Я ошарашенно смотрела на него, пытаясь переварить информацию. В голове крутились воспоминания: недомогание, внезапная слабость, частое желание ходить по нужде… Но я списывала все на возраст и стресс. Ну не могу же я. Лекарь ошибся!

- Вообще‑то мне шестьдесят лет, - произнесла я. - В таком возрасте не то, что не рожают, а …

Но лекарь меня перебил, не став даже выслушивать:

- Леди, вы сомневаетесь в моей компетенции? Если не верите мне, камни не врут. К тому же, не забывайте, драконья истинность вас существенно омолодила.

Он достал из сумки три кристалла разного цвета, положил их на постель рядом со мной. И они тут же замерцали мягким свечением:

- Вы носите под сердцем дитя. Девочку. И ей уже нужна магия, иначе ваш организм не справится, и вы обессилите.

Я в панике перевела взгляд на дочь. Она шагнула вперед, обняла меня и разрыдалась:

- Это от счастья, мама… Я так за тебя рада!

И пока я приходила в чувство, пытаясь осознать произошедшее, Кэлвин уже закатал свой рукав. Лекарь присоединил трубку и стал забирать у него кровь - густую, с легким мерцанием. Затем наполнил ею небольшой бокал и, подойдя ко мне, протянул:

- Пейте, леди. Иначе не встанете. Этой порции хватит на пару дней. Она поддержит вас и дитя.

Я попыталась взбрыкнуть, но старик так грозно на меня посмотрел, что я зажмурилась и выпила залпом. И почти сразу по телу разлилась приятная теплота.

- А кто его отец? Эд? - шепнула на ухо дочь. - Просто теперь тебе нужна драконья кровь и магия. На ежедневной основе. Кэлвин и Ксавьер, конечно, могут помочь, но лучше для ребенка, если это будет дракон‑отец или кто‑то из его рода. У них особая магия - дитя будет лучше расти, будет сильней.

Я откинулась на подушку, а по щекам потекли слезы. Вот же глупая - переживала, страдала, еще думала, стоит выходить за Эдварда или нет. А сама все это время была беременна, от любимого! И тут же поняла, что хочу немедленно обрадовать его.

Поднялась на локтях, чтобы попросить артефакт для связи с ним… Как вдруг дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял перепуганный, ввзволнованный Эд. Волосы растрепаны, рубашка нараспашку, глаза горят тревогой.

- Дорогая, что с тобой? Мой дракон почувствовал, что тебе плохо! - Он кинулся ко мне, обойдя всех. Но, заметив Кэлвина возле кровати, остановился и замер. Напряженно с недоумением на него посмотрел.

- Ты почему стоишь возле моей женщины, Кэлвин?

Уголки губ герцога дрогнули в полуулыбке, и он зачем‑то начал поддразнивать графа:

- Во - первых, приветствую тебя, Эдвард Блайд. Во- вторых, ты кажется забыл правила хорошего тона. А в третьих… вообще‑то она еще не твоя женщина… Так что прав у тебя на нее нет. А я как раз подумываю над тем, чтобы официально включить ее в свой род. Берта Бирек… Звучит красиво, ты не находишь? У меня на примете есть один холостой дракон, который будет рад породниться, тем более жениться на такой очаровательной женщине.

Эд стиснул губы, сжал кулаки и только попытался наброситься на герцога Бирека, как я выкрикнула, чтобы его остановить:

- Я беременна!

Эд схватил ухмыляющегося герцога за грудки. И вдруг застыл:

- Что?!

Я улыбнулась и с дрожью в голосе произнесла:

- У нас будет дочь, Эдвард…

А далее все закрутилось и завертелось с головокружительной скоростью. Было решено сыграть две свадьбы одновременно - нашу с Эдвардом и Алии с Уильямом. Мне, правда, было стыдно, сын и отец… и у обоих невесты беременны…

Только нюанс - одной чуть за двадцать, а второй - шестьдесят…

Однако никого, кроме меня, похоже, эта страшная цифра моего возраста не смущала. Алия сияла от счастья, рассказывая, как они с Уильямом мечтали о простой, уютной церемонии, а теперь получат настоящую пышную свадьбу. Кэлвин же, едва услышав о двойном торжестве, загорелся идеей устроить нам такой праздник, который запомнится всем жителям столицы.

