Пока я шла, мои внутренности бурлили от водоворота эмоций, но больше всего я чувствовала гнев. Он резал меня, как множество пульсирующих бумажных порезов. Все те разы, когда Мэллори приходила раньше или задерживалась допоздна, когда я могла бы побыть одна. Все те разы, когда она заглядывала мне через плечо на экран компьютера.

«Глупая». Это слово повторялось в моем мозгу, когда я повернула за угол на улицу Бенни. «Глупая, глупая, глупая».

Я не заметила Теда, пока не стало слишком поздно.

— Джой, — позвал он из-за своей зеркальной камеры. — Как насчет помахать камере?

Я застыла посреди асфальта, тысяча мыслей вихрем пронеслась в моей голове. «Я не должна быть здесь. Почему он снимает меня? Прав ли Бенни — неужели Тед с белкой мой сталкер? Во что я одета? Что сделает Ксандер, когда увидит это? Неужели у меня не может быть хотя бы минуты уединения? Есть ли хоть кто-то, кому я могу доверять? Почему я? Почему, почему, почему, почему, ПОЧЕМУ?»

Я потеряла контроль. Швырнула несколько вещей. Закричала. Вы все это видели. Вы знаете, что произошло. И теперь вы знаете почему.

Будьте добрее, друзья. Вы никогда не знаете, через что проходит человек.

Следующие несколько недель были отвратительными. Интернет — темная яма отчаяния, когда его цель — ты. Люди могут быть жестокими. Нам пришлось тушить много пожаров с «Apex Plus», и все это время каждый косился на меня, выжидая, будто я могу снова сорваться в любой момент.

Я так и не рассказала Бенни. Я не могла. Я не могла позволить этому дерьмовому урагану стать причиной конца нашего подкаста. Но я также не могла заставить себя выйти на прямое столкнвение ни с Ксандером, ни с Мэллори. Вместо этого я выбрала дверь номер три. Я заручилась помощью того, кто не был неразрывно связан с подкастом. За несколько тайных разговоров она помогла мне увидеть выход, который мог бы не разрушить мою жизнь, но мне было страшно.

Мне все еще страшно.

К тому времени, как я добираюсь до дома, у меня болят бока, и я весь взмок от пота.

— Ты можешь, наконец, объяснить мне? — задыхаясь, спрашивает Сара, заходя в дом вслед за мной. Собаки прыгают вокруг нее, пока она упирается руками в колени. Ее волосы прилипли к голове, а майка потемнела от пота.

— Джой кое-что сказала несколько недель назад. Когда я заметил, что ее пароль на компьютере слишком легко угадать. — Я направляюсь к ноутбуку Джой, возвращаюсь в папку XYZ и открываю PDF-файл. — Она сказала, что любит представлять, как Потси, Ричи и Фонзи сидят все вместе, держась за лапы, на диване со съемочной площадки «Счастливых дней». Вот почему она соединила их имена вместе.

— Случайно.

— Не случайно. Она знала, что я запомню, как она это сказала. Именно поэтому она отправила эмодзи с держащимися за руки людьми. Это было частью подсказки.

Все это время я пытался собрать воедино смысл из эпизодов, когда на самом деле ответ смотрел мне прямо в лицо. Аккуратно печатая, я соединяю названия сырых треков в одну длинную строку, без пробелов, без заглавных, как и пароль компьютера Джой.

Файл открывается.

— Слава богу, — выдыхаю я.

Сара присоединяется ко мне.

— Что это?

— Это… — Я прокручиваю и останавливаюсь, когда вижу слова «Я могу спать где угодно». Мое тело обмякает. — Это ее мемуары.

— Я думала, ты уже нашел их.

— Я нашел только часть. Несколько глав. — Я не знаю, на что я надеялся, но уж точно не на это.

— Подожди, — говорит Сара. — Сколько страниц ты прочитал в прошлый раз?

— Не знаю. — Я так разочарован, что даже не могу смотреть на это. — Пару глав.

— Бенни, здесь больше, чем пара глав. — Она нажимает на экран в верхней части документа. — Здесь сто десять страниц.

Мы читаем, не останавливаясь, не двигаясь, даже не дыша, пока не доходим до конца.

«Мне все еще страшно».

