Тут он осекся. Провел своей крепкой рукой по моим волосам.

- А знаешь, ты ведь в молодости была очень красивой. Я часто наблюдал как увядает женская красота. И твои черты лица, эта четкая линия подбородка…

На этих словах он коснулся его пальцами и обвел. Мое старое сердечко затрепетало.

Хотелось прижаться к нему, уткнуться в его плохо выстиранную служанкой накрахмаленную рубаху…

Эххх, вот к чему доводит всего одна ночь в постели с мужчиной – начинают лезть в голову всякие бредовые мысли.

Я подняла руку и попыталась его отстранить, но Эдвард ухватил меня свободной рукой за талию и прижал к себе:

- А теперь говори. Ты беременна? Пока не скажешь правду – не отпущу. – голос его звучал грубо и резко.

И не надо! – трепетало беспокойное сердце.

Врежь ему скалкой промеж глаз! – предлагала женская гордость.

А я молча стояла, не зная, что предпочесть.

- Нет. Не беременна. Я пошутила. И сразу признаю, шутка не удалась. Такими вещами обычно не шутят. Не понимаю, что на меня вдруг нашло.

Взгляд дракона смягчился, он отпустил меня и отошел, взял стакан с теплым напитком и начал медленно пить. В тишине.

Я убрала на место тряпку, прибрала на столе и стала мыть по привычке грязную посуду.

Неожиданно вновь почувствовала мужскую руку на своей руке. Дракон неожиданно подкрался сзади, обхватил мои руки с обеих сторон, и наклонившись вплотную к моему уху хриплым бархатным голосом произнес:

- Еще раз так пошутишь и пожжжалеешь!

От испуга я громко вскрикнула и машинально огрела его. Сковородой.

Удар пришелся аккурат в лоб.

- Ты что творишь, старая ду…!

Я прикусила губу. Да что опять происходит. Почему этот дракон у меня всегда под рукой?! Пусть идет к своей молодухе и не мешает мне доживать век!

Однако видя, как он морщится и потирает начинающую проступать шишку, я сбегала к ларю, принесла лед, обернула в тряпку и протянула графу.

- Надо подержать, и тогда шишки не будет.

Мужчина на меня зашипел, грозно нахмурился, его лицо перекосило от злой гримасы. Но лед взял.

Я же не стала испытывать больше судьбу и ушла.

Пусть дальше он сам как-то справляется, а то походу у меня открылся под старость лет редкий дар – встревать в неприятности... рядом с драконом.

Полдня я просидела у себя в комнате. Делать было нечего, поэтому я быстро устала. От скуки.

Периодически выглядывала в окно. Любовалась на осенний сад.

Если бы не лестница с большим количеством ступеней, я бы с удовольствием спустилась и там погуляла б. Но после вчерашней помощи у меня немного ныла спина. Да и встречаться с разъяренным графом желания не было.

Я все еще помнила его глаза, какими он посмотрел на меня после удара по его голове сковородкой.

Нет – нет – нет, я лучше посижу в тишине.

Но ближе к вечеру мне захотелось кушать. Я подумала и решила, что лучше чувствовать себя сытой, чем в безопасности и голодной.

Осторожно открыла дверь, прошмыгнула в большой коридор и тихо пошла по направлению к кухне.

Проходя мимо малой гостиной, услышала громкие голоса. Судя по писклявому тону, невеста графа кому-то выговаривала за нерадивость и плохую уборку.

Я усмехнулась. Нашла же ведь на ком отыграться. На обычной служанке! Нет, чтобы пойти к дракону и попросить объяснений. Интересно, а как бы поступила на ее месте я?!

И сразу же представилось: я захожу в гостиную, а там «почти муж» в кресле, а рядом на коленях стоит девица. Ну да, картина не для слабонервных. Мне в свое время хватило…

И сразу вспомнилось, как барон Рочестер впервые признался в любви. Рассказывал, как тяжело ему жить с баронессой, терпеть ее злой характер и постоянные склоки. Что если бы не дети, он развелся бы с ней хоть сейчас.

Мол а теперь, когда жизнь прожита, ему хочется ласки. И человеческого тепла, чтобы рядом был тот, кто его любит. Что он несколько лет за мной наблюдает и я ему нравлюсь.