Не знаю, чем объяснить это рвение. Возможно, он узнал, что у Эдварда денег особо – то нет. Дом заложен, выплат с деревень хватает лишь на погашение ссуды. Но из-за мужской солидарности решил его поддержать.

Поэтому я выдохнула и отпустила волнение, дав себе зарок больше про возраст не вспоминать и не смущаться. В конце концов, разве любовь и счастье имеют возраст? Разве важно, сколько мне лет, если рядом тот, кто смотрит на меня так, будто я - самое драгоценное сокровище в мире?

Кстати, как только Эд официально заявил, что у него будет девочка, что тут началось… Многие драконы, главы родов, начали присылать ему поздравления и подарки. Особенно отметилось семейство графа Вейз. Они прислали целых три короба с девчачьими платьями и дизайнера, чтобы разрисовал детскую.

Только вот я предложила Эду переехать в мой дом. Поближе к дочери, к тому же куда нам на троих такой огромный замок? Два этажа, пять комнат - больше и не надо желать. А замок сдать. На вырученные деньги можно было бы легко прожить, но как только об этом прознал старший Бирек, он тут же погасил долг Эдварда и потребовал родовой замок сохранить. Мол это будет приданое для нашей дочери, когда она вырастет. А сам… втихую на свадьбу купил нам поместье, ближайшее, рядом со своим замком.

Я сначала смущалась, отказывалась, а потом он мне объяснил, что хочет большую семью. Что он прожил столько лет, накапливая и приумножая богатства, и лишь на закате жизни понял, что главное не золото, не положение в общество, а сама жизнь. И поэтому он хочет каждый день видеть свою дочь, сына, внуков, знать, что они счастливы. Потому что если им хорошо, то хорошо и ему.

А если бы не моя дочь, которую я воспитала, пожертвовав своей молодостью и возможной семейной жизнью, то у него ничего бы этого не было. Поэтому он благодарен, и поместье - меньшее, чем он может отблагодарить. После этих слов я смирилась и больше не поднимала с ним эту тему.

Удивительно, но во время совместных хлопот Кэлвин и Эдвард сблизились. Давняя вражда, годами отравлявшая их отношения, испарилась. Растворилась в общей заботе о предстоящем празднике и будущем благополучии семей.

Все началось с мелочей. Сначала Кэлвин, заметив, как Эдвард растерялся перед ворохом долговых документов, подошел и спокойно, деловито объяснил, какие печати и подписи нужны, чтобы погасить долг. Эдвард, к моему удивлению, не огрызнулся, а внимательно выслушал и даже искренне поблагодарил.

Потом они вместе выбирали вино для свадебного банкета. Кэлвин предложил несколько редких сортов из своих подвалов, в том числе бутылку 400-летнего красного, которую берег для особого случая.

- Не зря я ждал. Вот и настал особый случай, - подмигнул он Эдварду. - В конце концов, мы скоро станем родней.

Эдвард усмехнулся и пожал ему руку. И с каждым днем их дружба становилась только сильней. Они обсуждали рассадку гостей, спорили о порядке церемониальных речей, согласовывали магические эффекты для фейерверка. Если бы не эти мужчины, то мы бы с Алией и Адель наверняка не успели бы все согласовать.

Тем более, что за неделю до свадьбы случилось такое событие… Мы гостили еще у Адель, и под вечер, когда все стали расходиться по спальням, с Эдом связался младший сын и сообщил, что рожает жена. Мы тут же сорвались и помчались к нему.

Оказалось, младшенький всех переплюнул, у него родились три сильных мальчика - богатыря. Эд был счастлив так, что рыдал, не скрывая своих радостных слез от повитух и прислуги. Все-таки первые внуки!

Вот в такой суете мы и не заметили, как прошли дни. И, наконец, наступил торжественный день нашей свадьбы.

В этот день я проснулась с непривычным ощущением легкости и предвкушения. Вскоре в моей спальне появилась Адель.

- Милая Берта, ты готова? - спросила она, сияя улыбкой. Я кивнула.

Тогда дочь дала знак и в комнату вошло более десятка служанок с модисткой и ее девочками. Мне помогли облачиться в свадебное платье - серебристо‑белый шелк струился, словно вода, а вышивка жемчугом и серебром мерцала при каждом движении. Кружева ручной работы украшали рукава и подол. Затем мне помогли нанести макияж.