— С тобой тоже приятно работать, старина Ори, — попрощалась я, убирая флаконы в сумку. — И да, тот француз не пришел по уважительной причине. Он в застенках у серомундирных.

— Стоять, — резко изменил тон одноглазый. — Кто еще знает, что он ко мне собирался?

— Понятия не имею, с кем он делился информацией. Мне он о своих делах не докладывал. Просто заказчик, который не дождался товар от него, обратился ко мне, — ответила я, безразлично пожимая плечами.

— Я тебя услышал. Спасибо за предупреждение, если все сказанное тобой правда, в следующий раз будет тебе скидка. Как постоянному клиенту, — судя по тону Орина, это была очень эксклюзивная уступка. Я согласно кивнула в ответ, принимая такую «плату» за информацию и, попрощавшись, начала осторожно спускаться по веревочной лестнице.

Отлетев от «магазина» так, чтоб его не было видно, я остановилась, тщательно упаковала письмо и посылку для Сириуса, после чего достала из клетки сову. Привязав к лапам основную ношу, я добавила к ней небольшую записку с указаниями для эльфийки.

«Пенни, как можно скорее передай этот сверток Сириусу, лично в руки. Г.Г.

P.S. Передавай привет кроликам».

Экипировав Арму я активировала портключ, нацелив его на Озерный край. Время действительно поджимало, и некогда было ждать, пока птица будет махать крыльями над океаном.

— Быстро лети к своей хозяйке, — дала я задание почтальону, мгновенно перемещая ее в Британию. Не думала, что совы умеют изображать удивление на морде, но у этой получилось. В основном, именно так я расшифровала вскрик, с которым она исчезла в портале. Мне же предстоял долгий путь на метле до школы.

Смирнова за ужином не было, зато профессор Нотитам была хоть и слегка помятая, но на месте. Если бы я не видела ее утром никогда бы не догадалась, что так выглядит человек с похмелья. Просто уставшая леди и ничего больше.

Переживая за рунолога, я отправилась в его кабинет прямиком из столовой. На мой стук никто не отреагировал, хотя по дороге сюда я видела свет в его окне. Моей наглости хватило на то, чтобы постучать еще раз, чуть громче. Правда, результат был тот же — полная тишина. Ломиться дальше было уже неприлично, поэтому я ушла. А, вернувшись в спальню, обнаружила записку, написанную неровным почерком:

«Гермиона, зайди завтра.

Профессор Д. Смирнов».

Оценив скачущие буквы, две кляксы и расплывшийся текст из-за пятна огневиски, я поняла, что зайти действительно лучше завтра. Причем ближе к вечеру. Или даже послезавтра. А еще появилось желание написать мистеру Смиту и намекнуть, что с его методами дознания у нас сопьются оставшиеся преподаватели.

Погасив в себе импульсивные желания я завалилась спать и проснулась только к обеду следующего дня. Состояние было ужасное, из-за длинных перелетов на свежем воздухе и нервного перенапряжения организм пошел в разнос. Я ощущала все прелести простуды. Горло першило, нос был заложен, глаза слезились, а все тело ломило.

С тяжелой головой я отправилась в вотчину мадам Норт вместо столовой. Мне повезло и Сальма не успела уйти на обед, а задержал ее… Даниил Смирнов. Он выглядел не менее помятым, чем я, но по другой причине. Его проблему школьная медведьма решила одним флаконом антипохмельного, а меня оставила спать в лазарете, накачав зельями. Рунолог, воспользовавшись ситуацией, перенес наше дополнительное занятие на неопределенное время.

— Здоровье важнее рун, студентка Грейнджер. Вот дня через три, как поправитесь, мы с вами и определимся с датой следующего урока, — с важным видом заявил слегка опухший профессор. А все фразы мадам Норт, утверждающей, что к утру я буду абсолютно здорова, он предпочел не заметить.

Я заподозрила, что козлобородый прекрасно понял, что мне от него не столько руны нужны, сколько информация о Бонаккорде и остальных узниках особого отдела. Вот только по каким-то своим причинам преподаватель не спешил со мной делиться этой тайной. А у меня не получилось внятно возразить, из-за действия зелий медиаведьмы. Я просто провалилась в сон посреди его речи.

