В этот раз он сидит в кресле в будке охраны, потягивает кофе со вкусом булочки с корицей, сваренный в кофемашине Keurig, которую предоставила компания. Он читает триллер, в котором герой собирается уложить шестерых отморозков за три минуты. Тот уже вынес троих за минуту с половиной — пять страниц свирепого экшена, — когда iPhone Янси пиликает: приходит сообщение. От Бака Дункана, охранника у западных ворот: Надо 2 по-большому. Приглядишь за моими воротами?

Янси может наблюдать за восточными воротами прямо через окно будки. А видеоконсоль перед ним даёт доступ к любой внешней камере «Протеан Сайбернетикс», которая находится рядом с датчиком движения и выдаёт тревогу, — что почти никогда не случается. А когда случается, тревогу всегда вызывает ночная птица. Теперь Янси выбирает четыре камеры, связанные с западными воротами, и экран делится на четыре равных квадранта. Он отправляет Баку сообщение: Принял.

В романе, где переулок плохо освещён и дышит угрозой, герой отчётливо слышит, как пистолет выдёргивают из кобуры на ремне, а потом — гулкий звон: металл стукнулся о бок ближайшего мусорного контейнера. Герой понимает, что четвёртый убийца вот-вот выйдет из-за бака, по которому этот тип нечаянно чиркнул оружием, вытаскивая его. Герой падает и перекатывается…

Телефон пиликает, новое сообщение от Бака: Принял что?

Янси не собирается откладывать книгу на середине этого захватывающего абзаца. У героя поразительно острые рефлексы; подробное описание того, как он уклоняется от первого выстрела, потом перекатывается в стрелковую стойку и всаживает пулю в левый глаз нападавшему, занимает почти целую страницу. Остаются ещё двое убийц, но это ещё три страницы, так что Янси всё-таки откладывает книгу и отвечает Баку Дункану: Принял твои ворота. Так что иди уже по-большому.

У героя кончаются патроны как раз в тот миг, когда пятый убийца врывается в переулок через кухонную дверь ресторана и, входя, палит очередями, ещё даже не зная, где цель, — рассчитывая, что чистый объём стрельбы сделает своё дело. Это как раз тот недисциплинированный стиль, к которому герой никогда бы не прибег и который презирает. Поэтому неудивительно — и всё же это бодрит, — когда одна из пуль киллера рикошетом возвращается в него самого, ранит в плечо и сбивает с шага, так что герой успевает выхватить нож и пойти в…

Телефон пиликает.

— Чёрт подери, Бак, — бормочет Янси, но снова откладывает книгу и проверяет сообщение. Ты чё мне пишешь 2 по-большому? Ты что, не на кофе, а на бухле?

Нахмурившись, Янси смотрит на четыре видеокартинки западного въезда в «Протеан Сайбернетикс». Потом переводит взгляд на окно будки перед собой. Большие моторизованные ворота — в двадцати футах. На миг ему кажется, что они движутся: будто только что докатились по направляющей и закрылись на последних нескольких дюймах, — но этого не может быть, потому что управлять ими может только он.

Значительная часть этой земли остаётся неосвоенной — либо находится в общественном владении, либо сохранена в виде ранчо; она волнами поднимается и опускается столь грациозно, что поэзия природы очевидна даже тем, кто не любит поэзию и равнодушен к самой природе. Вечнозелёные дубы, калифорнийские перечные деревья, оливы и обильные эвкалипты свидетельствуют о неустанной работе ветра, солнца, дождя, сейсмического давления и человечества.

В стремительной, визгливой погоне за кроликом, возбуждённые запахом тёплой плоти и знанием, какая кровь скрыта под ней, койоты вдруг бросают преследование и рассыпаются в разные стороны при виде двух залитых лунным светом фигур, которые волчьей рысью несутся через дикую траву. Шипящие рыси оставляют землю и взлетают на деревья. Незваные гости проносятся под ветвями, на которых затаились крупные кошки, и мчатся дальше — как хищники по следу добычи, хотя от них самих тянет лишь безжизненным, мёртвым запахом.

