Ройс мошенничал в частных школах и в колледже, и ни один преподаватель так и не раскусил его аферы и плагиат — потому что он умело заставлял их видеть в нём прилежного и старательного — пусть и не выдающегося — ученика. Примерно так же он манипулировал своими девушками, убеждая их, что он человек глубоко травмированный, но не жестокий, и что в конце концов он отпустит их, если они будут делать всё, чего он желает, — даже если что-то из этого отвратительно или даже больно. Он высок и красив, у него крепкое рукопожатие, он всегда смотрит в глаза, у него белые зубы и хорошие манеры, и он из семьи, пользующейся некоторым весом. Раньше этого хватало, чтобы проскальзывать; он уверен, что хватит и теперь — если только он будет сохранять спокойствие.

Неулыбчивый офицер достаёт необычную фотографию размером восемь на десять дюймов. Всё, что запечатлела камера, — жуткие зелёные оттенки и градации чёрного. Ракурс низкий. Лопата стоит, воткнувшись остриём в землю. Над ней возвышается мужчина. На руках у него женщина. Ночь была слишком тёмной, чтобы кто-то мог разглядеть его лицо. Но в этой зелёной версии событий Ройс Киннел без труда узнаёт себя.

Пока улыбающийся офицер говорит что-то об адвокате и праве хранить молчание, Ройс слышит шаги за спиной и оборачивается: из задней части дома в коридор вошли ещё двое полицейских.

Хмурый офицер убирает фотографию обратно в манильский конверт и упоминает анонимного информатора в компании, которая предоставляет навигационные услуги для Lexus. Ройс давно наслаждается удобством GPS-навигации, но не осознавал, что существует запись всех его перемещений. Он не любит всю эту технику. Скукотища. У него нет на это времени — с его домашними делами и исключительно бурной любовной жизнью. Даже если бы он знал о таких записях, он бы ничего не делал иначе. Он был осторожен, очень осторожен: следил, чтобы никто никогда не видел его с одной из подружек, потому что если никто не видит их с ним, то не важно, куда он ездит на машине; нечем связать его с бедняжками. Пока не появились инопланетные роботы. И насколько же это сюрреалистично? Теперь офицер Вечно-Хмурый сообщает ему, что GPS-записи его прежних автомобилей хранятся в архиве и будут истребованы по повестке.

Они, похоже, ждут, что Ройс признается, но, разумеется, он не собирается этого делать. Он всё так же высок и красив, у него крепкое рукопожатие, он всегда смотрит в глаза, у него белые зубы, он всё так же воспитан, а его семья всё так же заметна. Кроме того, есть Конституция Соединённых Штатов и гарантированные ею права. Ройс не интересуется историей и знает о Конституции немногим больше, чем то, что она существует, но он чертовски уверен: ни один суд не позволит представить как доказательство фотографию, предоставленную вторгшимися космическими пришельцами, чьи передовые технологии дают им возможность подделать изображение так, что никто не сумеет обнаружить подделку, — так же, как они способны взломать и подправить архивные записи навигационной системы. Он наверняка снова проскользнёт.

В Карибском море вода — тёплая и прозрачная, цвета драгоценных камней. Из множества островов Каймановы — одни из самых маленьких.

На Большом Каймане есть банк. В банке — счёт, открытый на имя «Только правда, инк.».

В Айдахо есть ранчо площадью в сто акров — луга и леса; оно принадлежит «Только правда, инк.». Это не рабочее ранчо — по крайней мере, не в традиционном смысле.

На ранчо стоит скромный, но прекрасно отделанный дом в стиле крафтсман.

В доме живут Питер и Сьюзен Певенси — муж и жена; они финансово независимы и говорят, что рано ушли на пенсию, чтобы писать романы. Их единственный ребёнок, Эдвард, учится дома, а ещё у них есть собака по кличке Люси. Прошло больше двух лет с тех пор, как кто-либо из них по ошибке произнёс имена Майкл, Нина или Джон — даже в уединении собственного дома.