Мое сердце отбивает дробь в груди.

— Это не может быть концом. — Я лихорадочно ищу на компьютере Джой другие файлы, другие черновики, но ничего не нахожу.

Это хуже, чем я себе представлял. Намного хуже.

Прибыв ровно в 7 вечера, я предположил, что что-то не так, но даже когда она провела меня вниз и села рядом со мной за столом для записи, даже когда она взяла меня за руку и сказала: «Нам придется взять перерыв в подкасте на некоторое время», — я все еще ничего не понимал.

— Это из-за твоего здоровья? — Я посмотрел на ее пижамные шорты и большую футболку с длинным рукавом. — Ты больна?

— Не в этом дело.

Мои мысли метались во всех возможных направлениях. Это из-за Shake Awake? Из-за сталкера? Это связано с нашими переговорами? Она сказала: «нет, нет, не совсем».

— Разве перерыв не будет плох для переговоров?

Она опустила голову, пока челка не скрыла ее глаза.

— Надеюсь, что нет.

— Джой. — Я сам наклонил голову, заставляя ее посмотреть на меня. Ее скрытность казалась тикающей бомбой. — Что происходит?

— Я… — Ее глаза увлажнились; она постоянно моргала, стараясь не плакать. — Прости. Я не могу. Я думала, что смогу, но…

— Может, я могу помочь. Как я могу помочь?

— Не можешь. Пока нет. Я просто подумала, что должна предупредить тебя. Поскольку это может все испортить на некоторое время. Мне нужно знать, что ты не против.

Не против ли я? Откуда я мог знать? Я понял тогда, что звукозаписывающее оборудование было включено и готово к работе. Я посмотрел на него с растущим беспокойством.

— Что это?

— Я хотела сделать заявление… объявить о нашем перерыве.

— Ого, погоди, погоди. Джой, мне нужно больше информации. Ты уверена, что нет другого пути?

Она заметно сжалась. Я чувствовал ее разочарование, как горящую язву, пока подбирал слова. Мы были так близки к подписанию самой большой сделки в нашей жизни. Если бы мне рассказали всю картину, я бы не стал спорить, но что у меня было? Что бы это ни было, это казалось поспешным и неразумным. Я не мог представить, что это наш лучший вариант. И все же. Глядя на ее измученное лицо, я знал, что нужно сказать только одно.

— Ладно.

— Спасибо, — прошептала она.

Я кивнул, затем сидел не двигаясь, наблюдая как бы со стороны, как она прочищает горло и нажимает «запись».

— Сегодняшний выпуск будет необычным, — сказала она в микрофон. — Я не знаю, как это сделать, так что я просто скажу это. — Здесь начались слезы. После мгновения напряженной тишины она вытерла лицо рукавом и сказала: — Я не могу.

Я предположил, что она передумала, и на мгновение мне стало легче. Пока она не сказала:

— Прости, Бенни. Я должна сделать это одна.

Это было как ведро ледяной воды на голову.

— Что? Нет. Нет-нет-нет. Позволь мне помочь. Прости, я… я здесь. Что тебе нужно?

— Тебе следует уйти.

— Но почему? Пожалуйста, Джой, просто скажи мне, почему.

Она покачала головой, сжав губы в тонкую линию.

Я чувствовал отчаяние. Это было так на нее не похоже. У Джой бывали плохие дни, но это было не то. Это было другое, и будь я проклят, если она выгонит меня, не дав мне шанса помочь. Не снова. Никогда больше.

— Это как-то связано с Ксандером?

Признаюсь — когда она не ответила, мое отчаяние сменилось надеждой. Я надеялся, что он каким-то образом облажался. Что я смогу стать плечом, на которое она сможет опереться. Тем, кто наконец соберет осколки.

— Это наш подкаст, — сказал я. — Наш. Твой и мой. Что бы ни случилось, я здесь для тебя.

Она теребила край своих пижамных шорт.

Я подался вперед, так что мы оказались колено к колену, и прижался своим лбом к ее.

— Эй, — прошептал я. — Ты можешь поговорить со мной.

— Не могу. Не так.

Ее дыхание было сладким, как клубника в конце лета. Вдыхая его, я внезапно почувствовал спокойствие. Я выдохнул.