— Подождите, — крикнула я, извиняясь и отправляясь регулировать громкость. Затем наши друзья по вышибалам втянули меня в жаркий спор о том, что лучше: OK Human группы Weezer или OK Computer группы Radiohead, и к тому времени, как я вернулась, Бенни и Ксандер были поглощены тем, что выглядело как Очень Серьезный разговор.

— Что я пропустила? — спросила я, встраиваясь в их круг. — О чем мы говорим?

— О коалах, — ответил Бенни не задумываясь. — Ты знала, что они могут спать до двадцати часов в сутки?

— Конечно знала. В прошлой жизни я была коалой. А ты знал, что козы не могут смотреть вверх или вниз, не двигая головой?

— Вау. Это совершенно по теме и равнозначно интересно.

Я кивнула.

— Но серьезно, о чем вы говорили?

— О тебе, — сказал Бенни.

Я толкнула его локтем, но на этот раз он не шутил.

— Только хорошее, да?

— Только хорошее. — Ксандер поцеловал меня в висок, послав волну тепла по всему телу. — А теперь. Ты познакомишь меня с остальными твоими друзьями?

Вечеринка удалась. Все поздравили моего лучшего друга, и мы ели кексы, и смеялись, и слишком много пили. Когда я начала отключаться, Бенни выпроводил всех, крича:

— Отбой! Вам не обязательно идти домой, но здесь вы оставаться не можете!

Несколько минут спустя нас осталось трое: он, я и Ксандер.

— Мы с Джой приберемся, — сказал Ксандер. — Иди, расслабься. У тебя день рождения.

— Нет, приятель, все нормально. — Бенни уже собирал пустые бутылки. — У нас целая система, правда, Джой?

— Правда. — Я забрала бутылки из его рук. — И обычно она включает в себя то, что я сижу на диване и смотрю, как ты делаешь всю работу. Ксандер прав. Иди домой, мы сами справимся.

Бенни переводил взгляд с меня на него и обратно.

— Если ты уверена.

— На все сто. — Я крепко обняла его, чтобы облегчить растущее чувство вины. — С днем рождения, Бенни.

— Ладно. — Он попятился к двери. — Спасибо.

Ксандер пожал ему руку, я помахала на прощание, и нас осталось двое.

— Думаю, все прошло хорошо, — сказала я.

— Да? — Ксандер вгляделся в мое лицо.

Я кивнула и села на подлокотник моего винтажного зеленого кресла.

— Ты всем понравился.

— И вы мне понравились. — Ксандер собрал остатки чипсов. Складывая пустые миски, он сказал: — Правда, над Бенни, возможно, придется поработать.

— Почему ты так говоришь?

— Почувствовал. — Он исчез на кухне. Звякнули тарелки. Звенели столовые приборы. Глухо закрывались шкафы и ящики.

Когда он вернулся, я спросила:

— О чем вы двое говорили раньше?

— Так, ни о чем. Обычные вопросы, чтобы узнать друг друга.

— Ксандер.

Он обвил руками мою талию, притянул меня ближе и прижался носом к моей шее.

— Он сказал мне быть с тобой хорошим.

Это было очень похоже на Бенни. Я улыбнулась.

— А что сказал ты?

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Что я не могу представить, чтобы я был с тобой каким-то другим.

Я прижалась губами к его губам, а он провел руками вверх и вниз по моей спине, зарываясь в мои волосы. Игнорируя беспорядок, я повела его в свою постель.

Собаки дышат нам в затылок, пока Мэллори лавирует по ветреным дорогам к моему дому. Она паркуется на моей подъездной дорожке, и мы берем каждый по поводку. Внутри я включаю свои точечные светильники и медленно опускаю сумку с сувенирами на пол. Здесь безупречно — каждая поверхность блестит, воздух пронзительно пахнет лимоном и уксусом. Моя домработница, должно быть, ушла несколько часов назад. Уходя сегодня утром, я сказал ей, что вернусь до того, как она закончит. Я с трудом могу осознать, что это все тот же день.

Ричи, радуясь возможности поиграть на своей территории, прыгает по мебели, как желтый прыгающий мячик в караоке-видео. Потси, однако, остается у моих ног, глядя на меня изучающим взглядом.

Я наклоняюсь и целую его в голову.

— Если бы ты только умел говорить.

Мэллори вздыхает.

