Я растерялась:

- Я просто хотела помочь. Разве это плохо?

Не знаю, как объяснить, но в последние дни между нами возникла какая‑то отстраненность. Днем мы избегали друг друга, находили предлоги, чтобы не оставаться наедине, а вечером точно также искали причины, чтобы избежать близости.

Дракон засиживался в кабинете с бумагами, я - в саду с книгой или у окна с вышивкой. И каждый раз, когда он подходил ближе, я невольно отступала, искала повод уйти.

А еще я стала нервной и раздражительной. Вчера, например, накричала на слуг без всякой причины, слова вылетали резкие, хотя вина была небольшой. Сегодня извинилась перед ними, но осадок остался.

В итоге, решила взять паузу и собраться с мыслями, побыть одной. Договорилась с дочерью, что погощу пару недель у нее, приведу чувства в порядок. Однако стоило сказать об этом Эду, он как-то странно на меня посмотрел, а потом заявил, что если я сейчас сяду в карету, то могу больше не возвращаться.

Нет, ну вы посмотрите на него! Еще не женаты, а начал командовать! Запрещает поехать к дочери с внуками! Вот наглый тип!

Я гордо подняла голову и прошла мимо него. Раз не хочет меня ждать, то и не надо!

По приезду к дочери вся моя хандра вмиг улетучилась, словно ее и не было. Даже воздух здесь, в их доме, казался другим - более легким, наполненным теплом и уютом.

Когда я вошла, Адель стояла посреди светлой гостиной, окруженная детскими игрушками, убирая плюшевых драконов с ковра. Ее лицо светилось таким безмятежным счастьем, что у меня на глаза навернулись слезы радости, за нее. Она подняла голову, заметила меня, и широко улыбнувшись, раскинув руки, побежала навстречу.

- Берта! Родная! Ты приехала! Я так скучала, так скучала…

И только мы успели обняться, как из соседней комнаты вышел улыбающийся зять, держа на руках двух маленьких будущих герцогов. Ксавьер осторожно, с отцовской гордостью и заботой, нес малышей: одного на правой, другого – на левой руке.

Стоило мне увидеть внуков, и я сразу же обо всем забыла! Они были такие милые, такие славные - пухлые щечки, крошечные пальчики, непослушные вихры темных волос. Старший, уже уверенно держал головку и с любопытством оглядывал комнату своими большими глазами. Младший, уютно устроился, прижавшись к плечу отца.

Дочь улыбнулась, подошла и бережно взяла младшего. Он тут же обхватил ее ручонками, куда смог дотянуться, и принялся что‑то важно и мило угукать, будто рассказывал ей о чем-то своем.

- Ну что, мои хорошие, - ласково проговорила дочь, слегка покачивая сына, - идем пить чай с пирогами? Наша кухарка специально их приготовила к приезду, по-твоему, мам, рецепту.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

Какое же это счастье большая семья! Глядя на них, я задумалась, а может зря я переехала в замок к Эду? Ведь зять подарил мне двухэтажный дом неподалеку от них. Я могла бы чаще бывать здесь, видеться с внуками, помогать дочери, играть с мальчиками. Наблюдать, как они растут…

Мы направились к столу, накрытому в углу гостиной. Чтобы не смущать детей и спокойно поесть, Адель с Ксавьером передали их подоспевшим нянькам. И только мы сели за стол, как в гостиную вошел старший Бирек.

Непроизвольно я напряглась. Я помнила, как нехорошо мы в прошлый раз расстались - я нагрубила ему за то, что он стал лезть в мою жизнь. И теперь мне было крайне неловко. Но молчать тоже было как-то нехорошо. Поэтому я выдавила из себя улыбку и поприветствовала его:

- Ваша светлость, рада вас видеть.

На удивление, герцог кинулся ко мне с объятиями. Он так светился от счастья, что я невольно растерялась и искренне улыбнулась в ответ. Но стоило бросить взгляд за его спину, как я поняла почему герцог светится. За ним стояла его молодая жена, держа на руках дочь – красавицу. Я даже слегка ему позавидовала - в таком преклонном возрасте вновь стать отцом…

- Берта, - он по‑дружески, тепло пожал мне руки. - Что ж ты так долго не приезжала? Адель вся извелась, гадала, как ты там, даже я скучал по тебе.

