— С Шилланом понятно, а остальных за что арестовали? — Продолжала расспрашивать я, раскладывая на подстилке добытые припасы. Свежая выпечка маняще пахла, вызывая желание впиться зубами в румяный бок пирожка.

— Они все помогали. Через профессора Маккензи сбыт шел, Смокт зелья варил из того, что продать не успевали, а Декита прикрывала эту банду. Естественно не бесплатно. Знаю, еще профессора Нотитам сильно подозревали. Она ж всякие травки выращивала для зельевара. Но оказалось, что Макья наивная дура, а не соучастница. Серомундирные думали, что профессор Травологии, давно догадалась, что за запрещенку Нотон варит из такого набора ингредиентов и ее взяли в долю, чтоб не болтала. Но нет, наша огородница просто радовалась, что ее знания востребованы и безропотно растила все, что просили зельевар и директриса, — ответил Бонаккорд, сооружая себе многоярусный сандвич из всего, что нашел на нашем импровизированном столе. — Причем вся эта банда работала нестандартно. Тот же тренер Стив, отвечающий за сбыт, очень хитро подошел к вопросу и ингредиенты от каждого животного продавал через отдельного посредника. В итоге, если такого мелкого торговца и ловили, он уверенно заявлял, что у его поставщика есть один какой-нибудь грифон, с которого тот перья, когти продает. Поэтому его и искали не особо усердно, полагая, что это единичный случай. Редкое животное просто убили и теперь аккуратно распродают добычу.

— Тебя самого за что взяли? — Задала я главный вопрос приятелю.

Мих сразу погрустнел, вспомнив неприятные события, но от ответа уходить не стал.

Бонаккорда взяли перед нашей встречей в «Ведьмином котелке» из-за посещения одного из посредников Маккензи. Но при обыске у француза ничего запрещенного не было, так пара перьев, которые тянули лишь на штраф в два сикля. Смит попытался надавить, но посещать сомнительных торговцев не запрещено, так что Михаэля отпустили. Вот только усатый начал следить.

— Он же за мной по пятам ходил. Спасало только то, что в этот период ничего сомнительного лорд Малфой мне не поручал. Самое подозрительное задание я выполнил, пока ты шпика а «Котелке» отвлекала. Потом он как-то отстал от меня после той беседы с тобой. Я его за три недели всего два раза видел, и то, один раз случайно, когда полироль для метлы покупал. Даже поверил, что пронесло. И надо же мне было на глаза усачу попасться, когда серомундирные школу обыскивали. Вот уверен, что он знал, что я не имею отношения к Шиллану и его банде, но прихватил меня, раз подвернулся. Просто чуял, что что-то со мной не так и решил проверить.

— Так тебя просто так отпустили?

— Если бы, — недовольно буркнул Мих. — Меня Малфой спас. Не знаю, как лорд догадался, что меня взяли, но сработал оперативно, адвоката своего прислал. Этот Говард Фаст оказался очень ушлым малым, даже память мне перетрусить не дал. Только под Веритассерумом допросили. Но это проще, там четкий список вопросов, и все по одному делу. А тут я честно мог отвечать, что ничего про животных Шиллана не знаю, запрещенные ингредиенты и зелья не продавал и никому из банды не помогал. Вот Смиту и пришлось меня отпустить, хоть он и остался сильно недоволен из-за этого.

— И что теперь?

— Не знаю, Гермиона. Последнее серьезное задание лорда Малфоя я сорвал, но надеюсь он не в обиде, раз адвоката прислал. Да, и мистер Фаст сказал пока вести себя тихо. Ему тоже усатый не понравился, слишком хорошо у этого серомундирного чуйка работает. Так что пока я в отпуске, а там дальше посмотрим.

Отпуск мы решили отметить, как и удачное освобождение. А когда, уже в «Ведьмином котелке» я сказала французу, что его честь спасена и Люциус таки получил свою кровь бурозубки наше отмечание перешло в откровенный кутеж. В этом теле я так еще не напивалась. Радовало только то, что проснулась я в своей постели, хоть и смутно помнила, как туда добралась. Хорошо хоть не убилась, когда обратно в школу на метлах летели.

Идти к медведьме за антипохмельным я не стала. Я ж не Смирнов, мне не дадут. Пришлось страдать, зато в страданиях пришла мысль, что письмо Сато я не отправила. На длинные опусы сейчас не было сил, поэтому я накорябала лишь короткую записку:

«Михаэля отпустили, он в школе.