Гога и Магога ведут GPS и внутренние карты, ночное зрение и адрес, который Майкл загрузил в них. Его постоянное руководство им не требуется. Но на миг, стоя в гостиной дома Чандры, он заворожён ландшафтом, увиденным глазами роботов. Прибор ночного видения Mil-Spec, четвёртого поколения, собирает доступный свет — даже инфракрасный, невидимый человеческому глазу, — и усиливает его в восемьдесят тысяч раз. Поле зрения в сто двадцать градусов подаётся в жутковатых зелёных оттенках — ближе всего по спектру к длине волны 550 нанометров, что даёт чёткость при меньшем энергопотреблении и тем самым экономит батареи. Картина настолько странна, что в Майкле шевелится тревожное ощущение: будто он смотрит сквозь видимый мир — в другой, ещё более зловещий, лежащий по ту сторону.

И в тот самый миг, когда эта мысль приходит ему в голову, происходит нечто необыкновенное. Четверть мили назад, покинув «Протеан Сайбернетикс», Гог и Магог пересекли ближайшее шоссе; до следующей двухполосной просёлочной дороги ещё полторы мили — между городками, по пересечённой местности. Они взбираются на подъём, и у подножия холма стоит внедорожник — прибыл недавно, ещё достаточно тёплый, чтобы давать сильную тепловую сигнатуру. Когда робопсы проходят мимо, за машиной материализуется жуткая фигура: высокий мужчина, почти без лица в этом зелёном свете, который предпочитает форму подробностям. Он светится не так ярко, как внедорожник, но ярче всего прочего в ночи. На руках у него — то, что похоже на обмякшее тело женщины. Майкл перехватывает управление Гогом и Магогом, останавливает их, разворачивает к этому явлению. Человек и машины сходятся взглядом с пятнадцати футов. По своей искусственной форме, контрастирующей с беспорядочной дикостью травы и кустарника, ещё один предмет заявляет о своей значимости — лопата, воткнутая в землю лезвием и торчащая стоймя.

После оцепенелой паузы зелёная фигура — как призрак, который мог подняться из чёрных вод в глубинах земных впадин и теперь вот-вот иссохнет обратно в то море проклятия, — вместо этого роняет тело из своих рук и поворачивается к внедорожнику. Мёртвая женщина не ударяется о землю и не остаётся лежать бледно-зелёным клубком перепутанных конечностей: она исчезает целиком — в могиле, вырытой для неё. Номерной знак внедорожника расплывчат — цифры и буквы словно размазанные чернила по зелёному фону, — но разобрать можно. Гог и Магог фиксируют его, и Майкл выжигает его в памяти. Хотя, кажется, никакой суд не нужен, чтобы установить вину, он не приказывает роботам сразить убийцу, и они продолжают путь, на который были отправлены, — в то время как двигатель внедорожника заводится и машина укатывает прочь от раскрытой могилы.

До смерти — или чего-то, похожего на смерть, — Майкл оплакивал зло, которое человечество терпит. После возвращения к жизни он увидел: зло, которое он прежде распознавал, было как ультразвуковой снимок подозрительного образования; с новым даром он хирургически вскрыл пациента и обнаружил, что рак распространился куда шире, чем он когда-либо представлял. Если верно то, что говорят некоторые, — что зверь сверхъестественной природы есть князь мира сего, — то нет задачи важнее, чем принести ему и его легиону князьков суровую справедливость во имя невинных и ещё не рождённых поколений. С тех пор как он ожил в импровизированном морге, Майкл не мог до конца разглядеть очертания своего будущего, понять, как лучше использовать свою силу. Встреча у одинокой могилы прояснила ему намерения. Если он переживёт эту ночь, он уже довольно хорошо понимает, как стать орудием истины, в которое его превратили события.

Он уже проскользнул в записи Департамента автотранспорта и узнал имя владельца того внедорожника. Он получил у производителя машины GPS-код и будет знать, где она остановится, когда беглый убийца загонит её в гараж. Он также нашёл GPS-локатор смартфона, который исходит из той же точки, что и сигнал внедорожника, и движется вместе с ним. Это наверняка телефон убийцы.