Сальма Норт была права и утром я проснулась без признаков простуды, но ужасно голодной. Школьная медсестра накормила меня плотным завтраком с комплектом укрепляющих зелий, провела контрольный осмотр и выпустила на свободу.

Из лазарета я отправилась прямиком в совятню с четкой целью, таки отправить письмо Сато, от которой уже три дня не было слышно ни слова. В качестве почтальона пришлось использовать школьную сову, потому что моя Минни еще не вернулась из Англии. Я описала подруге школьные новости, рассказала о жестких допросах преподавателей и своей болезни, но умолчала о вчерашнем полете за кровью бурозубки.

Обратный путь из совятни пролегал мимо квиддичного поля и там, возле склада школьных метел я увидела Михаэля. Француз выглядел осунувшимся и похудевшим, но это точно был он. Не удержавшись, я сорвалась на бег.

— Мих, это, правда, ты? Тебя отпустили? Совсем-совсем отпустили? — С разбегу налетев на приятеля я засыпала его вопросами. — Как ты себя чувствуешь? Почему тебя забирали?

— Гермиона, я тоже рад тебя видеть, но сейчас я дико хочу в душ и у меня раскалывается голова. Дай мне хотя бы полчаса, а потом я тебе все расскажу. Но не переживай, меня «совсем-совсем отпустили».

От радости, я выделила Бонаккорду аж целый час, но не переживать у меня не вышло. Все это время я провела, как на иголках. Чтобы чем-то себя занять, я организовала пикник на месте встречи у родника. Добыла у эльфов корзину с едой и плед. Сидеть на земле было еще холодно, но я обработала подстилку заклинанием, которое использовала когда-то давно в своем убежище за теплицами Хогвартса. Даже ностальгия накрыла от воспоминаний.

— Ух ты, какой банкет! — Оценил мои старания посвежевший Михаэль. — Но, Гермиона, мы не замерзнем? Земля ледяная, еще даже апрель не наступил. Поверь, мне серомундирные и так здоровье подорвали. Я кашлять начну через полчаса таких посиделок.

— Не переживай, это проверенный рецепт, — успокоила я француза. — Я так часами чуть ли не в сугробах сидела без последствий.

— Неожиданно тепло, почти как грелка, — удивился блондин, после того, как все-таки рискнул присесть на плед. Оценив комфорт, он расслабился и даже разлегся, устремив взгляд в чистое голубое небо с редкими белыми облачками.

Пришлось делиться секретом подогрева. Не думаю, что ему было прям нужно это заклинание. Своей болтовней я скорее давала ему возможность выдохнуть и ощутить свободу. Сейчас Бонаккорд лежал и осознавал, что все осталось позади. А потом он начал свой рассказ и я узнала подробности, о которых умолчали преподаватели.

Под прикрытием должности профессора УЗМС Шиллан организовал целую подпольную ферму, на которой удерживал огромное количество магических животных. Его вольеры были поделены на две части. Ряд загонов был видимым, там Херрик держал условно разрешенную живность, вроде нюхлеров, гиппогрифов и тестралов. Но под «Фиделиусом» прятались другие вольеры, а в них содержались более редкие и опасные существа: грифоны, виверны. Серомундирные даже раненного нунду и маленького дракончика у него нашли.

— Поэтому и запах такой стоял, — пояснил Михаэль. — Наш преподаватель физически не успевал чистить все загоны. И наказания для студентов такие ввели по той же причине, чтоб штрафники занимались хотя бы видимыми клетками. Сам же Шиллан в основном только кормил скрытое зверье и собирал с него ценные ингредиенты. Ну, как кормил, ты бы видела в каком ужасном состоянии были те звери. Худые, больные, некоторые на грани смерти из-за порезов и клоками выдранной шерсти.

Я невольно вспомнила спасенных единорогов и еще раз ужаснулась от того, что творил Мясник.

— Так этого маньяка за жестокое обращение с животными посадили? — Уточнила я.

— Да там целый список обвинений. И жестокое обращение, и угроза жизни студентов. Ты представляешь, что бы тут случилось, если б тот же дракон или нунду вырвались из клеток? Плюс незаконная торговля ингредиентами, там же много чего запрещенного было. А он чуть ли не свободно этим торговал, почти как на базаре.