— Конечно. Я смотрел этот фильм.

— Что бы ты ни пытался делать, лестница не двигается. И холодно. Твое дыхание вырывается наружу большими белыми облаками. Ты начинаешь открывать пыльные коробки в поисках одеяла. И именно тогда ты оказываешься лицом к лицу с… жуткой куклой.

Я в прошлом смеюсь.

— Как ты выберешься, прежде чем:

(а) Чаки оживет

и

(б) ты замерзнешь до смерти?

Я улыбаюсь, вспоминая выражение ее лица, когда она это говорила — озорная улыбка с одной глубокой ямочкой, розовые щеки, челка такая длинная, что почти касалась ресниц.

— Моя сестра в доме? — спрашиваю я в прошлом. — Это она заперла меня на чердаке?

Я нажимаю паузу, понимая свою ошибку с тяжестью в животе. Моя сестра обожает Джой. Я не могу позволить ей узнать об этом от кого-то другого.

К тому времени, когда Куинн и Мэллори возвращаются из кухни, я уже включил Сару на громкую связь.

— Как давно они пропали? — спрашивает Сара.

— Я не знаю. — Это рефрен моей жизни сейчас. — Может, двенадцать часов. Может, двадцать четыре.

— Что я могу сделать? Скажи мне, что делать. Тебе нужно, чтобы я приехала? Я могу перераспределить своих пациентов и быть там завтра.

Я испытываю искушение, но ее практика едва ли процветает. Она не может позволить себе прилететь сюда только для того, чтобы подержать меня за руку, и Сара, будучи Сарой, тоже не позволила бы мне возместить ей расходы.

— Тебе не обязательно это делать.

— Это нехорошо, Бенни. Тебе нужен кто-то. Я не хочу, чтобы ты был один.

— Он не один, — говорит Куинн. — С ним есть я и Мэллори.

Я бросаю благодарный взгляд в ее сторону, когда мой телефон издает звук. Мы все смотрим на него.

— И Луна, — добавляет Мэллори, все еще глядя на сообщение моей бывшей жены.

— Луна? — переспрашивает моя сестра. — Ты сказала Луна?

— Она только что написала. — Я монотонно читаю вслух: — «Какого черта, Бенни? Что происходит? Мне приехать?»

Сара тихо присвистывает.

— Я не знала, что вы все еще общаетесь.

Мы не общаемся. Почти никогда. Я потираю переносицу.

— Она просто волнуется о Джой.

— Боже, это сложно. Ты собираешься ей ответить?

— Было бы странно не ответить.

Она согласно мычит и берет с меня обещание держать ее в курсе.

— Я прыгну в самолет, как только ты скажешь «да».

Я благодарю ее, заканчиваю звонок и зарываю лицо в ладони.

— Эм, Бенни… — говорит Куинн.

Когда я снова поднимаю взгляд, Мэллори протягивает мне свой телефон.

Я щурюсь, пытаясь понять, что вижу, и кровь приливает к голове.

На нашем сайте 359 новых сообщений.

Мой первый год с Ксандером был, одним словом, сказочным. Он был добрым, внимательным и уважал мой режим. Я читала сценарии, которые он рассматривал. Он давал обратную связь по логотипам и сайтам, которые я создавала. Мы смотрели фильмы, положив мои ноги к нему на колени, и занимались любовью на его ортопедическом матрасе. Он приносил мне в постель кофе, иногда яйца, а иногда тосты на закваске с маслом и джемом. Мы ходили на кинематографические тусовки, лекции о ремесле, выставки и кинофестивали. Он встречался с кинорежиссерами и сценаристами. Я встречалась с арт-директорами и копирайтерами. Мы путешествовали: в Биг-Сур, Йосемити и Джошуа-Три. Мы занимались спортом вместе и спали вместе, и все было спокойно и легко, и в своей голове я примеряла такие слова, как взрослый, взрослая жизнь и стабильность. Мне нравились эти слова. Я была довольно уверена, что они нравились и ему.

Единственным недостатком нашей пары было то, что я проводила все меньше и меньше времени с Бенни, у которого не было никакого желания быть третьим лишним на наших прогулках.

— Иди-иди, веселитесь, — всегда говорил он, но через год я больше не могла этого выносить.

