- Ты напугал меня! - прошептала я, пытаясь унять учащенное сердцебиение.

Эдвард приподнял бровь, окинув меня внимательным взглядом, от распущенных волос до ног в искарских чулках. И тут же его зрачки вытянулись, почернели...

- Ой... - только и успела произнести я.

В одно мгновение Эд оказался у меня за спиной. Причем так стремительно, что я не успела осознать, как оказалась в плену его жарких объятий.

Его горячие ладони легли на мою талию, пальцы сжались, будто не давая сбежать. Я замерла от странного ощущения, казалось, время остановилось. Было слышно, как стучит мое сердце, отдаваясь в висках.

И я, как завороженная, продолжала смотреть в его глаза… Вернее, на их отражение в зеркале…

Они казались бездонными, темными, словно ночное небо. А в их глубине плескалось неукротимая хищная сила, та, что заставляла тело от одного взгляда на них трепетать, а разум растворяться в тумане желания.

Горячее дыхание Эда обжигало затылок. Касалось шеи, посылало волны жара до самых кончиков пальцев ног.

Пульс ускорился. Но самое ужасное было осознавать, что мое молодое тело отчаянно желало графа, его прикосновений. Жар внизу живота нарастал, стягивался тугой спиралью, грозя разорваться в любой момент...

Если он продолжит и дальше стоять, прижимая к себе, я не выдержу. Выдам себя с головой - сорвусь, обернусь, прижмусь к нему, отдамся нахлынувшему на меня безумию…

И тут его руки по‑хозяйски скользнули вверх, одна сжала грудь, вторая легла на шею, слегка надавив, заставляя откинуть голову немного назад.

- Моя. Моя, - хрипло прошептал он, и в этом голосе звучала такая власть, такая мощь, что у меня подкосились колени.

Невольно сильнее откинула голову назад, подставляясь его губам. Как же хотелось ощутить их на своей шее - теплые, жадные!

Эд прижался ко мне сильней. Тогда я поняла, он тоже хочет меня. И судя по тому, что ощущала - достаточно сильно. Это чувство пронзило меня насквозь, заставив задышать чаще и громче.

- Хоть бы сейчас все случилось… - пронеслось в голове. - Хоть бы он не остановился…

Дракон усилил напор. Его рука потянула сорочку с плеча, ткань затрещала, но не поддалась. Тогда одним ловким, почти незаметным движением он разорвал ее.

Верх сорочки небрежно повисл у меня на поясе, обнажая красивую грудь. Я ощутила прохладу воздуха, но она лишь обострила жар, разливавшийся по всему телу.

Закрыла глаза. И в тот момент, когда меня резко развернули, когда я почувствовала его горячие губы, с нежностью скользящие по ключицам вниз, горькая, ледяная мысль неожиданно пронзила сознание.

Он не устоял перед молодым телом. Он выбрал не меня, а мою дочь…

Эта горечь обрушилась мощно, растекалась по венам, отравляя каждую клеточку, возвращая в жестокую реальность. Я задержала дыхание, пытаясь справиться с нахлынувшим отчаянием.

И в этот момент что‑то случилось. Что-то произошло.

Дракон остановился. Выпрямился. Затем отступил от меня на пару шагов.

Его дыхание все еще было прерывистым, но в позе чувствовалась отстраненность, словно он усилием воли решил разорвать нашу безумную связь.

Повисла тишина. Я сверлила его глазами, а моя разгоряченная и разомлевшая совесть тихо нашептывала - Какая разница, за кого он тебя принимает? Главное, технически он с тобой…

Спустя несколько бесконечно долгих секунд граф произнес:

- Берта…

Я медленно обернулась, встречая его взгляд. В его глазах больше не было той бездны, лишь тень сомнения и растерянности. Что это значило? Он узнал меня? Узнал?! Или меня почувствовал его дракон?!

- Берта. - повторил граф, а в его голосе почему-то зазвучала тягучая боль. – Прости. Я не могу. Мне надо серьезно подумать…

И он ушел... Да, вот так просто взял и ушел. Оставив меня одну в полном раздрае.

Когда Эд ушел, я долго думала, что это было. Так и продолжала стоять, прижимая руки к груди. К моему бешено бьющемуся сердцу.

Получается, он все-таки меня узнал? Пришел! Но почему тогда остановился???

