Он покашлял, слегка смутившись, и я на мгновение подумала, что он собирается забрать комплимент обратно, но затем он выпрямился, убрал прядь волос за мое ухо и прошептал:

— Внутри и снаружи.

Эти лишние слова сделали свое дело.

Эти слова разрушили меня.

Я почувствовала, как тело дрожит, когда я подняла взгляд к нему, встретив его глаза.

— Правда?

Он медленно кивнул. — Везде.

О, боже.

Мое сердце.

Я не могла с этим справиться.

Я не могла с ним справиться…

Паника и неуверенность охватили меня, и я поспешила:

— Теперь у нас равные условия. Я знаю твои секреты, и теперь ты знаешь мои, так что можешь быть уверен, что я не буду разглашать твою травму всему миру, — сказала я, чувствуя себя уязвимой и открытой. — Не когда у тебя есть мои «грязные» секреты.

— Да, наверное, мы на равных, — задумчиво ответил Джонни, но потом быстро замялся. — Подожди — ты рассказала все это, чтобы иметь над мной рычаг влияния?

Я пожала плечами.

Джонни нахмурился. — Почему ты так сделала?

— Я хотела, чтобы тебе было безопасно, — выпалила я.

— Ты хочешь, чтобы мне было безопасно? — Лицо Джонни выражало недоумение, его глаза бурлили штормом. — Почему?

— Потому что тебе некомфортно из-за того, что я знаю о твоем, э-э, твоем… — я указала на его промежность, щеки пылали, — это явно тебя расстраивает, и я хотела тебе помочь. Я хотела дать тебе это, чтобы ты не чувствовал себя загнанным в угол.

— Я не понимаю, — покачал головой Джонни. — Я рад, что ты рассказала — я чертовски польщен — но ты рассказала что-то крайне личное с ожиданием, что я буду использовать это против тебя и получать удовольствие? Что ты была готова к этому — думала, что я согласен? — Он выдохнул. — Вот что я не понимаю.

— Может, ты был прав, что я доверяю тебе вопреки себе, — прошептала я, чувствуя, как внутри грудной клетки сталкиваются жар и холод.

Его брови взлетели. — Значит, ты мне доверяешь.

Я только пожала плечами — так же беспомощно, как я себя чувствовала в этот момент: обезоруженная и абсолютно уязвимая.

— Скажи словами, Шэннон, — настаивал он грубо. — Мне нужны слова.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — прохрипела я.

— Скажи, почему ты мне доверяешь.

— Потому что, когда я с тобой, я чувствую…

— Чувствуешь?

— Безопасность, хорошо? — выдавила я. — Когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности.

— Потому что ты в безопасности, — подтвердил Джонни хриплым голосом. — Я уже говорил, что не собираюсь тебе вредить, и надеюсь, я показал тебе это.

Я выдохнула резким воздухом и спрятала лицо, отчаянно пытаясь скрыть, насколько сильно меня задели эти слова.

— Шэннон, посмотри на меня.

Я покачала головой, отказываясь.

Я не могла.

Это было слишком.

Он был слишком… многим.

— Посмотри на меня, — повторил он мягко и ласково.

Когда я не шевельнулась, Джонни приподнял мою подбородок рукой, заставляя взгляды встретиться, его голубые глаза пронзали меня.

— Ты. В. Безопасности, — произнес он медленно, каждое слово с болью, проводя большим пальцем по моему подбородку. — Все, что случилось с тобой в старой школе, — он снова пробивал барьеры. — Не последует за тобой в Томмен. — С глазами, полными искренности и решимости, он добавил: — Я не позволю ничего плохого случиться с тобой здесь. — Он приложил лоб к моему и тяжело выдохнул. — И если скажешь мне, где еще нужно тебя защитить, я сделаю это.

— Почему? — Это было единственное слово, но с ним было столько невысказанных мыслей.

Джонни на мгновение замялся, затем сказал:

— Потому что мне не все равно.

— Почему?

— Просто не все равно. — Он беспомощно пожал плечами. — Не могу с этим ничего поделать.

— Все это из-за тебя, да? — прошептала я. — Ты причина, по которой никто не тронул меня из-за инцидента на поле? Ты меня защищал?

Он настороженно смотрел на меня, но не ответил.

