Но вот ближе к ужину, когда вышла на улицу, заметила нечто странное. Эмма выбрала именно те грядки, вид на которые открывался из окон спальни дочери. Кхм.

Она с ловкостью и рвением копала, полола и поливала, словно желая привлечь к себе внимание. Но вот чье?

На следующий день, когда я стала подозревать неладное, кормилица вновь предложила свою помощь.

- Берта, дорогая, позволь мне прибраться в комнатах. Я так люблю порядок, заодно тебе помогу. М

Я согласилась, а через пару минут пожалела. Эмма взяла тряпку и с гордым видом прошествовала в рабочий кабинет зятя. Она с усердием вытирала пыль с его книг, раскладывала бумаги и даже, как мне показалось, трогала его личные вещи.

Я стояла и наблюдала за ней из-за двери, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. Хотела поделиться с дочерью, но решила пока обождать, вдруг мне показалось, и я просто себя накручиваю.

Пошла на кухню, замесила тесто. Чтобы унять волнение решила напечь пирогов. Монотонное занятие обычно меня успокаивало. Но не в этот раз...

Вскоре на кухню пришла Эмма.

- Все готово, можете принимать работу. Я вытерла пыль, помыла пол в гостиной и коридоре. Ой, как вкусно пахнет! Что это? Пироги? Мясные?

Я раздраженно кивнула. Вроде девушка ничего мне не сделала, но последнее время вызывала какую-то неприязнь. Надо бы поговорить с зятем, пусть присмотрится к ней, понаблюдает, расспросит у местных.

А кормилица тем временем предложила:

- Моя мама знала отменный рецепт небольших булочек с вкусной начинкой из лесных ягод. Если вы позволите, я могу их испечь. Тесто, так понимаю, осталось.

Она глазами показала на тесто. Я отодвинулась. Хочет, пусть готовит, мне-то чего. Сняла фартук, отошла и присела на стул, наблюдая за процессом готовки.

Так-то девка ловкая, быстро налепила свои булочки, поставила в печь. И скоро кухню заполнил аромат свежеиспеченного хлеба.

- Пойду приглашу леди Адель и его светлость на ужин.

Я промолчала, а Эмма ушла, оставив меня ставить еду и накрывать стол. Я немного под нос поворчала, но потом успокоилась.

И тоже решила подняться и позвать Эда. Он опять закрылся у себя в комнате и много читал. Надо будет поговорить и объяснить, что в его возрасте важно гулять, дышать свежим воздухом, наверное, предложу составить компанию.

Когда проходила мимо рабочего кабинета зятя, услышала голоса, дверь была не заперта. Я толкнула ее и застыла.

Ксавьер сидел за столом, а напротив стояла кормилица и рассказывала, что она со смерти мужа не пекла булочек, а сейчас напекла, и мол ей будет приятно, если он отведает.

Я откашлялась, привлекая внимание.

- Ксавьер. - сказала я, стараясь, чтоб мой голос звучал без волнения. – Стол накрыт, бери Адель и идите ужинать. А я послежу за детьми.

- Пойдемте, я вас провожу… - подскочила к нему девица и тронула за рукав. Но зять грозно на нее посмотрел. Она вздрогнула и отошла.

- Простите, ваша светлость. Я не обучена манерам, я ж из деревни.

Зять кивнул, но требовательно сказал:

- Извинения приняты, но впредь прошу соблюдать дистанцию, не забывать, что я – герцог, а моя жена – герцогиня.

Девушка всхлипнула, на глазах появились слезы.

- Я видела, как вы общаетесь с Бертой, я подумала…

Ксавьер резко ее оборвал:

- Берта – часть нашей семьи, прошу относиться к ней соответственно.

Эмма поправила платок на плечах и кивнула, глотая слезы.

Ксавьер смягчился.

- Насколько я знаю, кормилицам нельзя плакать, иначе может пропасть молоко. Ступай к Адель и посиди с сыновьями, пока мы поужинаем.

Девушка ушла, а Ксавьер подошел ко мне и приобнял.

- Берта, как же хорошо, что ты приехала. Адель успокоилась, стало уютно и легче. Спасибо. Прости, я должен был раньше тебя за все отблагодарить, но почему-то забыл. Мы поговорили с Адель, если ты хочешь жить в своем доме, отдельно, только выбери место и мы его купим. Ты столько сделала для нас! Так помогла! А мы думали лишь о себе, оставляя тебя у себя… Но, признаюсь, если останешься жить с нами мы будем этому рады.