— Нам нужно найти Бенни девушку, — сказала я Ксандеру.

— Забавно, что ты упомянула, — сказал он. — Я думал о том же.

— У тебя есть кто-то на примете?

Была. Эта девушка, Луна, была другом друга, с которым он познакомился на кинематографической тусовке, и я солгу, если скажу, что его намерения были полностью альтруистичными. У Луны был доступ в Замок Магии — эксклюзивный частный клуб для фокусников и их гостей, и я веками пыталась раздобыть приглашение. Магия, верите или нет, — великий уравнитель для людей с нарколепсией. Когда живешь в режиме сна, ты всегда догоняешь, всегда пытаешься понять, что ты только что упустил. Но в игре иллюзий нет аутсайдеров. Загадка — вот в чем суть. Что только что произошло? Как они это сделали? Все догоняют вместе.

Мы встретились вчетвером в четверг вечером у книжной полки-обманки в лобби замка. Луна была миниатюрной и прекрасной, с матовой смуглой кожей и короткими тугими кудрями, и я поняла без слов, что Бенни понравилось то, что он увидел.

— Я Джой. — Я протянула руку. — Большое спасибо, что организовала нам вход.

Улыбка Луны была такой красивой, что я сразу позавидовала ее зубам.

— Все в порядке. Мой кузен был рад поделиться своими приглашениями.

— Он фокусник? — спросил Бенни. Мы все принарядились в соответствии со строгим дресс-кодом, и это был первый раз, когда я видела его в костюме и галстуке. Он выглядел красиво.

— К сожалению, да. — Она ухмыльнулась. — Кто хочет сказать не такой уж и секретный пароль?

Я подняла обе руки. Луна рассмеялась и сказала мне, что делать.

Я обратилась к сове, и книжный шкаф со скрипом открылся, открывая большой салон.

У нас был час до брони ужина, так что мы взяли напитки и прошлись по разным залам. Мы смотрели, как призрак Ирма играет на пианино, задавали вопросы сове-предсказательнице, бродили по музею в заколдованном подвале. У нас не было времени на представление в галерее иллюзионистов крупным планом, но мы увидели несколько впечатляющих карточных трюков от бродячих магов.

— Это то, чем занимается твой кузен? — спросила я Луну после того, как один такой фокусник превратил пикового туза в восьмерку червей в моей плотно сжатой руке.

— Для души, — сказала она. — Вообще-то он юрист. Мы работаем в одной фирме.

— Абракадабрит деньги из чужих кошельков, — сказал Бенни.

Я прижала пальцы ко лбу.

— Кажется, у меня тут вертится шутка про повестки в суд.

— Должно быть, она тебя преследует, — сказал Бенни.

Я фыркнула и повернулась к Луне.

— Какой областью права ты занимаешься?

Она ни на секунду не задумалась.

— Я делю браки пополам.

— Юрист с хорошим чувством юмора, — прошептала я Ксандеру несколькими минутами позже, когда мы поднимались по лестнице на уровень ресторанов. — Отлично сработано.

Он задумчиво кивнул.

— Думаю, из них могла бы получиться хорошая пара.

В главном обеденном зале у нас был уютный, слабо освещенный столик на четверых, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы допросить нашу новую знакомую. К тому времени, когда принесли закуски, мы уже знали, что Луна родилась недалеко от Санта-Крус у матери-одиночки. Она окончила бакалавриат в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, а затем получила степень доктора права в Университете Южной Калифорнии. У нее был дом на Голливудских холмах, который она, к счастью, предусмотрительно купила в самом начале кризиса на рынке недвижимости. У нее не было братьев и сестер, она не любила упражнения и, судя по количеству заказанной еды, была благословлена быстрым метаболизмом. Она любила книги, но равнодушно относилась к живой музыке.

— Над этим мы можем поработать, — сказала я.

Луна покачала головой, развлекаясь.

— Ты всегда задаешь так много вопросов?

— Только юристам, — сказала я. — Что подводит меня к следующему…

— Возражение, — сказал Бенни.

— Я просто…

— Издевательство над свидетелем.

— Прости. — Я подняла руки и откинула голову назад. — Больше вопросов не имею, ваша честь.