Г.Г.»

Дальше пусть француз сам все Эльзе объясняет. Я все свои силы потратила на то, чтоб добраться до совятни.

Как ни странно от похмелья меня спас Смирнов, которого я встретила, возвращаясь в главный корпус школы.

— Освобождение Бонаккорда отмечали? — Строго спросил рунолог, увидев мою потрепанную тушку. — Пьянство я не одобряю, но тут повод действительно весомый, — Даниила аж передернуло от воспоминаний о собственном допросе. Затем он достал из кармана антипохмельное в красивом резном флаконе и сказал:

— Пейте залпом, вкус у этого зелья отвратный.

Я не стала заострять внимание на том, зачем «не одобряющий пьянство» профессор носит в кармане антипохмельное, а быстро выпила действительно мерзкое зелье. Организм взбунтовался, но я смогла удержать в себе эту гадость и результат не заставил себя ждать.

— Спасибо, — поблагодарила я то ли за антипохмельное, то ли за понимание ситуации.

— А теперь марш в столовую. Тебе силы для восстановления нужны.

Еще минуту назад я и думать не могла о еде. Сейчас же я была готова сожрать средних размеров гиппогрифа (а их вообще едят?). Так что залихватски козырнув, отрапортовала:

— Слушаюсь, мой генерал! — Неожиданный вопль ввел в ступор Даниила и напугал пробегающую мимо первокурсницу. Поэтому я поспешила уйти, куда послали, пока профессор не пришел в себя.

В столовой над тарелкой овсянки тихо умирал, ненавидящий весь мир, Бонаккорд. Увидев бодрую и довольную меня, он удивился.

— После того, как мне пришлось тащить тебя на метле в школу, а потом уговаривать консьержку, чтоб она позволила занести твое, практически бездыханное, тельце в общежитие. Я думал ты до ужина из спальни не выползешь. А ты свежа, аж противно.

Пришлось признаваться в приеме животворящего зелья. Чтоб как-то приглушить завистливые вздохи француза, я призналась, что отправила письмо Сато и ненавязчиво поинтересовалась, как Мих относится к японке. Но я недооценила Бонаккорда. Думала, что в таком состоянии он не сможет притворяться и выложит все свои чувства. Он же просто ушел от ответа и перевел тему:

— Уже слышала последние новости?

Пришлось признаваться, что я все проспала. И совсем не в курсе, что Акита Рэн теперь не временный директор, а постоянный. Профессора УЗМС и Зелий у нас тоже сменились. Новым зельеваром была похожая на сушеную воблу ведьма Алиса Морт, а место Шиллана занял тот самый старик-поганка, который приходил с серомундирными.

— Ты что не знаешь? Это же известный магоозоолог Принстон Калкин. Он работал с самим Ньютом Саламандером.

Я уверенно закивала, делая вид, что поняла о ком он. Хотя для меня этот старик в шапке-поганке был абсолютно неизвестным персонажем. И никакого пиетета перед его регалиями я не испытывала.

— А вместо Маккензи кто? — Перевела я тему.

— Никого. Преподавателя полетов еще не нашли. Из-за этого под угрозой наш чемпионат по квиддичу, судил же тренер Стив, — мне опять пришлось понятливо кивать, делая вид, что я искренне переживаю за команды квиддичистов. Как же не хватает Сато, вот она б смогла искренне поддержать нашего летуна и вместе с ним волноваться за судьбу школьной лиги.

Эльза вернулась на следующий день. Вот только она обиделась на меня и на Бонаккорда, правда, мы не совсем поняли за что.

Дядя нашей японки работал в местном аврорате и Сато через него пыталась как-то помочь Михаэлю. И только вчера этот родственник сказал Эльзе, что Бонаккорд серьезно влип и помочь ему никак нельзя, как следом моя сова принесла новость о том, что француз на свободе.

— Вы от меня постоянно что-то скрываете, — возмущалась моя соседка по комнате. — Мих, я и понятия не имела, что у тебя такие серьезные проблемы с законом. А ты, Гермиона, признайся, что тогда не пошла добывать информацию у преподавателей, потому что и так все знала. Только мне решила не говорить. Пусть Эльза поволнуется, это же так забавно.