Луна переводила взгляд с меня на Бенни, криво улыбаясь.

— Они невыносимы, правда? — сказал Ксандер, намазывая маслом свою булочку.

Я шлепнула его по руке.

— Мы совершенно выносимы.

Мы смеялись весь остаток ужина. К концу вечера я была готова надеть на нее кольцо.

— Ты должен пригласить ее снова, — сказала я, отведя Бенни в сторону после поразительного представления в верхнем Зале Тайн. — Хотя бы для того, чтобы мы могли возвращаться сюда, когда захотим.

Бенни покачал головой.

— Ты слишком увлекаешься.

— Значит, ты это сделаешь?

Он поправил галстук с хитрой улыбкой.

— Ты уже пригласил, да?

Он подмигнул мне и показал пистолетик пальцем, и на этом все.

Позже, в постели, Ксандер сказал:

— Что это было сегодня вечером?

Я повернулась к нему. Сложив руки за головой, он смотрел в потолок, его светлая кожа была испещрена пятнистым лунным светом.

— Что было?

— Все эти вопросы. Весь этот спектакль, который вы с Бенни устроили. — Его выражение лица было нечитаемым. — Наверное, мне стоило спросить об этом раньше, но вы с Бенни… у вас когда-нибудь…?

— Конечно нет, — быстро сказала я.

Он приподнял голову.

— Никогда?

— Никогда.

— Ты когда-нибудь думала об этом?

Часть меня хотела быть честной. «Это сложно», — хотела сказать я. Потому что да, был момент. Но эта птичка улетела, не так ли? И не было смысла вызывать у Ксандера ненужную ревность. Я открыла рот, чтобы отрицать, отрицать, отрицать, но было уже слишком поздно. Я колебалась слишком долго.

— Я так и думал, — сказал он.

— Все не так. — Мое сердце бешено колотилось. Я прижалась щекой к его груди. — Я с тобой. Я полностью с тобой.

Он погладил меня по спине и больше ничего не сказал.

Бенни и Луна стали парой после нашего вечера в Замке Магии. Через несколько недель мы уже вместе завтракали в Лос-Фелисе, ели сосиски в «Сильвер-Лейк» и ходили в походы в каньон Руньон. Луна была остра на язык, эмоционально стабильна, финансово обеспечена и всегда готова к приключениям. Она мне очень нравилась.

— Кажется, у тебя все хорошо, — сказала я Бенни однажды вечером, когда мы с ним пили пиво на открытой лестнице между нашими квартирами. Это был один из первых прохладных осенних вечеров после жаркого лета, и мы только что наблюдали, как небо меняет цвет с золотого на розовый, фиолетовый и синий.

— Думаю, да. — Он кивнул. — А у тебя как? Ты в порядке?

— Думаю, да.

Машина въехала на подъездную дорожку по соседству и просигналила. Молодая девушка выбежала, чтобы запрыгнуть на пассажирское сиденье. Пока они выезжали задним ходом, я сказала:

— Ксандер предложил мне переехать к нему.

— О. — Бенни повернулся ко мне. — И что ты сказала?

— Я еще не решила. — Вопрос застал меня врасплох. Минуту назад Ксандер варил яйца пашот, а в следующую — протягивал мне ключ. У него была целая речь. Он хотел готовить мне завтрак каждое утро и засыпать рядом со мной каждую ночь. Он хотел баловать меня. Он использовал именно эти слова. Баловать. Я сказала, что подумаю.

— У тебя еще год аренды, — сказал Бенни.

Когда я постучала в дверь Бенни часом ранее, его кудри были еще мокрыми после душа. Теперь они почти высохли и стали вдвое больше. Уставившись на локон, свисающий над его лбом, я сказала:

— Арендодатель сказал, что я могу расторгнуть договор.

— Значит, ты серьезно об этом думаешь.

С практической точки зрения это имело смысл. Я все чаще оставалась у Ксандера, и он много куда меня возил. Это сэкономило бы время и деньги, и мне нравились яйца пашот.

— Он тебе нравится, правда?

— Конечно.

Я слышала приближающееся «но».

— Продолжай.

— Неважно, что я думаю.

— Нет, важно. — Я дернула его за рукав рубашки. — Это очень важно.