Мне тогда было много годков, тридцать пять, и мое сердце растаяло. Мы около года встречались.

Уединялись тайком, по углам, когда не видит жена. И все это время он обещал развестись с баронессой. Но не развелся…

И тогда я сказала, что это неправильно, и я решила уйти. В этот же вечер он серьёзно поговорил с женой. Баронесса весь следующий день лютовала.

Пыталась вычислить любовницу, но не смогла. На меня не подумала, я слишком долго у них проработала.

А через пару дней недель появились первые признаки беременности. Я радостная шла, чтобы сообщить барону.

Но баронесса подкараулила меня в коридоре, приказала старшему сыну меня связать. Потом достала нож и обещала изуродовать мое тело. В отместку за то, что я увела ее мужа.

То ли от страха, то ли из-за раннего токсикоза, но меня вытошнило. Женщина сразу все поняла. Подошла и влепила пощечину. И приказала запереть в глубине подвала. Держать без еды, лишь на воде.

А на следующее утро предложила мне сделку. Я рожаю ребенка и отдаю его ей. За это она дарует мне жизнь и покупает билет на корабль в другую страну.

Смеялась, стоя надо мной, рассказывая, как она щедра и великодушна, держа в руках кусок хлеба.

Как сейчас помню, я облизала потрескавшиеся пересохшие губы, подняла на нее взгляд и сказала:

- Я согласна. Но при одном условии.

- Наглая девка! Ты еще что-то требуешь?!

А мне было уже все равно на ее крики и запугивания. Я не смогла бы жить вдалеке от ребенка. Но также знала, что если не соглашусь, баронесса избавится от нас, как от ненужного хлама.

Поэтому предложила:

- Я становлюсь вечной служанкой у дочери. Держа вашу тайну в секрете.

Баронесса Рочестер ушла думать. Вернулась через пару часов. И со злорадным хохотом сообщила, что дала выпить барону зелье потери памяти, он больше никогда меня и не вспомнит. А что касается условия, то у нее будет свое.

Она согласится сделать меня няней дочери, но без оплаты. Буду работать у них за еду и кров.

Я согласилась. И спустя девять месяцев моя дочь стала Аделью Рочестер.

Как по волшебству, на кухне никого не было.

Я взяла тарелку, положила вареной земляной ягоды, большой кусок дичи, свежий хлеб. Затем подогрела травяной отвар, и довольная стала возвращаться в свои покои, держа свой поздний ужин в обеих руках.

Когда я поднялась по лестнице и до комнаты оставалось не более трех шагов, мое скромное декольте засветилось.

От неожиданности, я чуть не выронила гарнир и не пролила отвар. Что со мной происходит?! Что за новшество? Синий цвет! Я горю?

И, как назло, открылась дверь напротив и в проеме показался граф Блайд.

Он с недовольством и пренебрежением посмотрел в мою сторону, его взгляд прошелся по моим рукам и замер в зоне декольте.

Я смутилась. Лучше бы помог еду донести, чем вот так в наглую пялиться! И только набрала полную грудь воздуха, чтобы сказать, все что думаю о его поведении, как он шагнул ко мне и встал впритык напротив меня.

- Так, так, так! И что это мы тут прячем? – ехидным голосом произнес он.

Не хватало еще, чтобы он подумал, что я воровка. Но он и в этот раз перебил меня.

- Судя по цвету и форме, артефакт связи… - и тут же прищурился, внимательно посмотрел мне в глаза:

- И откуда у служанки дорогой артефакт? Берта, ты что-то от меня, наверное, скрыла?

- Что ты имеешь ввиду? – ответила вопросом на вопрос, потому что в конец растерялась.

Эдвард оценивающе меня оглядел, и тихо сказал, растягивая слова:

- Определенно, ты не дурна, даже есть какой-то шарм в твоем образе. Не удивлюсь, если ты была любовницей старшего герцога. Но из-за истинности он вынужден был тебя отпустить, чтобы не афишировать перед молодой женой старые связи.

От такого предположения я раскрыла рот – вот кто о чем думает, Эдвард – о связях!!!