть. Ему своих проблем хватало. Дослушав рассказ рыжего, он немедленно приказал охране разбудить Вирдена и провести ещё кое-какие приготовления. Через полчаса Жан снова покидал замок, в этот раз в компании небольшой, но зубастой группы захвата. В её состав вошёл сам телохранитель, двое армейских магов-диверсантов и десять человек Дарина. Именно Дарина, поскольку тот начал сколачивать вокруг себя личный отряд, состоящий из людей, на верность которых он мог более или менее положиться. Пока что в его состав входили пятеро уцелевших гвардейцев и двадцать бойцов-ветеранов из тридцать третьей конной сотни, прошедших со своим командиром всю осеннюю кампанию, от начала и до конца. Многим из них главнокомандующий спасал жизнь в бою, кое-кого вытащил с того света Вирден, и сейчас это были закалённые воины, которых с его высочеством связывало нечто большее, чем просто жалованье. Вообще-то Дарин хотел забрать из-под начала Гастона всех старичков, но некоторые отказались. Для них главным было постоянно чувствовать под собой боевого коня и, сломя голову, рваться в лихую кавалерийскую атаку, так что они остались в сотне. Как говорится, насильно мил не будешь.
По дороге к нужному месту их дважды останавливали ночные патрули, но на такой случай у Вирдена имелся с собой пропуск. Когда они подошли к дому, работа Жана, как проводника, кончилась, и роль первой скрипки начал играть телохранитель. Дарин заранее поставил перед ними двумя задачу – в идеале, схомутать магичку таким образом, чтобы ни светящихся белых волос, ни волшебной сферы никто кроме них не увидел. Умеет его высочество озадачить, нечего сказать. Раздав членам отряда серию коротких приказов, чародей направился ко входу в дом, а за ним, на некотором отдалении, пошли двое других магов.
Защита на двери и окнах имелась, притом довольно искусная. Прищурившись, Вирден внимательно изучил чужое плетение. А вот и ниточка сигнализации. Тянется куда-то вглубь строения, к магичке, чтобы, в случае чего, предупредить ту о попытке взлома. Ничего-ничего. Вытянув из своей ауры один из наиболее тонких энергетических щупов, телохранитель начал аккуратно вводить его в переплетение силовых нитей, при этом отводя их, где надо, почти неощутимыми силовыми импульсами. Вскоре потребовалось подключить к делу второй щуп, а за ним и третий. У автора охранных чар, похоже, была паранойя. В конце концов, чародею удалось незаметно для колдуньи отсечь сигнальную ниточку. Повисев несколько мгновений в воздухе, та растворилась без следа, и он смог приступить к самой ловушке. Здесь всё было гораздо проще. Задачей плетения было препятствовать проникновению воров и прочей шушеры, но никак не магов. Когда оно развеялось, настал черёд замка. Тут, хочешь не хочешь, а придётся применить деструктивное воздействие, которое эхом раскатится в магическом фоне. Но, если их цель сейчас спит, то может этого и не почувствовать, на чём и строился весь расчёт Вирдена. Осторожно расплавив язычок замка, не дававший открыть дверь, телохранитель напрягся в ожидании какого-либо отклика, но в доме всё было спокойно. Войдя внутрь, он тихонько двинулся по узкому коридору к двери, от которой веяло уже знакомыми чарами. Армейские маги, повинуясь приказу, остались на улице и следили за его действиями оттуда. В случае открытого столкновения, они придут командиру на помощь, но не раньше. Вероятнее всего, сейчас Вирден стоял у входа в спальню, где и находилась магичка. С уверенностью сказать он не мог, для этого нужно было раскинуть поисковую сеть, но с тем же успехом можно громко протрубить в рог, предупреждая преступницу, или кто она там, о своём появлении. Проблема в том, что по второму разу трюк со взломом ловушки не провернуть. Слишком уж близко её создательница, в какой-то паре шагов. Однозначно почует и успеет приготовиться к схватке. Можно влететь внутрь, наплевав на препятствие, и атаковать, но тогда она примет удар на щит. Рефлекс создания личной защиты в момент, когда рядом возникает вредоносная магия, вбивается в чародеев в первую очередь и оттачивается до бритвенной остроты. Они могут окутаться щитом даже в сонном полузабытьи, а бывали случаи, когда маги блокировали просто приснившуюся им атаку. Вот только мощный блок таким образом не поставить. Он требует более тонкой работы и высокой концентрации. Все эти мысли пронеслись в голове телохранителя в считанные секунды, пока он готовил одно из своих самых сильных, но при этом не летальных плетений. Закончив работу, маг вломился в комнату, вынеся плечом дверь и приняв удар ловушки на собственную защиту. Поймав взглядом подорвавшееся с постели белое пятно, он спустил чары, которые разнесли вдребезги поспешно выставленный противницей защитный кокон и, подхватив её силовой волной, шарахнули о стену. Не успела она повалиться на пол, как уже схлопотала второе плетение, на этот раз усыпляющее. Выглянув в коридор, Вирден сделал знак коллегам, мол, всё спокойно, стойте, где стояли, и вернулся в комнату. Где артефакт? Вот и он. Во время столкновения упал на пол и откатился в угол. Хорошо, не разбился. Сфокусировав взгляд на небольшой сфере, излучавшей лёгкие магические эманации, телохранитель на секунду забыл, как дышать. Разбился? Нет, у этой вещи имеется кое-какой запас прочности. Можно даже на каменный пол уронить. Но какая, к Шилу, разница? Важно другое. Сделав несколько шагов, он наклонился, подобрал прохладный, по виду хрустальный, шарик и ещё внимательнее вгляделся в его структуру. Она поражала своей сложностью, глубиной и запутанностью. Силовые нити переплетались в наполненные функциональным смыслом кружевные узоры, которые, в свою очередь, образовывали с дюжину колец, опоясывающих находящийся в центре сферы резервуар с магической энергией. Последний по свойствам напоминал резерв одарённого, и сейчас был заполнен примерно на треть, что не мешало ему излучать яркий красноватый свет, время от времени фокусировавшийся на кольцах, что и порождало видимые даже обычному глазу алые блики. Что интересно, резерв не относился к накопителям, питавшим сам артефакт. Они были встроены в расположенные среди кружев, энергетические блоки. То есть, его наполняла сила, которую маг, при проведении некоторых операций, мог использовать по своему разумению. Подавив искушение и дальше изучать чудесное творение неведомого мастера, телохранитель убрал его в наплечную сумку и раскинул вокруг себя поисковую сеть. Чисто, в доме больше никого нет. Подойдя к лежавшей на полу магичке, Вирден застегнул на её горле тонкую цепочку негатора и огляделся. Поднял грязное скомканное одеяло и попытался замотать в него обнажённую девушку. Не вышло. Импровизированной упаковке не хватило длины. Снова выглянув в коридор, он приказал магам:
– Позовите Жана.
– Ну, что тут? – глаза рыжего так и блестели от любопытства, привстав на цыпочки, он заглянул в комнату через плечо чародея, но ничего не увидел из-за царившей там темноты.
– Всё путём. Найди, во что бы её завернуть.
Долго ждать Жана не пришлось, он вернулся, неся в охапке ещё парочку одеял.
– Там жмур, в соседней комнате. Когда помер, сказать не могу. Она его того…