— Да ладно, Джонни, — вздохнула я. — Я не глупая. Я знаю, что ты имел к этому отношение. Я была полуголой перед толпой мальчишек. Я стояла и блевала у своего шкафа, ради бога. Такие сплетни не исчезают сами собой.

— Я сказал тебе в тот день возле офиса Туми, что не дам никому причинить тебе боль, — наконец признался он.

Да.

Он обещал.

И сдержал обещание…

— Спасибо, что заботишься, — выдохнула я.

— Спасибо, что того стоишь, — ответил Джонни, рука все еще на моей щеке.

Дрожащая от прикосновения, я прислонилась к нему, ища больше.

Я так старалась контролировать себя, но это было почти невозможно, когда он держал меня.

Я хотела забраться к нему на колени и одновременно убежать прочь.

Это не имело смысла.

Я была невероятно запутана.

Мои чувства пугали меня.

Его слова.

Его глаза.

Его действия.

Он меня сбивал с ног.

Я теряла себя.

— Как там пташки влюбленные? — знакомый голос громко прозвучал у моего уха.

Я испуганно посмотрела через плечо Джонни и увидела ухмыляющегося Гибси.

— Привет, маленькая Шэннон, — протянул Гибси с озорным подмигиванием. — Не обращай на меня внимания. Мне просто нужно на секундочку забрать своего друга.

О, боже.

Я, смертельно смущенная, быстро отскочила, разорвав контакт.

Джонни пробормотал непонятную брань, прежде чем обернуться:

— Это лучше быть чертовски важным, — рявкнул он, плечи напряжены.

— Зависит, — равнодушно ответил Гибси.

— От чего? — рыкнул Джонни.

— От того, хочешь ли ты, чтобы я напомнил тебе о той штуке, о которой ты просил меня напомнить?

— Штуке? — Джонни покачал головой. — О чем ты говоришь?

— Линии и бульдозеры, дружище, — бросил Гибси многозначительно.

Я понятия не имела, о чем он, но было ясно, что Джонни понял, потому что он выдохнул громко, произнеся «черт».

— Пожалуйста, — сказал Гибси, похлопав Джонни по плечу и возвращаясь на свое место.

— О чем это было? — спросила я, когда остались почти одни.

— Гм? — Джонни, очевидно, был отвлечен.

Он все время оборачивался к другу.

— Ты в порядке? — прошептала я.

— Что? Да, да, все нормально. — Он быстро взглянул на меня и снова вернулся к Гибси, чтобы что-то сказать губами.

Я не смогла понять, что они обсуждали.

Они, казалось, общались языком тела — хотя было довольно легко понять, что Джонни имел в виду, когда показал Гибси средний палец.

Покачав головой, я оставила попытки расшифровать их молчаливый разговор и обратила внимание на iPod Джонни — тот, что он дал мне слушать во время одного из перерывов.

Надев наушники, я осторожно пролистывала плейлисты и чуть не потеряла сердце, когда наткнулась на плейлист под названием «Песни для Шэннон».

С сердцем, колотящимся в груди, я быстро взглянула на Джонни, но он все еще был полностью погружен в «вульгарный язык» с Гибси.

Я тихо выдохнула…

Coldplay – Yellow

Guns N’ Roses – Sweet Child O' Mine

Goo Goo Dolls – Iris

The Fureys – When You Were Sweet Sixteen

Howie Day – Collide

Declan Ó Rourke – Whatever Else Happens

The Offspring – Want You Bad

Busted – Fall At Your Feet

Aerosmith – Crazy

Counting Crows – Colorblind

David Gray – This Year's Love

Bon Jovi – In These Arms

Westlife – World of Our Own

Eagle-Eye Cherry – Save Tonight

Metallica – Tuesday's Gone.

Snow Patrol – Run

The Verve – Lucky Man

HIM – Wicked Game

The La's – There She Goes

Это были любовные песни.

Все они — любовные песни.

Сохраненные в плейлист с моим именем.

Почему?

Почему он это сделал?

Он…?

Нет. Нет, он не мог.

Конечно, он не мог.

Тогда почему…

— Шэннон, можно поговорить? — голос Джонни прорезал мои мысли, заставив меня вздрогнуть и уронить его iPod.