Он мне подмигнул, а я рассмеялась и стала рассказывать. Слушая мой богатый на приключения рассказ, семья Биреков то тяжко вздыхали, то громко смеялись. Про последние события и похищение я умолчала. Сказала только, что Эд давит со свадьбой, а я пока сама не понимаю, чего я хочу. Так долго жила одна, что боюсь этой ответственности.

Неожиданно Кэлвин Бирек вступился за Эдварда. Я прищурилась: они же на дух не переносили друг друга, в последний раз вообще чуть не подрались. А вот сейчас он говорил, что дракон в его возрасте хочет определенности и постоянства, хочет обеспечить свою избранницу всем, что у него есть, а заодно пометить кольцом, чтобы другие мужчины не смели заглядываться. На этих словах герцог мне опять подмигнул:

- Ты вон какая красавица стала! Чуть зазеваешься и умыкнут.

Он обнял свою жену, а я крепко задумалась. А может, и впрямь Кэлвин то прав? И зря я морочу голову Эду своими отговорками и нерешительностью…

Ведь когда я увидела Адель с зятем и детками, я сразу поняла, что не хочу жить одна. Хочу семью и любимого рядом. Хочу чувствовать себя желанной, просыпаться не в пустой постели, а рядом с тем, кто дорог, и засыпать, прижавшись к мужской груди.

Надо будет после обеда, - решила я про себя, - по артефакту переговорить с Эдом. Объяснить все, рассказать про сомнения.

Однако стоило мне откусить и съесть кусок пирога - ароматного, с яблочной начинкой и легкой ноткой корицы, как вдруг меня затошнило. Мир перед глазами резко поплыл. Я почувствовала, как силы покидают меня, и, кажется, теряю сознание.

Когда я очнулась, то поняла, что лежу на постели. Я так хорошо отдохнула во сне. Во всяком случае, чувствовала себя лучше, чем все последнее время.

Потянулась, с наслаждением выгибая спину. С неохотой открыла глаза. И обмерла, увидев картину - передо мной стоял старший герцог Кэлвин. Он крепко держал меня за руку, а вторую ладонь положил мне на живот.

Я хотела было возмутиться такой вопиющей бестактности, даже набрала в грудь воздуха для гневной отповеди, но вдруг почувствовала странное тепло и увидела свечение от его рук, будто сквозь кожу проникала мягкая, успокаивающая меня магия.

- Что происходит? – взволнованно произнесла я.

И только сейчас заметила, что все вокруг меня стоят со странными лицами. Адель прижала ладони ко рту, Ксавьер переглядывался с Кэлвином, а лекарь замер надо мной, держа в руках какие‑то синие камни.

- Берта, тут такое… Такое щекотливое дело… - Кэлвин Бирек посмотрел на меня с хитринкой в глазах, но в глубине его взгляда читалась неподдельная забота. - Кажется, не только я, но и Эдвард решил стать папашей на старости лет. Вот что значит молодая жена - умеете мотивировать…

- Какой папаша? При чем тут Эд? - я села в постели, пытаясь собраться с мыслями.

Лекарь, в отличие от герцога, не церемонился:

- Леди, вы беременны, срок - три недели. Не понимаю, вроде бы зрелая женщина, а ведете себя так необдуманно. Как можно было не пить драконью кровь?! Насколько я вижу, вы и не подпитывались все это время магией, а это опасно, и в первую очередь, для вас. Вы – человек! Ваше чрево не выносит без подпитки дракона.

Я ничего не понимала. Они шутят?!

Кэлвин же после слов лекаря посерьезнел, нахмурился. Наклонился низко ко мне и очень тихо спросил:

- Вы поссорились с Эдвардом? Ребенок не от него? Не переживай, я обеспечу тебя и ребенка. Ты часть нашей семьи, и я несу ответственность за тебя. Вот увидишь, у моей сватьи все будет самое лучшее. Я сегодня же распоряжусь и выделю лучшие комнаты для тебя.

Вот тут я испугалась по‑настоящему.

- Зачем мне комнаты? Какой ребёнок?!

Правая бровь Кэлвина удивленно поползла вверх:

-Ты что… не знала? Ты вообще‑то беременна… Причем ребенок - дракон.