Столько вопросов и ни одного даже намека, ни то, что ответа. Еще минут пятнадцать я томилась в бессмысленном ожидании, но когда моя голова очистилась от пелены страсти, я решила:

- Хватит! С меня хватит! Нам надо с Эдом серьезно поговорить! И прояснить, раз и навсегда, кто я для него.

Я резко вскинула голову, сжала ладони и принялась торопливо надевать платье.

Внутри все кипело и клокотало от накопившихся за это время эмоций. Сколько можно томиться в этом мучительном подвешенном состоянии? Сколько можно гадать, что он думает, чего хочет?!

С мрачной решимостью распахнув дверь, я быстро выскочила в коридор. Ступени лестницы мелькали под ногами, я бежала вниз, не смотря по сторонам. Торопливым шагом направилась к кабинету Эда.

С силой рванула ручку, на себя. Заперто. Я наклонила голову, посмотрела под дверь, в щель. Света не было.

- Где же он? – я задумалась. Кликнула рядом находящихся слуг. Но те, переглянувшись, пожали плечами:

- Его сиятельство сегодня не видели, госпожа.

Сердце тревожно екнуло. Если его нет в кабинете, то тогда он где?

Прикусив губу до легкой боли, я развернулась и зашагала обратно наверх. Единственное место, где его могли не заметить – хозяйская спальня.

И пока шла, с каждым шагом решимость росла. Если он не предложит ничего определенного или начнет метаться, я уйду, наплевав на уговор. Достану из тайника бумаги на дом, что купил для меня зять, соберу вещи и утром уеду.

Буду жить одна, в своем доме, вдали от него. Постараюсь выкинуть из головы графа. Это лучше, чем по нему тосковать, гадать.

И вот передо мной дверь в его спальню. Я замерла на миг, прислушиваясь. Из‑под двери пробивалась тонкая полоска света.

Я тяжело вздохнула. Все-таки уверенности в том, что мы поговорим всерьез, у меня не было, и представляя, что это наш прощальный разговор, я толкнула дверь.

Эд сидел в кресле. В руке - бокал с вином, а за спиной камин. Пламя отбрасывало на его лицо неровные блики, делая черты то резкими, то размытыми.

- Алия, - произнес он лениво, не поворачивая головы, - еще раз говорю, я не намерен сегодня ничего с тобой обсуждать.

Я сжала пальцы в кулак. Выпрямилась и громко, четко выговорила:

- Это я, Берта. И я хочу серьезно с тобой поговорить.

Граф вздрогнул. Поперхнулся вином, выплюнул его остатки обратно в бокал, отставил на стол. И медленно поднял на меня глаза.

- Бе‑е‑е‑ерта… - протянул он тягуче, медленно.

Я не дала ему времени опомниться. Если резать, то прямо сейчас, не дожидаясь перитонита.

Подошла ближе, встала напротив него. Взяла его правой рукой за подбородок, чтобы не смел отводить от меня взгляд.

- Как ты меня узнал?

Граф моргнул, словно выходя из оцепенения. И серьезно ответил:

- Твой зять связался со мной, попросил прилететь. И рассказал все про амулет. Про то, что ты - это ты. А не какая-то Галя.

Я смутилась, но в то же время была благодарна зятю. Что он нашел время, сумел связаться и все объяснить.

- Ты не рад? - спросила, видя, что граф находится в состоянии смятения и очень расстроен.

- Я очень… рад. Но есть одно о-о-о-очень большое «но». В последнее время, как только чувствую твое тепло, твое присутствие рядом со мной, во мне сразу пробуждается горячее желание. Такое сильное, что его почти невозможно сдержать.

На этих словах граф многозначительно опустил глаза вниз, указывая на большой бугор, натянувший штаны в районе паха.

Я сглотнула, чувствуя, как щеки заливает жар.

Граф заерзал в кресле, будто пытаясь скрыть свое состояние, но это только усилило неловкость.

- Однако, - добавил он, вновь поднимая на меня глаза, - когда я пытаюсь прикоснуться к тебе, перед внутренним взором встает Галя. А не моя Берта. И разум отказывается расслабляться, шепчет, что это мираж, обман. Не знаю, чем объяснить, но твой прежний образ… он прочно въелся в мою голову и сердце. И вот даже сейчас смотрю на тебя - хочу, но не могу. Прости…