На участке есть и конюшня на восемь лошадей, хотя сейчас в ней всего три постояльца: Бри, Хвин и Пазл — одна кобыла и два жеребца.

Семья вместе ездит верхом, вместе ходит на каноэ, вместе катается на лыжах, вместе ходит в церковь и настолько участвует в жизни маленького городка Баскин-Спрингс, что ни одному местному и в голову не приходит считать их хоть в чём-то загадочными.

Как бы ни была мирна и идиллична сельская жизнь в Айдахо, в большом мире это — худшие времена и лучшие времена; эпоха великой смуты, хотя происходящие перемены в основном ненасильственные. Некто, кого пресса называет «Суперхакером», контролирует интернет и сохраняет доступ ко всем данным в каждом компьютере, телефоне, устройстве и системе, зависящих от интернета. Телеком, банки и соцсети; энергосеть; частные компании; все государственные бюро и агентства — у него практически неограниченный доступ почти ко всему. По всему миру. Суперхакер на самом деле не что-то настолько обыкновенное, как хакер: это нечто более странное и более могущественное, для чего пока не придумали лучшего названия. На попытки найти Суперхакера, отнять у него контроль — или хотя бы понять, кто он и где — потратили многие миллиарды долларов и бесчисленные человеко-часы, и всё впустую. Каким-то невыразимым образом этот злодей переконфигурировал интернет так, что те, кто живёт анонимностью и незаконным бизнесом, могут выйти лишь ценой, которая для них невыносима: обрушить свою компанию или ведомство и навсегда лишиться любых форм электронной связи.

О тоталитарной угрозе, исходящей от Суперхакера, говорили и писали много, но она так и не материализовалась. Первой навязанной переменой стало то, что стало невозможно оставаться анонимным — ни в соцсетях, ни где бы то ни было ещё. За один день каждый выдуманный ник превратился в настоящее имя пользователя; теперь любая попытка выйти в сеть инкогнито терпит крах. Внезапный распад возможности обманывать и травить людей таким способом стал для общества ударной волной. Но фашизм растёт в темноте, а не на свету — и потому не растёт.

Всего неделю спустя каждый, у кого есть электронная почта, — каждый — получил в своём ящике кипы неопровержимых доказательств масштабной коррупции пятнадцати членов Конгресса — вместе с их письмами, записанными телефонными разговорами и перепиской чиновников Минюста, сотрудников правоохранительных органов и медиа-персон, которые тайно сговорились с этими политиками, помогая им избегать преследования и сохранять власть и репутации. И это были лишь первые пятнадцать.

За последние три года политики федерального, штатного и местного уровней — а также бюрократы, журналисты, медиаменеджеры, бизнесмены, судьи, священнослужители, учителя, президенты университетов и люди всех профессий — были разоблачены: кто-то лжесвидетельствовал перед большим жюри, кто-то набивал карманы миллионами на откатах, взятках и присвоенных средствах, кто-то дерзко уклонялся от налогов, кто-то продавал секреты национальной обороны правительству Китая, кто-то совершал изнасилования или убийства, а в двух случаях — государственную измену. Уличённые собственными письмами, записями разговоров и банковскими документами, они столкнулись с такими горами улик, что лишь немногие избегают тюрьмы; никто не удержал ни прежний пост, ни прежнюю должность.

Эти события породили ярость, угрозы и ограниченное насилие. Самые вопиющие преступники — те, кто громче всех и с самым ожесточённым упорством отрицает вину. Поскольку у порочных людей часто есть харизма, которую наивные принимают за благочестие, а не за демоническое внушение, некоторые мерзавцы на какое-то время поднимают массовые движения в свою защиту. В таких случаях Суперхакер разоблачает их снова — как и прежде — их же голосами и видео, где они участвуют в сговорах и обманах. Из наивных, присоединившихся к этим крестовым походам, большинство отваливается, увидев, как их провели, и лишь самые самозатмённые продолжают держаться за веру в своих бесчестных манипуляторов.