Когда я выпрямляюсь, мои глаза с трудом фокусируются. Мне нужна еда, и мне нужно что-то от этой головной боли.

— Ты ела? — спрашиваю я Мэллори.

Она протягивает две дрожащие руки.

— Пойдем. — Я веду ее на кухню, где мы оба замираем как вкопанные.

— Облом, — говорит она о залитом лунным светом виде за моим окном.

Я забыл о покосившемся дереве.

— Ага.

Я глотаю ацетаминофен и кормлю собак, пока Мэллори роется в моих шкафах.

— Ты питаешься как ребенок, — говорит она.

Мне хочется напомнить ей, что ее жена владеет магазином кексов, но я прикусываю язык. Мэллори останавливает выбор на пачке крекеров, а я беру кусок сыра, и мы идем на диван. Собаки присоединяются к нам, как только заканчивают поглощать свой корм, ожидая у наших ног, пока упадут крошки.

— Я все думаю, что мы упускаем какое-то очевидное объяснение, — говорит Мэллори, пережевывая крекер. — Ты рассказал мне все? Что еще случилось прошлой ночью?

У меня отвисает челюсть, пока я решаю, стоит ли признаваться. Я надеялся получить больше информации, прежде чем рассказывать остальное, но, может быть, я выбрал неправильный подход. Может быть, Мэллори сможет помочь. Я встаю, возвращаюсь с сумкой и достаю ноутбук цвета розового золота.

— Ты взял это из… это же…

— Джой? Да.

Мэллори поднимает брови.

— Не осуждай. — Я открываю его. — Джой хотела записать эпизод, только вдвоем.

— Эпизод, — повторяет Мэллори.

— Она хотела сделать заявление. Что мы берем перерыв. — Я колеблюсь, затем добавляю: — Она хотела сделать это до того, как Ксандер вернется домой.

— Потому что он отговорил бы ее, — говорит она. Это не вопрос.

— Не могу сказать, что винил бы его. — Мы с Джой отсидели немало встреч с «Apex Plus», но именно Ксандер вложил больше всего времени. Сотни часов, вероятно. Не говоря уже о грабительских суммах, которые мы спустили на адвокатов. И все равно сделка держится на волоске. — Я тоже пытался ее отговорить. Это вышло из ниоткуда. В смысле, мы даже не закончили эпизод с китом, и вдруг ей нужен перерыв? Я был в замешательстве.

— И она действительно ничего не объяснила?

— Нет. Я спросил, связано ли это со сталкером. Она сказала нет. Я спросил, связано ли это с переговорами. Нет. Здоровье? Нет. Она просто сказала, что все сложно, и все.

Мэллори разламывает крекер пополам и предлагает кусочки собакам.

— И что случилось потом?

— Я отступил. Я сказал, что если это то, что ей нужно, то хорошо.

— А потом?

— А потом мы начали запись. — Я уже морщусь при мысли о том, какие ужасные вещи могут быть там, если Джой не успела отредактировать эпизод. Если бы я мог отдать почку, чтобы переиграть прошлую ночь, я бы отдал. — А потом она выгнала меня.

— Вы поссорились?

— Нет. Может быть? — Я не могу заставить себя посмотреть на лицо Мэллори. — Она так быстро передумала. Одну минуту она говорила мне сесть, в следующую — сказала, что хочет сделать это одна.

— И ты просто ушел? — В ее словах звучит неверие. — Почему ты ничего не сказал копам?

Мой пульс учащается. Я закрываю компьютер. Это была ошибка — впутывать ее.

— Давай сюда. — Она пытается ухватить пальцами ноутбук. Когда я не двигаюсь, она повторяет. — Ты же хочешь найти это раньше, чем кто-то другой, верно?

Я закусываю губу. Когда я встречаюсь с ней взглядом, мне кажется, что я смотрю прямо на Ксандера. Мои плечи опускаются. Джой — не единственная, кто пропал.

— Но не выходи в интернет, — говорю я. — На случай, если…

— Они отследят и поймут, что ты украл улики? — Она проводит пальцами по губам, как будто застегивает их на молнию.

— Я верну его потом, — говорю я, отдавая ноутбук.

Она открывает его, и мы смотрим на заставку блокировки экрана — пухлую щенячью мордочку Потси. Несколько недель назад я сказал Джой, что ее пароль слишком легко угадать, а она посмотрела на меня так, будто я упускаю суть.