От таких добрых слов слезы наворачивались на глаза.

- Как только сыновьям исполнится полгода, мы сможем воспользоваться портальным переходом и вернемся в наш замок. А пока, как сказал лекарь, нельзя. Но если захочешь, можно найти дом неподалеку от замка. Я так понял… кхм… у вас с графом серьезно… Я собрал о нем информацию, он мот и игрок. И его денег еле хватает, чтобы содержать свой замок, он три раза заложен. Но если ты его любишь, я куплю вам приличный дом, достойный графини, с штатом прислуги. Скажи, он уже сделал тебе предложение? Замуж позвал? Когда планируете свадьбу?

От таких слов я поперхнулась, а потом поняла, зять понял по своему наши с Эдом странные отношения. Сказать или нет, что это лишь уговор? Сделка.

Но тут вошла Адель, и мы пошли кушать. Эд спустился сам.

Когда вся семья собралась за столом, в дверях появилась Эмма.

- Дети спят крепким сном. Поели, и сразу уснули.

И тотчас бросилась к подносу с булочками.

- Я испекла их сама. – сказала она с гордостью. – Надеюсь, вам понравится.

Адель и Ксавьер взяли по булке, откусили и стали хвалить, восхищаясь вкусом и ароматом.

- Ты настоящая волшебница, Эмма. – сказала Адель, откусывая очередной кусок.

- И впрямь, достаточно вкусно! – похвалил зять.

Я же, наблюдая за этой сценой, видя, как Эмма пытается выслужиться, чувствовала нарастающее недовольство. И вдруг Эдвард произнес:

- Да, булочки хороши. Но мне больше нравятся Бертины пироги, с мясом. Они такие вкусные и сытные! Съел бы их с удовольствием, если остались.

- Я бы тоже! – поддержал его зять.

Я улыбнулась, и поспешила за пирогами, краем глаза отмечая злое и недовольное лицо Эммы.

И всю ночь я не могла выбросить ее враждебный взгляд из головы.

Надо будет утром поговорить с Ксавьером. Эта девушка мне не нравится, определенно! Пусть заменит, пока не случилось беды. И с этой мыслью уснула.

Утром, как только взошло солнце, я отправилась искать зятя. Спустилась на первый этаж, никого. Из спальни доносился счастливый голос Адель, она разговаривала с кормилицей, над чем-то обе громко смеялись.

На мгновение я передумала, но стоило вспомнить наполненный злобой взгляд, и все сомнения испарились. Гладко девушка стелет, да только может разрушить семью.

Подошла к рабочему кабинету, скорее всего герцог там. Постучала.

- Входите. – раздался голос Ксавьера.

Когда я вошла, зять сидел за столом. Что-то писал, при виде меня он улыбнулся и спросил:

- Берта, определилась? Будешь жить с нами или подыскивать дом?

Я растерялась, ведь я пришла по другому вопросу. Заметив смущение, зять поднялся и подошел.

- Нянюшка, ты не подумай, я не тороплю тебя, твое решение должно быть взвешенным и обдуманным.

Я кивнула. А потом собралась с духом и все рассказала. Как кормилица флиртовала с Эдом, потом переключилась и на него.

Как она ходит по дому, трогает вещи, словно хозяйка. Что со стороны кажется, что у нее есть продуманный план - соблазнить Ксавьера и разрушить семью. При этом жаль ее, глупая девка, не удивлюсь, если она затеяла эту игру, чтобы получить легкие деньги на воспитание сына.

Зять нахмурился.

- Я тоже это заметил. Спасибо, что рассказала, я сегодня же с ней поговорю. Признаюсь, я уже попросил старосту подыскать нам другую кормилицу, в возрасте и замужнюю. Он недавно связался со мной, подтвердил, что такую нашел. Она готова прийти завтра утром. Поэтому я хотел дождаться утра, но после твоих слов думаю, что не стоит.

Затем Ксавьер подошел к комоду, открыл ящик, достал из черного бархата среднего размера мешок и отсчитал в него 20 золотых монет.

- Я думаю, этого хватит, как компенсация и помощь вдове воина.

Я с восхищением на него посмотрела. Не зря дочь его выбрала. Зять добр, не скуп.