Он посмотрел на нашу тихую улицу на холме. Было почти темно, и деревья жакаранды в переднем дворе трепетали на мягком ветру. Когда Бенни въехал, вся дорога была укрыта их фиолетовыми цветами.

— Важно только то, что ты счастлива, — сказал он. — И что он хорошо с тобой обращается.

Никто не мог поспорить, что это не так.

Бенни выдавил из себя улыбку в полсилы.

— Я буду скучать по тому, что живу этажом ниже от тебя.

— А я буду скучать по прыжкам и бросанию тяжёлых предметов, чтобы досадить тебе.

— А я буду скучать по знанию того, что ты не спишь, когда делаешь это.

— А я буду скучать по краже твоей почты.

— А я буду скучать по пуканью в вентиляционные отверстия.

Я рассмеялась.

— А я буду скучать по натравливанию на тебя всех моих назойливых продавцов.

— А я буду скучать по воровству твоего электричества.

Я положила голову ему на плечо.

— Я буду скучать по этому.

Он сжал мое колено и потер большим пальцем туда-сюда.

— Ты же знаешь, что можешь иметь это, когда захочешь.

Я не была уверена, что это все еще правда, но я не стала его переубеждать.

Я переехала к Ксандеру несколько недель спустя. Бенни устроил мне прощальную вечеринку, мы пили, танцевали, ели кексы, а в конце вечера Бенни похлопал Ксандера по спине и сказал:

— Хорошо заботься о ней, ладно?

— Хватит. — Я шлепнула его по руке. — Я сама могу о себе позаботиться, большое спасибо.

— Скажи-скажи ему, — сказала Луна.

Бенни поднял руки вверх, сдаваясь.

— Вы все знаете, что я имею в виду.

Я знала. Поэтому, когда я обнимала Луну на прощание, я прошептала ей на ухо:

— Ты тоже хорошо заботься о нем.

Она сжала меня чуть крепче.

— Я сделаю все, что смогу.

Джой видели в Nordstrom в Гроув. В терминале Delta в аэропорту Лос-Анджелеса. Вчера вечером они с Ксандером играли в азартные игры в Вегасе. Это она была в Walmart в Бейкерсфилде? Ксандер что, сменил прическу? Джой умеет плавать? Потому что это могла быть она на лодке в марине Лонг-Бич. Они с Ксандером в Нью-Йорке, Теннесси, Аризоне, Нью-Мексико, Алжире, Амстердаме, Сиднее и Мехико.

— Возможно, это была плохая идея, — говорю я, продолжая листать ленту. Есть и слова соболезнования. Люди уже предполагают худшее. Молятся. Посылают добрые пожелания, энергию и позитивные вибрации. Есть экстрасенсы, которые предсказывают будущее, и те, кто готов предоставить информацию только за деньги. Несколько десятков фанатов предложили организовать поисковую группу.

С нарастающим ужасом мы наблюдаем, как активность разрастается снежным комом. Джой — главная тема повсюду. Сообщения приходят быстрее, чем я могу их прочитать. Прямые сообщения, упоминания, посты, отметки. Наша электронная почта переполнена.

Через час Мэллори с грохотом бросает телефон на стол.

— Это уже слишком.

Неохотно я соглашаюсь. Я думал, что будет полезно взять под контроль хоть что-то, что угодно, но это не похоже на контроль. Я достаю из кармана визитку Келлер и звоню ей по громкой связи.

— Что вы сделали? — рявкает Келлер, когда я начинаю объяснять.

У меня внутри все сжимается.

— Мы думали, это может помочь.

— Вы шутите. Подождите. — Следующие несколько минут мы слышим отрывистый неразборчивый говор. — У вас есть ручка? — спрашивает Келлер, когда возвращается. Я говорю, что готов, и она сердито диктует контактную информацию члена команды, которого она назначила на горячую линию.

— Спасибо, — говорю я.

— Не благодарите. Из-за вас мы будем гоняться за призраками несколько дней.

Я бормочу извинения, пока Мэллори наклоняется к телефону.

— Есть какие-нибудь новости?

— Еще работаем, — говорит Келлер перед тем, как повесить трубку.

Луна присылает еще четыре сообщения, пока мы с Мэллори и Куинн передаем поступающие наводки в полицию и связываем нашу горячую линию с их. Каждый раз, когда ее имя всплывает на моем экране, Мэллори косится на меня.